Хрущев Никита Сергеевич

Хрущев обратился к Кеннеди с просьбой продать зерно. Кеннеди: «Хорошо, мы вам зерно продадим. Но вы хотите распространить коммунизм по всей Земле. Где вы тогда хлеб покупать будете?»*.

Согласно новой концепции, разработанной Институтом марксизма-ленинизма, предложено отныне в лозунге «Мир, равенство и братство всех народов!» убрать слово «равенство». Потому что неизвестно, где мы будем покупать хлеб и другие продукты, если это равенство наступит.

Армянское радио.«Почему Хрущев требует разводить свиней, а не овец?» — «Потому что овцы политически несознательны: до сих пор блеют: “Бее-рия, бее-рия”. А свиньи — все как одна поддерживают партию и правительство: “Хрю-щев, хрю-щев...” с утра до вечера».

Приехал Хрущев на свиноферму. Свиньи: «Хру-хру. Хру-хру». «Чем вы их кормите?» — спрашивает Хрущев. «Отрубями». — «Кормите кукурузой, чтобы полностью выговаривали».

Древняя старушка обратилась во времена Н.С. Хрущева к своим внукам: «Мне уже помирать пора, а я еще ни одного раза не побывала в кине. Вы бы ублажили меня, старую, внучки!» — «Хорошо, бабуля, организуем. Вот тебе билет на фильм “Шайка бритоголовых” (был в то время такой популярный немецкий фильм о группе бритоголовых хулиганов). Мы его уже видели, пойдешь одна, поэтому слушай нас внимательно: сядешь и жди, когда свет выключат — это значит кино началось. А как обратно свет включат — вскакивай и жми к выходу поскорее, а то затоптать могут!» Бабушка инструкцию усвоила, а про вероятность включения света после журнала внуки ее предупредить забыли! А в журнале, как обычно в то время, — кукуруза, кукуруза, кукуруза… Кончился журнал, включили свет. Наша бабулька подхватилась и скорее к выходу! Довольная, что избежала толчеи, возвращается домой. «Что-то ты, бабушка, рановато. Ну ладно. Как тебе кино-то, понравилось? Как там шайка-то бритоголовых?» — «Ой, внучки, шайку-то саму я плохо разглядела, а вот ихний толстый главарь усе время, как есть, в кукурузе скрывался!»

Шел Хрущев по селу. Бегает курица, он ее взял, стал смотреть, жирна ли, хорошо ли тут живут. Подошел селянин-заика: «Ку-ку... Ку-ку-рр...». Хрущев охраннику: «Вот видишь, этот за кукурузу. Молодец». Селянин наконец закончил фразу: «Ку-курицу, твою мать, не трожь!»

Решил Хрущев проверить питательность кукурузы на русском, украинце и еврее. В течение нескольких месяцев им давали только кукурузу. К концу эксперимента лучше всех выглядел еврей. Никто не мог понять, в чем дело. Тогда Хрущев попросил самого Рабиновича объяснить результат. «Все очень просто, — ответил Рабинович. — Я предварительно пропускал кукурузу через кур».

Приехал Кеннеди в СССР. Едут с Хрущевым по украинскому селу. Вдруг из-за угла выбегает полуголая женщина, а за ней — мужчина в одних трусах и с топором в руке. Кеннеди похлопал шофера по плечу — стань, мол. Машина остановилась. Подозвали мужика, спрашивают, что случилось. А тот видит — Хрущев, понял, что влип, и давай врать: «Вот, люди добрые, живем — дай бог каждому: дом прекрасный, рига — тоже, три коровы, десять свиней держим, денег на сберкнижке полно, и счета им не знаем. Решили купить автомобиль. Я говорю: “Покупаем «Волгу»”, а моя жена: “Нет, только «Москвич»!” Я ей, гадюке, покажу “Москвича”!» Хватает топор и дальше побежал. Прошел месяц, Хрущев едет сам тем же селом, вспомнил происшествие, разыскал мужика: «Так чего ты за ней гнался?» — спрашивает. «Вот, Никита Сергеевич, у нас одна фуфайка на двоих. Встаю утром, надо на работу идти, а она забрала фуфайку и побежала к соседке языком трепать». — «И что ты ей сделал?» — «Если бы не вы, то зарубил бы…» — «Ты меня так выручил хорошо, что тебе за это сделать, дать?» — «Да ничего мне, Никита Сергеевич, не надо! “Жила бы страна родная — и нету других забот”*, как в песне поется... Разве что попросил бы вас не сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом». — «А это почему? Самая передовая технология!» — «Как пойдешь початки воровать — со всех сторон видно».

Одна коза стала давать очень много молока, почти как корова. Тогда по личному распоряжению Хрущева она была назначена коровой — с переводом в коровник. Хрущев строил на этом большие надежды. Может, лучших коз удастся окончательно окоровить? Может, оплодотворенные быками, они начнут приносить телок? Заявился бык в коровник — делать свое дело. Дошел до козы. «Ты, малявка, что здесь делаешь?» — «По личному указанию...» — «Ну, кто указывал, пусть тот тебя и е[бет]».

После встречи Хрущев и Кеннеди решили обменяться подарками. Кеннеди сказал: «Я решил преподнести вам миниатюрную атомную бомбу. Но она настоящая и требует бережного обращения. При взрыве она вызовет опустошительные разрушения». Хрущев ответил: «Я хочу подарить вам моего министра сельского хозяйства. Но с ним надо быть очень осторожным. Если вы решитесь его использовать, то опустошительное разрушение будет тотальным...»

Хрущев упраздняет министерства, делает областные советы народного хозяства. Не отраслевой, а территориальный принцип управления. «Как расшифровывается ЧУМА?» — «Чудом уцелевшее министерство Андропова» (то есть МГБ).

Гражданин пришел в сберкассу и сдает ворох облигаций 2-го «золотого» займа. «Зачем это вы? Ведь скоро очередной тираж». — «Я больше не доверяю». — «Кому? Госбанку?» — «Нет, сормовским рабочим».

«Все-таки, наверное, будет девальвация... Хотя Хрущев сказал, что ее не будет». — «Ты не доверяешь Хрущеву?» — «Я не доверяю сормовским рабочям».

Хрущев вызвал начальника Главполиграфиздата. «Почему не покупают обои? Залеживаются на складах». — «Обклеивают облигациями, Никита Сергеевич. Теми, по которым вы отменили тиражи». — «Эх, подождали бы немного, авось я им на бордюр подкину “золотой” трехпроцентный*!»

Министр Зверев не знает, как назвать очередной заем. Теперь полагается, чтобы все шло снизу, было демократично. Зверев (выходит на улицу, обращается к прохожему): «Посоветуйте. Как нам лучше назвать заем?». Прохожий: «Дайте, товарищ Зверев, за совет десять рублей». (Берет.) «Еще десять». (Берет.) «Еще десять...» Зверев: «Пора, однако, и честь знать». Прохожий: «Вот так и назовите».

Наше светлое будущее. Восьмидесятые годы. Коммунизм построен. В школе. «Что такое пшеница?» — «Злак. Растет в Канаде». — «Что такое мясо?» — «В древние времена люди это употребляли в пищу». — «Сколько медалей Героя Соцтруда у Никиты?» — «Пятнадцать».

Ульбрихт едет по Восточной Германии и вдруг замечает крестьянина, который ест сено. Ульбрихт останавливает машину: «Ты с ума сошел! Что ты делаешь?». — «Есть нечего, товарищ начальник». — «А... Ну ничего, скоро соберем урожай, будет что есть». Ульбрихт быстренько отъезжает. Проезжает Пик, также остановился: «Ты рехнулся? Ешь сено?!». — «Есть нечего!» — «А... Потерпи малость: скоро устроим мировую революцию — всего вдоволь будет». Следом за ним едет советский офицер. Увидел крестьянина, затормозил машину и кричит: «Дурак! Кто же летом ест сено?! На зиму береги! Сейчас жри траву!».

На торжественной встрече Хрущева еврей демонстративно сосет огрызок кукурузы. Хрущев: «Ты что это переводишь зимний корм? Переходи на подножный!».

Американский безработный стоял перед Белым домом и кушал сено. Шел президент, дал ему доллар, он на доллар купил вечерних газет, выручил два доллара, снова купил газет... Словом, стал миллионером. Президентский рубль, говорят в США, особый рубль. Счастливый. Наш один услышал про это. Больно хочется сделаться миллионером. Стал перед Кремлем, кушает сено. День стоит, два... На третий идет Никита Сергеевич. «Кушаешь сено? А на дворе май месяц, трава пробивается. Дам тебе хороший совет: переходи на подножный корм».

Один номенклатурный работник среднего масштаба не имел права на Новодевичье кладбище, а очень хотел это право приобрести. Позвал ловкого маклера со связями, из тех, которые обменивают квартиры, достают дубленки и т.д. Дал тысячу рублей, попросил устроить место на Новодевичьем. Через неделю маклер звонит: «Достал. Отличное место, недалеко от Хрущева. Но надо завтра же занять! Иначе я ни за что не ручаюсь».

Продаются уцененные ночные горшки. Делал их недавно организованный цех ширпотреба знаменитого авиационного завода (времена хрущевские, велели заботиться о бытовых нуждах населения). Продавец: «Пришлось нам уценить. Знаете, крупный завод... трудно им всякую мелочь... Никак не приспособятся». — «А почему уценка?» — «Да вот Кабе погналось за обтекаемой формой, ручку сделали внутри».