Петр I Великий

Будто Маркса только-только пустили в рай, а до этого он где-то блуждал в просторах. За ним уцепился и Ленин. На вратах стоп — не пускают. «Да я его ученик!» Нет, нельзя, обожди. Тогда один из сторожей «из наших» додумался. «Лезь, говорит, в мешок». Ленин полез. Тогда тот подал мешок через ворота: «Там прошел Маркс — так это его барахло. Передайте!»

Ленин стучится в рай, но его не пускают. Он обращается за помощью к проходящему еврею. Еврей укладывает его в чемодан, подходит к вратам рая, стучится. В окошко выглядывает апостол Петр. Еврей: «Издесь живет Карл Маркс?». Апостол Петр (тоже еврей): «Издесь». Еврей: «Так позовите его немножко сюда». К окошку подходит Карл Маркс. Еврей: «Это вы, господин Маркс?». Маркс: «Я». Еврей: «“Капитал” это ваш?». Маркс: «Мой». Еврей: «Так получите себе ваши проценты». И бросает ему чемодан.

Когда Ленин умирал, то он говорил: «поставьте мое тело на видное место». Когда он умер, то ЦК ВКП(б) хочется душу Ленина провести в рай, в хорошее место, а тело поставить на видное место. Так и сделали: тело поставили на видное место, а для души написали путевку в рай. Пошли туда. Пришли к райским воротам, постучали. Там говорят: «Зачем пришли?». Им отвечают, что душу Ленина в рай принесли. Сторожа говорят, что в рай они не пустят до тех пор, пока Ленин не искупит своих земных грехов — т.е. должен посидеть в аду. А там, в раю сидят и Карл Маркс и Плеханов… А не хочется ЦКа сдать душу Ленина в ад, а в хорошее место в раю. Тогда Троцкий надумал; посадил Ленина в мешок да и говорит сторожу рая: «Карл Маркс здесь?» — «Здесь!» — «Дак нате возьмите ево барахло». И бросил в рай мешок с душой Ленина*.

Про Ленина сочинили такой анекдот: помер Ленин и прибыл в рай, а его туда не пускают. «Почему?» — спрашивает, а Петр I ему отвечает: «Я открыл окно в Европу, а ты его закрыл». Александр II говорит: «Я освободил крестьян, а ты их закрепостил». А Николай II добавляет: «Я дал свободы, а ты обратил людей в безмолвный скот». Пригорюнился Ленин, а тут какой-то еврей и говорит ему: «Полезай в мешок». Ну, Ленин и влез, а еврей подошел с мешком к воротам рая, постучал и говорит: «Тут барахлишко для вашего Маркса, возьмите его». Так Ленин в рай и попал.

Когда Сталин прибыл к воротам ада, дежурный черт позвонил К. Марксу: «Заберите свой капитал!».

После смерти Сталин хотел попасть в рай, но святой Петр его не пустил. Пришлось Сталину возвращаться. А навстречу ему идет какой-то новенький. «Ты куда?» — спрашивает Иосиф Виссарионович. «Хочу в рай попробовать попасть». — «А я уже попробовал — не пустили, — говорит Сталин. — Послушай, давай я к тебе в чемодан спрячусь, и если тебя пустят, то и я попаду с тобой вместе?» Новенький согласился, но и его самого не пустили. «Ну ладно, раз нельзя — значит нельзя. Но хоть вещи-то передать можно?» — спрашивает новичек. «Это, пожалуй, можно», — подумав, согласился Петр. «Тогда передайте Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу вот это их барахло!» — крикнул новичок и швырнул чемодан через забор.

Демьян Бедный написал начальству такую заявку: «В связи с тем, что Петербург, основанный Петром I, за революционные заслуги Ленина переименован в Ленинград, прошу, если можно — за мои революционные заслуги творения Александра Пушкина переименовать в творения Демьяна Бедного».

По поводу переименования Петербурга в Ленинград у нас острили, что будет выпущен декрет, по которому, полное собрание сочинений Пушкина будет переименовано в полное собрание сочинений Ленина.

Да как не смеяться, вон, поэт современный Есенин в пьяном виде, говорят, подал правительству прошение о том, чтобы все сочинения А.С. Пушкина подписывались его именем, основанием чего указывал на переименование Петрограда в Ленинград. Это, конечно, логика одна!

Будто в Николаеве в цирке вышли два клоуна и стали друг с другом здороваться, потому что давно не виделись: «Здорово, брат!» — «А, здравствуй». — «Что ты так, братец, похудел?» — «Да вот, ровно год назад я был в Петрограде, и вот, прохожу мимо памятника Петра Великого. Мне так стало жаль! Я вспомнил, какой большой человек наш преобразователь России, и громко запел “Боже, царя храни”, а меня за это на год в тюрьму. Ну и ты, брат, тоже что-то похудел». — «Да, брат, я тоже полтора года тому назад был в Москве и пошел в Кремль. И вот, подхожу к памятнику, где похоронен Ленин. Мне так стало жаль. Я вспомнил, что какой он большой человек, он нас освободил от капитализма, и я запел: “Вставай, проклятьем заклейменный...”, а меня за это на полтора года в тюрьму. И вот, только я вышел и не успел еще оправится...»*<…>

Сталин собирает рекомендации в рай у предшественников. Иван IV: «Не дам: я своих врагов быстро убивал, а ты своих — годами мучил». Петр I: «Не дам: я открыл окно в Европу, а ты его закрыл». Александр II: «Не дам: я раскрепостил крестьян, а ты их закрепостил». Екатерина II дала, так как вообще редко отказывала.

После смерти Сталина случилось так, что земля не приняла его тела, а небо души. Поэтому он некоторое время путешествовал в безвоздушном пространстве. Это измучило его и он начал искать место, где бы мог отдохнуть или даже переночевать. Долго искал и только под вечер увидел в тумане роскошный замок. Сталин подошел к воротам и постучал. Навстречу вышел человек и сказал: «Я Христофор Колумб, открывший Америку. А ты кто будешь? Чего тут хочешь?» — «Я Сталин, последний правитель России. Пусти, пожалуйста, переночевать, потому что я очень устал». — «Нет. Не пущу! Ты мой враг. Я открыл Америку, а ты ее закрываешь!» Пришлось Сталину блуждать в пространстве без пристанища. Но скоро он увидел другой дворец и подошел к его воротам, постучал. На этот стук вышел человек и спросил: «Кто ты и чего ищешь здесь?» — «Я Сталин. Последний правитель России. Пусти переночевать». — «Не пущу! Я Джордж Вашингтон, тот, что уничтожил рабство и дал свободу людям. А ты уничтожил свободу и ввел узаконенное рабство». Пришлось бродить дальше. Но и в этот раз Сталин вскоре увидел другой роскошный дворец. Здесь жила царица Екатерина II. Сталин подошел к воротам и постучал. В воротах появилась Екатерина и спросила: «Кто ты такой? И чего хочешь от меня?» — «Я Сталин, последний правитель России. Пусти, землячка, переночевать». Екатерина долго думала, а потом махнула рукой, говоря: «На своем веку я принимала всякую подлоту, заходи и ты...»

Никита Сергеевич решил выслушать мнение деятелей прошлого. Петр Первый: «Я покончил с изоляцией России, прорубил окно в Европу, в большой мир. А ты все продукты в это окно выбросил». Екатерина Великая: «Не всем подряд давала. По выбору. А ты всем даешь». Сталин: «Меньше копай под меня. И лучше следи, как копают под картошку».

Однажды взяла Брежнева досада. Почему, подумал он, обо всех царях, даже самых деспотичных, народ вспоминает добром, а о нем только анекдоты рассказывают. Занялся Брежнев спиритизмом, вызвал дух Петра I и спросил его, в чем дело. Дух ответил: «При мне в Россию самые талантливые люди со всего мира ехали, а при тебе все они на Запад уезжают». Вызвал он дух Екатерины II. Она сказала: «При мне блядство было только при дворе, а при тебе — по всей России». Вызвал он дух Ленина. Дух сказал: «Я из капиталистов сделал коммунистов, а ты из коммунистов делаешь капиталистов».

Психиатр: «Один больной возомнил себя Петром Первым, другой — Мазепой. А у вас восточный тип лица... Вы, извините, могли бы быть Сталиным...» Псих: «Зачем? Я и так жена Горбачева».

К этому же периоду (1929—1932) относится одна из наиболее откровенных контрреволюционных историй. Она о том, что России для решения проблем с принудительной коллективизацией и скоростной индустриализацией нужны три царя. Нужен Петр Великий, чтобы закончить незавершенное строительство по пятилетнему плану, Александр II, чтобы освободить крестьян от нового колхозного крепостного права, и Николай II, чтоб страна смогла снова вырастить хороший урожай.

Еврей сидит на лекции Рюрика Ивнева «Петр I и Ленин»; обращается к соседу и говорит: «Слушай, Абрам! Я ничего не понимаю, объясни!». — «Дурак, что тут понимать: он сравнивает Петра с Лениным». — «И чего тут сравнивать: за одного Петра (500 рублевый билет) дают 50 ленинок!»