Сюжеты

Всего 5853

Теги
Не выбраны
№ 26
После спекуляций с вагоном гвоздей торговцу осталось только повеситься на последнем гвозде.
A. Купил спекулянт вагон гвоздей. По прошествии некоторого времени он продал этот вагон по двойной цене. С этими деньгами он отправился на завод или в склад и просит отпустить ему два вагона, а там говорят, что на эту сумму можно купить только полвагона. Купил полвагона в расчете заработать. Конечно, заработал, но следующую покупку смог сделать только в четверть вагона. Дальше дело пошло на сотни пудов, потом на десятки, просто пуды, затем на фунты, а кончилось тем, что его деньги дали ему возможность купить только один гвоздь. А дальше его спекулянтская деятельность закончилась, ибо ему осталось на этом гвозде только повеситься.
  • ОН 1997(2), 219
№ 27
Спекулянт обещает другому полторы лошади, имея ввиду полтора миллиона рублей.
A. В другом советском анекдоте два спекулянта из-за боязни Чека уславливаются на будущее время по телефону называть миллионы не лимонами, а лошадьми. «Нужны два миллиона, говори — пришлите две лошади». Вечером происходит разговор: «Пришлите мне, пожалуйста, три лошади». — «У меня нет ни одной лошади». — «Но я не могу жить без лошадей». — «Хорошо, я пришлю вам полторы лошади».
№ 28
ТРЕСТ — Троцкий Разрешил Евреям Свободную Торговлю*.
* Как справедливо заметил И.Б. Орлов в своей статье «Еврейский предприниматель периода НЭПа как “антисимвол эпохи”», второй мифологемой после «еврей — творец революции» стала презентация НЭПа прежде всего как проявления еврейской предприимчивости (Орлов И.Б., Пахомов С.А. «Ряженные капиталисты» на нэповском празднике жизни. М., 2007. С. 126—134). С одной стороны, это безусловно объясняется традиционным представлением о евреях как носителях меркантильного духа, с другой, соответствует вполне очевидным приметам времени — еврейские предприниматели, за долгие годы ведения дел в царской России с ее ограничениями для лиц иудейского вероисповедания, имели навык работы в стрессовых условиях, что отчасти способствовало их временному экономическому подъему в период НЭПа. Достигнутые ими успехи в условиях обостренного и часто недружелюбного обывательского внимания воспринимались массовым сознанием как один из атрибутов «еврейского засилья» во всех сферах жизни.
A. Нет текста
  • МН 1915—1933(10), 3об.
№ 29
ЛАРЕК* — Ленин АРендовал Евреям Кооперацию.
* Имеются в виду магазины торгового общества «Ларек», отличительной чертой которых были желтые вывески. Магазины «Ларек» работали до полуночи.
№ 33
Деятели монархической эмиграции поздравили Ленина с введением государственного капитализма.
A. Ленин получил такую телеграмму: «Приветствуем введение государственного капитализма. Снимаем кандидатуру Михаила Романова, выставляем Вашу. Гучков. Рябушинский».
  • МН 1915—1933(8), 27об.
№ 34
Человек, решивший, что он петух, был постепенно возвращен к человеческому облику благодаря тому, что ему не запрещали считать себя петухом*.
* Анекдот зафиксирован старым большевиком, разочарованным отказом от идей революции и переходом к НЭПу.
A. Никто не верит больше в идею, но все притворяются, что верят. <...> У богача сын заболел манией петушиной: воображал себя петухом, собирал крошки под столом, ночевал в курятнике, пел, ходил и делал все честь честью по-петушиному. Лечили его, лечили — вылечить не могли. Однажды приехал незнакомец и сказал богачу: «Я вылечу твоего сына». Недоверчиво посмотрели на него родственники больного, однако решили: терять нечего, пусть попробует. Незнакомец приступил тогда к делу. Спустился под стол к мнимому петуху, запел кукареку и вступил с ним в разговор. День прошел, два дня, все смотрят и удивляются — обещал вылечиться, да сам заболел. Как будто с нас не было довольно своего «петуха», примазался еще чужой. На третий день новый петух заявляет старому: «Знаешь что, зачем нам собирать крошки под столом, давай сядем за стол, там и мягче, и удобнее, и лучше кормят». Старый петух согласился, но спросил: «А я все-таки петух?» — «Конечно, — ответил новый. — Разве петухи не сидели бы за столом, их только прогоняют, прогонят нас, и мы уйдем». На четвертый день новый петух советует старому ночевать в кровати в спальне. Опять раздается старый вопрос — а я петух? И опять слышится старый ответ. Так был постепенно излечен больной сын богача. Анекдот намекает на утверждение коммунистов, что они не отказываются от старой программы, а лишь от старой тактики.
№ 35
Консервы из рябчиков «напополам»: один рябчик — один конь.
A. «Здравствуйте, Литвак, что вы поделываете?» — «О, у нас большое дело, мы готовим соловьиные консервы». — «Не может быть! И делаете большой оборот?» — «Не хуже чем ничего — коробок 200 в день». — «Откуда же вы берете столько соловьев?» — «Мы немножко мешаем». — «Как же вы мешаете?» — «Пополам: один соловей, одна лошадь».
B. В славные дни «военного коммунизма» в одной столовой общественного питания появилось объявление: «сегодня мясные пирожки — рябчик пополам с кониной». Какой-то посетитель раскусил пирожок и требует завстоловой: «Товарищ заведующий, тут рябчика и духа нет, где же тут “пополам”?!» — «Пополам таки есть: один рябчик, одна лошадь».
C. Заходит на полевую кухню сержант и спрашивает: «Сегодня на обед жаркое из кролика?» — «Да». — «А в какой пропорции?» — «Точно по рецепту. Один к одному. Один кролик — одна лошадь».
№ 36
Нэпман*, выгружающий мебель с подводы: «Еще два стула и я москвич!».
* Частный предприниматель периода НЭПа как фольклорный персонаж перенял поведенческие черты, характеризующие в дореволюционном анекдоте евреев, а именно гипертрофированную предприимчивость в сочетании с провинциальной неумностью: совершенно очевидно, что «мешочник» и «спекулянт» (для анекдота Гражданской войны) и «нэпман» — новые личины для старого героя. Велико число фиксаций анекдотических текстов, в которых эти персонажи взаимозаменяемы. Даже если национальная принадлежность нэпмана как героя анекдота открыто не проговаривалась, он имел или еврейское имя, или определенные особенности поведения, характерные для анекдотических евреев. Это безусловно можно попытаться объяснить логикой жанра — механическим обновлением группы популярных анекдотических персонажей, адаптацией их к новым социально-экономическим условиям, однако эти изменения очевидно связаны с рядом стереотипных представлений двадцатых годов.
№ 37
Трест ничего не имеет против Рабиновича, а Рабинович имеет против треста собственный магазин*.
* Примечание к записи (укр.) [ШО 194?: 16—17]: «Во времена НЭПа спекулянты часто пролезали в советские государственные тресты, обворовывали их, а затем открывали свои предприятия. Иногда спекулянтам помогали родственники партийцы, руководящие советскими предприятиями. Тогда такие партийцы становились секретными соучастниками спекулянтской предприятий. Так в Харькове тайным акционером предприятия по поставке канцпринадлежности был привезенный из Москва Кагановичем его родственник И. Нюрнберг, официально занимающий должность зав. отделом прессы ЦК ПбУ. Особенно много наживались советские торговые представители заграницей. Некоторые государства не признавали советской государственной торговли. Тогда ее вели частные лица, а в действительности советские агенты. Они вели операции от своего собственного имени. Набрав миллионы денег, такие люди рвали с советский властью и не хотели возвращаться домой. Для них даже существовало название “невозвращенец”».
A. Капиталисты нэпа создались большей частью из воровавших советских чиновников и из лиц, вертевшихся вокруг них. Рабиновича приняли на службу в государственный трест. Трест ничего не имел против Рабиновича; Рабинович ничего не имел против треста. В тресте началась чистка служащих, но Рабинович продолжал служить... Так как трест ничего не имел против Рабиновича, и Рабинович ничего не имел против треста. Наконец, трест лопнул и ликвидировался. Трест по-прежнему ничего не имел против Рабиновича, но Рабинович имел против треста... собственный магазин.
B. «Скажи мне, пожалуйста, где ты все время пропадаешь?» — «А разве ты не знаешь, я теперь служу в кооперативе и занимаю хороший пост». — «А вот как, но кем же ты?» — «Я Заведующий, служить очень хорошо». — «Но ведь ты же не знаком с этим делом?» — «Я скоро ознакомился. Видишь ли, первый месяц было немного трудно, но все-таки ничего служил. Кооператив против меня ничего не имел, а я против кооператива ничего не имел. Служу два месяца, кооператив против меня ничего не имел, а я против кооператива ничего не имел. Служу три месяца, кооператив против меня ничего не имел, но зато я против кооператива имел большой двухэтажный дом»*.
* Данный текст был вычеркнут из сатирической репризы политическим редактором.
C. В Берлине в свое время ходил такой анекдот: торгпредство ничего не имеет против Рабиновича. А Рабинович имеет дом против торгпредства.
№ 38
Часы с неоконченным заводом нельзя остановить, а завод нэпмана большевики остановили за минуту.
A. Нэпмана в кафе «Стойло Пегаса» раздражал стук маятника больших часов, которые стояли близко от его столика. Попросил остановить часы. «Не получится. Завод кончится только через шесть часов». — «Что за ерунда. Вот у меня был завод, так они пришли и остановили его в одну минуту».
№ 39
У Мавзолея Ленина жалуются торговцы. Ленин: «Ну потерпите год, а на следующий я вас всех к себе возьму» / Ленин прислал письмо: «Милые детки! К концу пятилетки приходите все ко мне».
№ 40
На вопрос о состоянии больного отвечают, что состояние у него было, пока не пришли большевики / Раньше у человека было миллионное состояние, сейчас — лихорадочное.
A. «У вас, говорят, дядя Миша заболел? Как его состояние?» — «Состояние у него было, пока не пришли большевики. Теперь у него СОС-стояние — стоит на балконе и кричит: “СОС!”. Авось услышит дядя Гриша в Америке и вытащит отсюда».
B. «Мишель, откуда ты?» — «С западной Украины». — <…> — «Ну, а что ты там делал?» — «Я выступал с бригадой цирковых артистов». — «Где?» — «В имении одного помещика». — «В имении одного помещика. О… это был наверно очень богатый человек?» — «Да… при польских панах он имел милльонное состояние». — «Мильонное состояние. А какое состояние он имеет сейчас?» — «Сейчас… лихорадочное».
№ 41
Коммерсант в ЧК: «Какой вам приход, если меня выведут в расход?»*
* «Вписать в расход» или «вывести в расход» — выражение, применявшееся в белых войсках для обозначения убийства и ставшее после революции чрезвычайно популярным (Карцевский С.И. Язык, война, революция. Часть III // Карцевский С.И. Из лингвистического наследия. М., 2001. C. 227).
№ 42
Посаженный в тюрьму нэпман хочет ездить по стране и заниматься сбытом продукции, производимой в тюремных мастерских.
A. Оборотистого нэпмана посадили в тюрьму. Ему говорят: «Не беспокойтесь, у нас хорошо поставлено трудовое воспитание. Столярная мастерская, механическая, пошивочная. Для всех найдется дело». Подумал: «Я хотел бы ездить по стране и сбывать вашу готовую продукцию. Гарантирую высокую прибыль. Не возражаете, гражданин начальник?».
№ 43
В случае ссылки в Нарым нэпман готовится повернуться «лицом к деревне» и заняться скупкой пушнины.
A. В тюрьме ГПУ НЭПманы беседуют: «Рабинович, а что вы будете делать, если вас сошлют в Нарым?» — «Поверьте, я и там не пропаду: сначала я повернусь “лицом к деревне” и буду скупать пушнину; потом я повернусь “лицом к городу” и буду эту пушнину продавать».
№ 44
Нэпман не хочет сесть ни за пульт, ни за оппозицию, ни за спекуляцию.
A. В кафе «Стойло Пегаса» появился автомат, который автоматически выдавал разные коробки папирос. Стоило только нажать соответствующую кнопку. Нэпмана спросили: «Хотите сесть за пульт? Попробовать? Синяя кнопка — это “Герцеговина флор”, а желтая...» — «Нет уж, спасибо вам! Я не хочу сесть ни за пульт, ни за оппозицию, ни за спекуляцию, хотя, конечно, спекуляция ближе и роднее мне, чем оппозиция, сами понимаете».
№ 46
Этика нэпмана — делиться ли найденными в забытом кошельке деньгами с компаньоном?
A. В нэпманской семье: «Папа, что такое этика?» — «Ну, скажем, был заказчик в моей мастерской по починке примусов. Уходя, обронил кошелек, а в кошельке десять рублей. Вот тут и начинается этика: отдать или не отдать... половину компаньону».
  • СН 1925—1985(6), без н.с.
  • СН 1924—1937, № 42
  • СН 2000—2002
№ 47
У нэпманов: «Я застраховал имущество от грозы с шаровой молнией». — «А как ты сумеешь организовать грозу с шаровой молнией?»
№ 48
«Лучше бы мой сын подох, чем стал террористом». — «Уже!»*
* Ср.: Мойша умер от разрыва сердца во время игры в карты. Надо сообщить его жене, но никто не решается это сделать. Выбор пал на Арона, который был самый спокойный, выдержанный и немногословный. Приходит он к дому покойного, стучит в дверь. «Я от Кацмана». — «Это где мой муженек все время торчит, играя в карты?» — «Да». — «И играет?» — «Да, играет». — «И, наверное, как всегда, проигрывает?» — «Точно, проигрывает». — «Чтоб он сдох, мерзавец!» — «Уже». СБ: н.д. [РИ 2005: 323]
A. У Циперовича умер сын. Отец об этом еще не знал, и предупредить его взялся Кунатовский: «Циперович, что бы вы сказали, если бы ваш сын вдруг сделался коммунистом, получил бы откуда нужно деньги*, накупил на них динамиту, подложил бы его под какое-нибудь важное учреждение и взорвал бы его на воздух?» — «Что бы я сказал? Я бы сказал: лучше бы он подох». — «Уже!»
* Российское революционное движение добывало деньги из разных источников: начиная от экспроприаций и заканчивая добровольными и полудобровольными спонсорскими взносами. Одна из до сих пор дискутируемых исторических проблем — роль немецких субсидий партии большевиков (см., например: Мельгунов С.П. Золотой немецкий ключ большевиков. Париж, 1940; Колганов А.И. Миф о «Немецком золоте» // Альтернативы. М., 2006. № 2).
№ 49
Еврей-революционер отказывается от беседы с раввином перед казнью, потому что скоро сам встретится с Богом*.
* Данный сюжет любопытен тем, что обнаружен в сборнике еврейских анекдотов, изданном на территории Советского Союза в двадцатые годы. Составлен он был, скорее всего, по материалам на языке идиш и включал в себя тексты, имеющие хождение в еврейской среде.
A. В камеру еврея-революционера, приговоренного к смерти, является незадолго до казни раввин: «Я пришел к вам, чтобы возвестить вам слово божие...» Революционер (прерывая его): «Для этого вы мне не нужны — через полчаса я буду лично беседовать с вашим шефом».
№ 50
На Красной площади говорит с трибуны еврей. Голос из толпы: «Один жид говорит, а 500 русских ослов слушают»*.
* Приведенные ниже сюжеты базируются на стереотипных представлениях о роли евреев в революции 1917 года. В связи со множеством ограничений, связывавших российское еврейство в годы царской власти, некоторая часть еврейской молодежи, порвав с иудаизмом и традициями предков, ушла в Революцию, став активной и наиболее образованной ее составляющей. После 1917 года в анекдотической традиции в полной мере проявил себя стереотип восприятия власти большевиков как власти еврейской. В определенном смысле мы можем утверждать, что под словом «большевик» в контексте анекдота первых лет советской власти понимался еврей, ушедший в политику. Смерть ряда видных большевиков еврейского происхождения и процессы, вызванные борьбой с оппозицией, воспринимаются как уменьшение «еврейского влияния» на жизнь страны — после 1927 года появление новых сюжетов о большевиках-евреях носило случайный и эпизодический характер и практически прекратилось после высылки Троцкого за границу в 1929 году.
A. Нет текста
  • МН 1915—1933(3), 107об.—108