Украина и украинцы

Во время празднеств по поводу трехсотлетия воссоединения Украины с Россией появился Богдан Хмельницкий и заявил: «Триста лет назад я объединил Украину с Россией. Это было большой политической ошибкой. Украина должна получить независимость! И немедленно!». На него закричали: «Вы сошли с ума!». — «Да, — ответил Богдан Хмельницкий. — Я сошел с ума еще тогда».

На величественно красивых склонах Днепра, где, утопая в зелени, сверкают купола Софии и Лавры, где красуется Владимир, возвышается огромная стальная уродливая «баба». Народ прозвал ее «Леонидовна». Говорят, что когда ее установили, то во всем Киеве исчезла в аптеках вата, так как у нее начались месячные.

Мужик отсутствовал шесть суток. Приходит на работу, а приятель спрашивает: «Где ты пропадал?». — «На бабе». — «Что же ты с ней делал шесть суток?» — «Три дня залазил, три дня слазил». — «Где же ты такую бабу нашел?» — «На Мамаевом кургане».

В самом центре стоит огромный монстр — Харьковский оперный театр. Этот «архитектурный шедевр» строили лет двадцать. И вот едут по городу зарубежные гости, знакомятся с красотами Харькова, которых здесь хватает, проезжают мимо огромной стройки. «Что это за сооружение?» Водитель пытается объяснить: «Это гордость харьковчан, оперный театр. Его уже лет пятнадцать строят и никак не достроят». На следующий день приветливого водителя вызывают в местную «Лубянку». «Если ты когда-нибудь скажешь что-нибудь подобное, будешь сидеть ровно столько, сколько, как ты говоришь, строится этот театр». Проходит несколько дней. Этот же парень везет уже других иностранцев по городу. Проезжает по центру. Опять тот же вопрос. Парень не растерялся. — «Только вчера здесь проезжал, и ничего на этом месте не было».

«Тарас, ты вчера смотрел на Крещатике парад в честь шестидесятилетия Октября?» — «Конечно». — «И в какую сторону шли?» — «Впервые в сторону Днепра». — «Так я и знал: значит, предыдущие пятьдесят лет шли не в ту сторону».

Собрание в сельсовете. Председатель: «Слова просит бывший бендеровец Панас Головко». Крики с мест: «Нет! Бендеровцу слова не давать!..». Председатель: «Но он хочет выступить на экологическую тему». — «Тогда пусть говорит!» Панас Головко: «Хлопцы, берегите леса! Они нам еще пригодятся!»

В сентябре 1939 года 13-миллионное население западных областей Украины и Белоруссии «с великой радостью встретило своих освободителей» от национального и социального гнета. Никто не сомневается, что «братская семья» будет и дальше расширяться. И в то же время рождаются новые анекдоты, лучше отражающие жизненную истину, чем тысячи митингов и резолюций. Ходивший в эти дни по Москве анекдот о президенте Литвы, который торопился переименовать Каунас* в «Покаунас», ясно указывал на судьбу, ожидающую страны Прибалтики.

Один немец — педант, два немца — пивная, три немца — война. Один англичанин — невежда, два англичанина — спортивный матч, три англичанина — великая морская держава. Один испанец — нищий, два испанца — бой быков, три испанца — отступление. Один француз — галантный человек, два француза — ссора, три француза — брак. Один русский — гений, два русских — беспорядок, три русских — хаос. Один еврей — старьевщик, два еврея — банк, три еврея — газета.

Характеристика национальностей. Один грузин — чистильщик ботинок; два грузина — лезгинка; три грузина — ЦК. Один еврей — спекулянт; два еврея — трест; три еврея — оппозиция. Один украинец — украинизация; два украинца — гопак; три украинца — погром. Один русский — дурак; два русских — два дурака; три русских — три дурака.

Один русский — пьяница; два русских — драка; десять русских — очередь в шинок (шалман); много русских — фронт; один еврей — лауреат; два еврея — блат; десять евреев — наркомат; много евреев — тыл.

Один еврей — лавка. Два еврея — блат. Три еврея — наркомат. Четыре еврея — крепкий тыл страны. Один Иван — пьян. Два Ивана — драка. Три Ивана — строительство Беломорканала. Четыре Ивана — передний край.

Один англичанин — джентльмен, два — спорт, три — парламент. Один француз — любовник, два француза — дуэль, три — революция. Один еврей — торговля, два — шахматный турнир, три — симфонический оркестр. Один русский — маленькая пьянка. Два русских — средняя пьянка. Три русских — большая пьянка.

На вокзале стоитавтомат с надписью: «Кинь десять копеек и получи билет на перрон». Подходит еврей: «А... десять копеек... Может, и за пять получится», — и кидает пять копеек. Ничего не происходит. Подождал-подождал, билета нет — кинул еще пять копеек. Билета нет. Подходит украинец, кидает десять копеек и достает билет. «Это не автомат, а настоящий юдофоб!» — кричит обиженный еврей.

Во время войны позвали на призывной пункт райвоенкомата всех, кто подлежал мобилизации в советскую армию. К столу подошли три человека разных национальностей. Первым обратился к комиссару русский солдат и говорит: «Ну что же, воевать так воевать! Пишите на передовую!». Вторым подошел украиец и говорит комиссару: «Ну что ж, воевать так воевать! Пишите в обоз, на последнюю подводу!». Третьим подошел еврейчик и говорит: «Ну что ж, воевать так воевать! Пишите в санчасть, только поглубже в тыл...».

В аду. Первый котел плотно закрыт тяжелой крышкой, заперт на замок. Дежурный черт объясняет: «Китайцы. Один взбунтуется — и все взбунтуются тоже. Откроешь крышку, лозунги выкрикивают... плещутся кипятком...» Второй котел затянут сеткой. «Евреи. Вообще-то они смирные. Но один вылезет — и вытащит всех других». Третий котел открыт. «Русские. Можно не охранять. Один высунется, другие стаскивают вниз».

Картины ада. У первого котла с кипящей смолой никакой охраны. Один выскочил оттуда и побежал. Черт: «Это русские. В крайнем случае один выскочит за поллитровкой и дальше как миленький терпеть будет». Убежавший вернулся и — бултых обратно. У второго котла тоже нет охраны. Черт: «Это украинцы. Они бы и рады смыться, да куда там! Вот Грицько лезет (появляется голова и исчезает, потом другая и тоже исчезает), а его Тарас не пускает. А вот Тарас полез, а его Грицько топит!». У третьего котла тоже нет охраны. Видны макушки голов рядами. Черт: «Это немцы. Им сказано “Штильгештанден”, и они вечно будут стоять по стойке смирно». Четвертый котел окружен несколькими рядами колючей проволоки и сторожевыми вышками с пулеметами и прожекторами. Между рядами бегают собаки. Над котлом кружит патрульный вертолет. Черт поясняет: «Это евреи. Не дай бог, один убежит: всех за собой потащит!».

Решили зверям в зоопарке дать национальность. «Горилла? Пусть будет украинец. Похоже на украинскую фамилию. Чибис? Эстонец. Похоже на эстонскую фамилию. Орангутанг? Немец. Слон? Еврей». — «Похоже на еврейскую фамилию?» — «Да нет. Нос большой».

«Какой я национальности? Даже не знаю, что отвечать. Ботвинник представляет за шахматной доской Россию. Ойстрах — гордость русской музыкальной школы. Новак — былинный русский богатырь. Каганович — славный сын украинского народа. Гейне — великий германский поэт. Дизраэли — знаменитый политический деятель Англии. Вот и скажите — кто же я по национальности?»