Ленин (Ульянов) Владимир Ильич

* Старший брат Ленина А.И. Ульянов был казнен по обвинению в подготовке покушения на жизнь императора Александра III.

* Данный сюжет впервые был зафиксирован практически сразу после высылки Троцкого в Турцию в 1929 году (693А), однако, вероятно, популярен был именно в том виде, в котором он представлен в записи Евгения Лайонза (693В) — скорее всего именно к этому варианту восходят строки о «константинопольской удочке» из «Четвертой прозы» О. Мандельштама, написанной зимой 1929 года: «Ночью на Ильинке, когда Гумы и тресты спят и разговаривают на родном китайском языке, ночью по Ильинке ходят анекдоты. Ходят Ленин с Троцким в обнимку, как ни в чем ни бывало. У одного ведрышко и константинопольская удочка в руке» (Мандельштам О. Четвертая проза // Собр. соч. в 3 т. М., 1971. Т. 2. С. 191).

* Сравнение Сталина с Петром Великим достаточно характерно для советской — и даже зарубежной — печати уже с двадцатых годов. Так, в декабре 1929 года на эту тему высказался бывший премьер-министр Британии Ллойд-Джордж: «Ллойд-Джордж договорился до того, что признал Сталина действующим в смысле коренного преобразования хозяйства страны с энергией Петра Великого, — а газеты вчера этот отзыв перепечатали» [ШИ 1991: 161].

* Ср.: «Н.К. Крупская <…> на заседаниях Политбюро и президиума ЦКК во время обсуждения правых угрюмо молчала, а после заседания, как рассказывали тогда, приходила на квартиру то к Рыкову, то к Бухарину и часами плакала, говоря: “Я все молчу из-за памяти Володи (Ленина), этот азиатский изверг так-таки потащит меня на Лубянку, а это позор и срам на весь мир... ” А потом, постепенно приходя в себя, повторяла свою знаменитую фразу троцкистских времен: “Да что я! Действительно, живи сегодня Володя, он бы и его засадил. Ужасный негодяй, мстит всем ленинцам из-за политического завещания Ильича о нем! ”» Авторханов А. Технология власти. Frankfurt, 1976. С. 160—161.

* Данный сюжет, безусловно спровоцированный советской традицией изображения обоих вождей, изначально зародился в партийной среде и может быть понят только в контексте революционной фразеологии. Термин «болото», возникший во время Великой французской революции для обозначения пассивной части парламента («le Marais»), в политическом языке двадцатых годов активно употреблялся для обозначения контрреволюционности. В речах и произведениях Сталина используется более чем активно, образуя новые сочетания: болото контрреволюционного авантюризма, болото антисоветского индивидуального террора, болото завязывания связей с латвийским консулом в Ленинграде (Сталин И.В. Закрытое письмо ЦК ВКП(б). Уроки событий, связанных с злодейским убийством тов. Кирова, ко всем организациям партии [18 янв. 1935] // Сталин И.В. Cочинения. Т. 16. М., 1997. С. 277—285). В середине тридцатых годов формируется близкое словосочетание — болото оппозиции, поскольку в это время контрреволюция и оппозиция являются фактически перекрывающимися понятиями [АМ 2010: 80]. Тем самым изначально сюжет был посвящен различиям в ленинской и сталинской манере поведения с оппонентами, однако, получив распространение в слабо образованной среде, не улавливающей тонкостей политического новояза, сюжет потерял часть своей специфики: термин «болото» был заменен на равнозначный с точки зрения новых носителей термин «грязь». Подробнее см.: Архипова А., Мельниченко М. Почему Ленин носил ботинки, а Сталин — сапоги? // Живая старина. 2007. № 4. С. 20—23; Они же. Анекдот как осмысление политической метафоры: Почему Ленин носил ботинки, а Сталин — сапоги? // Анекдоты о Сталине: материалы, комментарии, исследования. М.: ОГИ—РГГУ, 2010. С. 74—84.