Газеты и журналы

Одна провинциальная советская газетка подняла кампанию за лучшее обслуживание рабочих города различными коммунальными услугами. И над большим количеством помещенных на эту тему материалов на целую страницу поставлен был лозунг: «Кладбища ближе к пролетариату!».

Колхозник стоит у объявления о сдаче налога и, переминаясь с ноги на ногу, повторяет: «Во жмут! Во жмут!» — «Кто жмет?» — спрашивает его подошедший к нему незаметно милиционер. «Да сапоги жмут», — отвечает колхозник. «Да какие сапоги, когда ты босый?» — «Потому и босый, — отвечает крестьянин, — что жмут!»

Когда Ленин додумался до того, что «коммунизм — это советская власть плюс электрификация» и это откровение-формула обошла все советские газеты, то в одной из них появилась с белогвардейской опечаткой: вместо «электрификация» стояло «электрофикция».

В 80-е годы в газету «Правда» пришло письмо от читателей с просьбой дать определение слову «дефицит». Редакция газеты с аналогичным вопросом обратилась в Институт философии. Ученые прислали такой ответ: «Дефицит это реальность, не данная нам в ощущениях». Газете «Правда» такой ответ явно не понравился как нематериалистический. Редакция взяла на себя смелость чуть-чуть изменить формулировку советских ученых. Читателям они так ответили на их вопрос: «Дефицит — это реальность, данная НЕ нам в ощущениях».

Советский гражданин заспорил с американцем, где больше свободы. Американец говорит: «У нас полная свобода. Однажды я справил малую нужду у стены Белого дома». — «Подумаешь, я справил большую нужду около кремлевской стены, рядом с мавзолеем». — «Правда, я делал это так, чтобы никто не видел». — «Я тоже, разумеется. Даже штанов не снял».

Тост. Самый захудалый парень на селе взял свата и пошел сватать лучшую невесту. Отец невесты сказал: «Пошел вон, паршивец!». И выгнал его. Идут обратно, сват пилит парня. «Мое дело сторона, но на твоем месте я бы ужас как рассерчал... Я бы им показал на твоем месте!» Парень: «Да я и то... Я насрал у их посередь хаты. Пущай знают». — «Что-то я не бачив». — «Да я ув штанцы». Так да здравстуют наши храбрые публицисты из “Литгазеты”!»

«Научно-спортивный вестник» распостраняется как служебное издание. Есть гриф: «Через три месяца сжечь». Предполагается, что там важные тайны подготовки советских спортсменов. В крупной московской спортивной организации номера «Вестника» валялись по всем столам, не вызывая ни в ком интереса. Скандал разразился тогда, когда один из спортсменов решил сдать журналы на макулатуру (чтобы получить талоны на «Королеву Марго» Дюма или что-то в таком роде. А оказалось, журнал имеет еще гриф: «Не выносить из здания». Среди спортсменов ходит острота насчет «Вестника» и его секретов. Предлагается новый гриф: «Перед прочтением сжечь».

Газет нет, кроме «Известий», «Правды» и «Бедноты». По поводу второй вспоминаю еврейский анекдот о русском языке, в котором некоторые слова произносятся совсем не так, как пишутся: напр., пишется «конка», произносится «трамвай». Пишется «Правда», произносится «Ложь».

Ребята, продающие газеты, кричат: «“Правда” — без известий, “Известия” — без правды!». Так к «Известиям» да к «Правде» привлекают публику, расхваливая свой товар.

«Ты газеты читаешь?» — «Читаю». — «Какие?» — «“Известия” и “Правду”». — «Почему?» — «Потому что в “Известиях” всегда правда, а в “Правде” известия».

Подходит человек к киосках «Союзпечать»: «Мне, пожалуйста, “Украину”». — «“Украина” давно продана». — «А “Правду”?» — «“Правды” и не было. У нас только “Труд” по три копейки в неограниченном количестве».

Диалог у газетного киоска: «“Известия” у вас есть?» — «Никаких нет». — «А “Правда”?» — «Давно продана». — «“Комсомолка” есть?» — «С утра по рукам пошла». — «“Пропагандист” есть?» — «За углом висит». — «А “Агитатор” есть?» — «Висит напротив “Пропагандиста”». — «Так что же у вас есть?» — «“Тру” с “Гудком” за три копейки».

Одесса. Перед киоском разложены газеты. Их продает дородная дама. Накрапывает дождь, и все газеты заляпаны грязной водой. «Можете вы мне дать “Правду”, только чистую?» — «Как? Совсэм бэз тэкста?»

У одного человека, сколько бы он ни съедал, холодильник всегда наново сам собой наполнялся едой. И отборной! Так как он был человек ХХ века и не верил в чудеса, то позвал механика. Тот посмотрел и сказал: «Да он у вас неправильно включен. В радиоточку.

Журнал сатиры и юмора «Крокодил» стал что-то плохо расходиться, залеживается в киосках. В затруднительных случаях полагалось советоваться с мудрым вахтером бородатым дядей Васей. Пошли советоваться. «Не покупают. Что делать?» Дядя Вася погладил бороду: «Хм. А что ежели сделать уголок юмора? Глядишь, журнал и оживеет чуток».

Ценитель литературы «Эх, не люблю я этих живых газет*!» — «Что, идейности в них мало? Да?» — «Не-не! А просто завернуть в них ничего нельзя».

В общежитии: «Газеты выписываете?». — «Да нет. Обходимся». — «Ну, так нельзя. Некультурно. Все-таки печатное слово». Ищет аргументов. Не находит. «А чем печки растапливаете?»

Два брата: один в буржуазном Париже, другой в большевистской Москве. Написал первый из них второму и похвалил, насколько экономен французский человек. Ответил ему второй, москвич: «Вы, буржуазные, никогда не узнаете, в чем тайна настоящей экономии. Эта тайна открыта только нам, ученикам Ленина и Сталина. Вчера было заседание центрального рабочего комитета, и в целях экономии единогласно постановили печатать отныне и всегда утреннюю и вечернюю газету вместе, одним выпуском».