Средства массовой информации

Газет нет, кроме «Известий», «Правды» и «Бедноты». По поводу второй вспоминаю еврейский анекдот о русском языке, в котором некоторые слова произносятся совсем не так, как пишутся: напр., пишется «конка», произносится «трамвай». Пишется «Правда», произносится «Ложь».

Ребята, продающие газеты, кричат: «“Правда” — без известий, “Известия” — без правды!». Так к «Известиям» да к «Правде» привлекают публику, расхваливая свой товар.

«Ты газеты читаешь?» — «Читаю». — «Какие?» — «“Известия” и “Правду”». — «Почему?» — «Потому что в “Известиях” всегда правда, а в “Правде” известия».

Подходит человек к киосках «Союзпечать»: «Мне, пожалуйста, “Украину”». — «“Украина” давно продана». — «А “Правду”?» — «“Правды” и не было. У нас только “Труд” по три копейки в неограниченном количестве».

Диалог у газетного киоска: «“Известия” у вас есть?» — «Никаких нет». — «А “Правда”?» — «Давно продана». — «“Комсомолка” есть?» — «С утра по рукам пошла». — «“Пропагандист” есть?» — «За углом висит». — «А “Агитатор” есть?» — «Висит напротив “Пропагандиста”». — «Так что же у вас есть?» — «“Тру” с “Гудком” за три копейки».

Одесса. Перед киоском разложены газеты. Их продает дородная дама. Накрапывает дождь, и все газеты заляпаны грязной водой. «Можете вы мне дать “Правду”, только чистую?» — «Как? Совсэм бэз тэкста?»

У одного человека, сколько бы он ни съедал, холодильник всегда наново сам собой наполнялся едой. И отборной! Так как он был человек ХХ века и не верил в чудеса, то позвал механика. Тот посмотрел и сказал: «Да он у вас неправильно включен. В радиоточку.

Журнал сатиры и юмора «Крокодил» стал что-то плохо расходиться, залеживается в киосках. В затруднительных случаях полагалось советоваться с мудрым вахтером бородатым дядей Васей. Пошли советоваться. «Не покупают. Что делать?» Дядя Вася погладил бороду: «Хм. А что ежели сделать уголок юмора? Глядишь, журнал и оживеет чуток».

Ценитель литературы «Эх, не люблю я этих живых газет*!» — «Что, идейности в них мало? Да?» — «Не-не! А просто завернуть в них ничего нельзя».

В общежитии: «Газеты выписываете?». — «Да нет. Обходимся». — «Ну, так нельзя. Некультурно. Все-таки печатное слово». Ищет аргументов. Не находит. «А чем печки растапливаете?»

Два брата: один в буржуазном Париже, другой в большевистской Москве. Написал первый из них второму и похвалил, насколько экономен французский человек. Ответил ему второй, москвич: «Вы, буржуазные, никогда не узнаете, в чем тайна настоящей экономии. Эта тайна открыта только нам, ученикам Ленина и Сталина. Вчера было заседание центрального рабочего комитета, и в целях экономии единогласно постановили печатать отныне и всегда утреннюю и вечернюю газету вместе, одним выпуском».

Одна из главных [причин] состояла в том, что Сталин работал почти всю ночь и к этому распорядку приспосабливались Генштаб, аппарат ЦК партии, ТАСС, Совинформбюро, а следовательно, и редакции газет. Поздно приходили и репортажи с фронтов. Расскажи нам кто-нибудь тогда о сегодняшнем графике выпуска газет, мы, наверное, посчитали бы это фантастикой. Недаром ведь редакционные остряки смаковали анекдот о некой газете «Терек», которая якобы в стародавние времена не только делалась, но и распространялась за сутки вперед. Мальчишки, продававшие эту газету, носились будто бы по улицам с криком: «“Терек” на завтра!.. Завтрашние новости!..».

Сталин вызвал к себе Эренбурга: «Почему это Би-би-си пользуется таким доверием во всем мире, а нашей информации не верят?». Эренбург: «Видите ли, когда к Черчиллю поступает боевая сводка, он всегда уменьшает цифру сбитых самолетов на три-четыре. На всякий случай. Оттого и верят». Сталин задумался: «Хм. А я всегда увеличиваю. Для бодрости духа. На пять-шесть».

Советский делегат жаловался в ООН на лживость американской прессы. Мадам Рузвельт ответила ему так: «Разница между нашей прессой и вашей такая же, как между яблоком и яйцом. В яблоке одно место может быть гнилым, а все остальное — здоровым. Яйцо же все гнилое, если одно место в нем гнило».

Президент Калинин — невинный герой другого анекдота. Человек крестьянского типа, с мочалкой седой бороды, простой и искренний, он стал подходящей целью для шуток. Он произносит речь в Москве о крупном промышленном подъеме в стране. С особенным рвением он описывает совершенно новый двадцатиэтажный небоскреб на улице Карла Маркса в Харькове. «Товарищ Калинин, — робко протестует рабочий в аудитории. — Я живу в Харькове. Почти каждый день я хожу по улице Карла Маркса, и я не видел там таких небоскребов». — «Вот в чем беда с тобой, — ответил Калинин с негодованием. — Ты тратишь свое время на прогулки, вместо того чтобы читать газеты и узнавать, что происходит в стране».

Однажды на какой-то большой съезд приехал в Москву делегат города Одессы. На съезде говорили, конечно, о достижениях. Между прочим было упомянуто о консервном заводе-гиганте, построенном в Одессе на Пересыпи. «Но, позвольте, — удивился делегат, — я только что приехал из Одессы, живу именно в…» — «Газет не читаете, товарищ!» — с укором бросил ему председатель съезда.

На митинге оратор: «Товарищи, под водительством нашего мудрого вождя великого Сталина мы строим сейчас гидростанцию в Кобылятах». Голос с места: «А как же там гидростанцию, когда там реки нет?..». Оратор строго: «Ну, товарищ, вы газет не читаете». — «Да что газеты, я родом оттуда…» Оратор грозно: «Антисоветскую агитацию бросим, гражданин!».

«Как вы поживаете?» — «Отлично». — «Получили комнату?» — «Нет». — «Есть у вас работа?» — «Тоже нет». — «Ну а карточка?» — «Какая же карточка, если я безработный?» — «Радио слушаете?» — «Конечно; откуда же бы я знал, что мне живется отлично!»

Советский гражданин включает радио. Диктор говорит: «Хороша страна моя родная». И еще раз говорит: «Хороша страна моя родная». И еще раз: «Хороша страна моя родная». Затем другой голос: «Мы передавали последние известия».