Аппарат государственной безопасности

ЗАГАДКА: «Какая улица самая длинная в мире?». ОТВЕТ: «Совнаркомовская в Харькове» (в действительности самая короткая, но на ней находится дом НКВД), т. к. она ведет на Соловки и раньше, чем через три года, с этой улицы не возвращаются.

Самая длинная улица в мире — это Литейный проспект в Ленинграде. Он ведет до самых Соловков, и раньше, чем через три года, с него не возвращаются. (Там находится здание НКВД.)

В понедельник мы встретились в бюро пропусков дома, о котором давно бытует анекдот-загадка. «Какой самый высокий дом в Риге?» — спрашивает один другого. Тот перечисляет все высокие дома, церкви, и все невпопад. Сжалившись над ним, на усиленные просьбы правильного ответа первый ему и отвечает: «Самое высокое здание в Риге — дом, где расположен КГБ. Из него даже Колыма видна!».

«Из какого здания в Москве наилучший обзор?» — «Есть одно здание на площади Дзержинского, оттуда просматривается Сибирь до самой Колымы».

«Какое самое высокое здание в Ленинграде?» — «Большой Дом на Литейном: с него всю Колыму видно».

На пороге стояли двое штатских: человек в пенсне и просто невысокого роста человек — следователь Славкин и его помощник с обыском. Арендатор пришел в качестве понятого. Булгакова не было дома, и я забеспокоилась: как-то примет он приход «гостей», и попросила не приступать к обыску без хозяина, который вот-вот должен прийти. Все прошли в комнату и сели. Арендатор, развалясь в кресле, в центре. Личность его была примечательная, на язык не сдержанная, особенно после рюмки-другой... Молчание. Но длилось оно, к сожалению, недолго. «А вы не слышали анекдота?» — начал арендатор... («Пронеси, господи!» — подумала я.) «Стоит еврей на Лубянской площади, а прохожий его спрашивает: “Не знаете ли вы, где тут Госстрах?” — “Госстрах не знаю, а госужас вот...”» Раскатисто смеется сам рассказчик. Я бледно улыбаюсь. Славкин и его помощник безмолвствуют.

[Карикатура «В Москве». Изображены две двери — над первой табличка «ГОССТРАХ (Государствен. страхование)», над второй — «Г.П.У.». Напротив дверей беседуют два прохожих, один из которых обеими руками показывает на таблички. Рис. М. Линского.] «Вам собственно куда — в Госстрах или в Госужас?..»

Вызвали еврея в КГБ. «Слушайте, Рабинович, говорят, у вас есть золото…» — «У меня нет золота…» — «ГОВОРЯТ, У ВАС ЕСТЬ ЗОЛОТО!!!» — «Ну слушайте, гражданин следователь, что вы на меня кричите, будете так кричать, так к вам никто ходить не будет».

Два нэпмана проходят мимо здания ГПУ на Лубянской площади. При этом один старательно прячет лицо от окон знаменитого учреждения. Его попутчик удивленно спрашивает, в чем дело. «Да так, — вздыхает первый, — просто не хочу испытывать судьбу...»

Нэпман проходит мимо здания ГПУ. Внезапно он отворачивает от него лицо. Его товарищ хочет понять смысл такого странного поведения. «Эх, — вздыхает нэпман, — я просто не хочу смотреть в лицо своему будущему».

Один энкаведист заметил, что какой-то неизвестный, каждое утро встречающийся с ним на улице, снимает шляпу и говорит: «Добрый вечер!». — «Кто вы такой и почему вы говорите добрый вечер, когда теперь утро?» — спросил как-то энкаведист. «Видите, — ответил гражданин, — как только я встречаю вас, у меня сразу темнеет в глазах...

На международных состязаниях фокусников. Выходит индус, показывает ладонь — ничего нет. Пу! (дует на ладонь) — яйцо! Пу! — курица! Пу! — ничего нет! Выходит американец — ничего нет. Пу! — кусок железа! Пу! — колесо! Пу! — автомобиль! Пу! — ничего нет! Выходит советский — ничего нет. Пу! — секретарь райкома! Пу! — секретарь обкома! Пу! — секретарь ЦК! Пиф-паф! Никого нет!

Выступает фокусник Г.П. Ушкин: «Внимание! Сидит на стуле секретарь райкома. Накрываем черным колпаком. Снимаем колпак. Нету секретаря. Исчез. Сидит, но не тут, где-нибудь в другом месте. Внимание! Сидит на стуле секретарь обкома. Накрываем, снимаем, нету. Внимание! Сидит на стуле секретарь ЦК...». Выступает фокусник Г.П. Ушкин-второй: «Внимание! Сидит на стуле Г.П. Ушкин-первый. Накрываем, снимаем, нету». Выступает Г.П. Ушкин-третий: «Внимание! Сидит на стуле Г.П. Ушкин-второй. Накрываем, сни...».

На параде маршал объезжает войска. «Здравствуйте, товарищи пехотинцы!» — «Здравия желаем, товарищ маршал!» — «Здравствуйте, товарищи танкисты, летчики, артиллеристы!..» — «Здравия желаем, товарищ маршал!» — «Здравствуйте, товарищи чекисты!» — «Здрасте, здрасте!..» (с угрожающей интонацией).

Встретились в Германии американский солдат, выходец из украинского рода, с украинским солдатом советской армии. О многом поговорили, а потом зашла речь о том, у кого лучше техника. Американец говорит: «У нас, в Америке, так: видишь, едут машины. Износились за несколько лет — их переплавляют на металл, и снова делают комбайны или другие какие-то машины». — «Что ваша американская техника! Такое могут и у нас сделать. Но у вас там не могут делать такого, как у нас. Возьмут кусок г[ов]на. Покрутят, помнут несколько дней в НКВД — и сразу же готов министр. А как он что-то не так сделал, тогда берут его снова в НКВД, помнут, покрутят и снова сделают из него г[ов]но».

Встречаются два знакомых на улице — один простой человек, а другой НКВДист. Здороваются. Первый говорит: «Какие ужасные немцы. Они везде наступают, все бегут, никто не хочет бороться против них. Что мы будем делать?». НКВДист отвечает: «Какие глупости! Чего вы их боитесь?! Приведите ко мне в подвал хоть сотню немцев, я их всех один расстреляю!».

Однажды шел по бульвару чекист: Увидя маленькую девочку, подбрасывающую мячик, он остановился и сказал задумчиво: «В сущности, наша работа напоминает детскую игру в мяч. Мы тоже сначала подбрасываем, потом ловим...»

«В одной компании спорили о том, чья полиция лучшая. На основании статистических данных, утверждал француз, наилучшая полиция парижская поскольку как правило раскрывает преступление за четыре недели. Англичанин хвалился, что лондонская полиция раскрывает преступление всего за две недели. “Это что! — восклицает москаль. — Наилучшая полиция — это советская. Она знает о каждом преступлении уже за две недели до его совершения”».

Первый следователь: «Инженер Токарев ратовал против тяжелогруженных товарных составов. Надеялся помешать росту грузоперевозок и тем самым подорвать экономику страны». Второй следователь (листает дело): «Но Токарев как раз ратовал за тяжелые составы. Тут есть его докладные». Первый следователь: «А-а. Ну что же, он, стало быть, вредительствовал таким образом. С помощью тяжелых составов надеялся добиться быстрейшего износа рельс и тем самым...». Второй следователь: «Это пойдет. Удачно. Запишем».