СССР и мир в послевоенный период

Приезжает американец в Тбилиси. Ходил, ходил по городу, захотелось ему в туалет, и он спрашивает у прохожего: «Скажи, пожалуйста, дорогой, где тут туалет?» — «А ты откуда?» — «Я из США». — «А-а, ну слушай, дорогой, ты иди прямо, потом налево, потом направо, потом опять прямо, и будет тебе туалет». Не нашел американец туалета, приходит обратно. «Что ты мне сказал, там же нет туалета!» — «Ах, туалет! Ты иди налево, потом направо, потом прямо. Там и будет туалет». Снова пошел американец и снова не нашел туалет. Приходит обратно. «Что ты меня мучаешь! Ты не можешь сказать, где туалет?» — «А ты зачем негров мучаешь?..»

Приехал американец в Советский Союз, провел ночь с проституткой и наутро спрашивает ее: «Как я буду рассчитываться с вами? Долларами?» — «Нет». — «Рублями?» — «Нет». — «Может, вы хотите что-нибудь из одежды?» — «Нет». — «Так как же мне с вами рассчитаться?» — «Уберите ваши “Першинги” из Европы!»

Некий советский гражданин оказал иностранному туристу какую-то мелкую услугу. Тот говорит: «Сейчас я вам что-нибудь подарю. Вот здесь в гостинице стоят мои чемоданы, я быстро вернусь к вам с подарком. Подождите меня». Русский ждет. Подходит к нему швейцар гостиницы и говорит: «Вы что же, не понимаете, что это уловка? У него же в пуговицу вмонтирован диктофон! Сейчас он запишет все ваши благодарности и восторги и использует эту пленку потом во враждебных целях!». Дождавшись туриста с подарком, русский наклоняется и говорит ему в пуговицу пиджака: «Ничего нам не надо! У нас все есть!».

Генри Киссинджера, госсекретаря США, спросили, что такое челночная дипломатия. Вот ответ Киссинджера. «Очень хитрая игра. Предположим, стоит задача — взять молодого здорового мужика из Сибири, женить его на дочери президента Форда и сделать директором крупного швейцарского банка. Что тут важно? В каком порядке наносить визиты и в каком порядке каждому задавать вопросы. Я еду в Сибирь, нахожу мужика. Задаю вопрос: “Хотите жениться на Джерри Форд, дочери президента США?” — “На кой мне она? Девок много”. — “А если при этом вы станете директором крупного швейцарского банка?” — “О, это уже другое дело”. Лечу в Швейцарию. “Хотите, чтобы директором вашего банка стал мужик из Сибири?” — “Зачем он нам нужен?” — “А если он при этом будет зятем президента Форда?” — “О, это уже другое дело”. Возвращаюсь в Штаты. Иду в Белый Дом к дочери Форда. “Джерри, хотите, чтобы вашим мужем стал директор крупного швейцарского банка?” — “На черта мне это надо?” — “А если это будет молодой здоровый мужик из Сибири?” — “Хм. Это, пожалуй, уже другое дело. Над этим стоит подумать”. Вот вам все и улажено».

Рейгана принимают в России. Зал игровых автоматов. «Только не нажимайте на самом большом автомате красую кнопку, господин президент». Оставили Рейгана одного. Нажал именно красную. Провалился вниз. Котлован. Там плакат: «Русская шуточка. Не пугайтесь. Выход налево». Выбрался. Зал автоматов. Еще раз нажал красную кнопку. Глубочайший котлован с отвесными стенами. «Русская шуточка. Пугайтесь. Выхода нет».

Брежнев в гостях у Рейгана. Рейган: «Мои конструкторы изобрели машину. Она готовит, шьет, стирает, бреет, может построить дом, проложить дорогу. Возле каждой кнопки написано на пяти языках, какое последует действие. Только возле синей кнопки ничего не написано. Я убедительно вас прошу ее не трогать. Оставляю вас с машиной одного». Брежневу стало любопытно. Нажал синюю кнопку. Машина вылила на него ведро помоев. Рейган в гостях у Брежнева. Брежнев: «Мои конструкторы... небыкновенная машина... возле кнопок — на пяти языках... Только возле синей нет надписи. Прошу не трогать. Оставляю одого». Рейган, разумеется, не устоял, нажал. Ничего не произошло, Входит в комнату Брежнев. Рейган: «Нажал синюю — и хоть бы что. Эх, вы, Брежнев, Брежнев! Получили ведро помоев — и не сумели ответить. Вся Америка будет смеяться, когда я вернусь и в первой своей речи...». Брежнев: «Америка? Какая Америка? Никакой Америки не существует». Рейган (возмущенно): «С каких это пор?». Брежнев: «С тех пор, как вы нажали синюю кнопку».

Собрались женщины всех наций и решают, как назвать мужской половой орган, чтобы было красиво, прилично, современно. Англичанка: «Я предлагаю назвать — “Джентельмен”. Встает, когда дама входит». Француженка: «Я предлагаю назвать — “Анекдот”. Переходит из уст в уста». Русская: «Я предлагаю слово из трех букв... (Выкрики: “Слышали! Старо, не надо!”) Не то, что вы думаете. Слово — “Мир”. Потому что он растет и крепнет в наших руках».

Над джунглями потерпел аварию лайнер. Туземцы взяли в плен оставшихся в живых француза, немца, русского и американца. Вождь постановил: «Каждый высказывает последнее желание, выполним — съедим, не выполним — отпустим». Француз попросил бутылку французского коньяка и 18-летнюю непорочную француженку. Через три дня доставили желаемое. Выпил француз, провел ночь, наутро его съели. Немец попросил сосисок и холодного баварского пива. Через два дня закусил пиво сосисками, и его съели. Настала очередь русского: «Пните меня пару раз, и хватит». Разбежался самый здоровый туземец, пнул. Русский встал, отряхнулся, достал из-под пиджака автомат и перестрелял всех туземцев. Американец: «Иван, ты почему раньше не стрелял, француз с немцем живы бы остались». — «А мы, русские, народ мирный, пока нас не тронут, и мы никого не трогаем».

В Америке хотели провести среди народа анкету и узнать, какая разница между партиями республиканской и демократической. Один пятилетний ребенок сказал: «Никакой» и получил за это премию.

Советский коммунист по возвращении из командировки из США докладывал: «В Америке народ доголодался до того, что ест собачье мясо: на улице в киосках открыто продают горячую собачину». (Hot dogs — ходкое в США название сосисок.) В толпе безработных, глазевших на футбольную игру, один молодой человек спросил свою спутницу, хочет ли она собачины, и она ответила: «О, да! я умираю от голода».

Де Голль, президент Франции, ночью срочно вызывает своего премьера и везет его в Булонский лес. «Мы одни? Нас никто не видит? Попробую сделать несколько шагов по воде, а вы смотрите...»

Диктатор Испании Франко любит запросто ходить по Мадриду. Зашел в ювелирный магазин, решил купить дочери колье. Денег при себе нет. «Поверьте мне в долг. Я Франко». — «Чем вы можете это доказать? — спросил хозяин магазина. — Вот был у нас знаменитый матадор Хуан — тоже без денег. Скинул плащ, сделал свой неповторимый выпад... Ни слова не говоря, я завернул ему бриллианты. А вы? Сделайте что-нибудь, убедите меня, что вы действительно глава государства». Франко сел в кресло, наморщил лоб. Прошло минут десять. «Вы знаете, я ничего не могу придумать». — «Теперь я вижу, что вы действительно Франко», — сказал хозяин, заворачивая футляр с колье.

В Италии. Рабочий долбит асфальт на улице. Обыватель: «Коммунисты говорят, что, когда они придут к власти, тяжело работать будут только господа». Коммунисты пришли к власти. Рабочий долбит асфальт. Обыватель: «Коммунисты уже у власти, а ты по-прежнему долбишь асфальт?». Рабочий: «Они сказали, что теперь мы господа. Вот мы и работаем».

Между берегом моря и горами стоит красивая роща. В этой роще скрыта прелестная вилла. Рядом с ней большой гараж. В этом гараже стоит замечательный лимузин. В лимузин садится человек. В груди этого человека бьется сердце. А в сердце — горячая любовь к рабочему классу.

Муж не справлялся со своими супружескими обязанностями. Жена послала его к врачу. «Ну что?» — спрашивает жена. — «Много расспрашивал о моем прошлом. Особенно интересовался, не был ли я раньше онанистом. Я ему, конечно, сказал, что всегда был только коммунистом». — «Болван! А вдруг завтра онанисты к власти придут?»