Капитализм

Если в городе есть хлеб, а в деревне нет — это левый уклон. Если в городе нет хлеба, а в деревне есть — это правый уклон. Если ни в городе ни в деревне нет хлеба — это генеральная линия. Если и в городе и в деревне есть хлеб — это проклятый загнивающий капитализм.

Ночь, спят людоед с людоедкой. Вдруг людоед вскакивает и кричит: «Свободу Анжеле Дэвис!». Улегся, постонал и снова заснул. Через некоторое время опять вскочил и заорал: «Позор капиталистическим агрессорам!» Через полчаса опять: «Тот, кто не с нами, тот против нас!» — «Господи! — заворчала людоедка. — И который раз я тебя предупреждала: не ешь коммунистов на ночь...»

Людоед поужинал и лег со своей людоедкой. Ворочается. «Все-таки нехорошо... Едим людей. Детей к этому приучаем. А если задуматься...» — «Ладно, ладно, что это на тебя нашло? Спи. К утру все забудется». Утром просыпается. И опять затянул: «Нет, что ни говори, а есть людей нехорошо. Пора и о правах человека позаботиться. Право человека не быть съеденным...». Людоедка грозит ему пальцем. «Вот что значит на ночь слопать одному целого диссидента. Очень вредно».

Летит трехголовый змей. Одна голова кричит: «Да здравствует демократия!» Вторая: «Да здравствует гласность!». Третья: «Дорогу рыночной экономике!». Леший спрашивает у Бабы Яги: «Что это он кричит такое?». — «А-а! Опять депутатов нажрался!»

В аду переизбирают секретаря парторганизации. Предложили одного, длинноволосого, бородатого. Рекомендуют, потому что в теории подкован. Он дает себе самоотвод: «Не гожусь для текущего момента». — «Почему?» — «Во-первых, почти всю жизнь я прожил за границей, во-вторых, у меня жена дворянского происхождения, в-третьих, я еврей». Из задних рядов: «Имя, назовите имя!». Бородач: «Маркс, Карл Маркс».

В рай попали одновременно три коммуниста. Раз их трое — они уже имеют право организовать собственную первичную организацию. Пошли к богу, попросили порекомендовать им кого-нибудь в секретари. «Желательно поопытнее». «Вот сюда сверните, третье облако налево. Там сидит старик с густой седой бородой, попробуйте с ним поговорить». Попробовали. Отнекивается. «Нет, я вам не подойду. Во-первых, я еврей. Во-вторых, нигде не служил, жил литературным трудом, даже трудкнижки нет. В-третьих, у меня жена аристократка». — «Так что же нам бог голову морочит?» Пошли обратно к богу. Выразили свое недовольство. «Ну, знаете, если вам Карл Маркс не подходит...»

Карл Маркс пришел в отдел кадров Академии наук СССР, чтобы поступить в какой-либо институт этой системы. «Не можем вас принять на работу, — сказал кадровик. — Ваш дядя Филипс основал крупную капиталистическую фирму. Сами вы женаты на известной аристократке. До 1842 года стояли на немарксистских позициях. Родители же ваши, крестив вас, пытались скрыть ваше еврейское происхождение».

Первый: «Скажите, что вы делали до Октябрьской революции?». Второй: «Все время дрожал, чтоб она не пришла». Первый: «Что вы делали после Октябрьской революции?». Второй: «Стоял на каланче». Первый: «Пожарным?». Второй: «Нет, я высматривал международную революцию». Первый: «Ну и высмотрели?». Второй: «Нет, только глаза испортил... Ничего не видно». Первый: «Это вам не видно, близорукому и глухому. А мы прекрасно видим, как зажженный нами пожар мировой революции постепенно разгорается...»

Человек стоит на Красной площади прямо перед Кремлем и постоянно дует в трубу. Прохожий, заинтересовавшись этим странным представлением, спрашивает трубача, зачем это нужно. Тот ответил: «Я объявляю пришествие мировой революции». Прохожий спрашивает: «А за это хорошо платят?». После этого трубач ответил: «Нет, за это не очень много платят, зато это вечная работа».

У Ивана Ивановича, в соответствии с анекдотом этого времени, была вечная работа. Он поднимался каждый день на самую высокую башню Кремля, чтобы следить за признаками мирового пожара… В другом варианте этого же анекдота Иван Иванович должен зазвонить в колокола Кремля, как только начнется мировая революция.

У Ивана Ивановича, в соответствии с анекдотом этого времени, была вечная работа. Он поднимался каждый день на самую высокую башню Кремля, чтобы следить за признаками мирового пожара… В другом варианте этого же анекдота Иван Иванович должен зазвонить в колокола Кремля, как только начнется мировая революция.

Американцы построили громадную башню, и посадили на нее наблюдателя, чтобы он следил за рассветом капитализма. В Советском Союзе сразу после этого построили такую же башню и посадили на нее наблюдателя, чтобы следить за рассветом коммунизма. Однажды советский наблюдатель написал американскому и узнал, что тот получает зарплату в пять раз больше. Он возмутился и спросил свое начальство, почему ему так мало платят. «Потому что у американца работа временная, а у вас — постоянная».

Приехал Кеннеди к Хрущеву в гости. Вышли на кукурузное поле. А там колхозник воровал початки. Увидел их, спрятал мешок и пошел. Кеннеди: «Что ты здесь делаешь?». — «Коммунизм высматриваю*». — «И сколько тебе платят за это?» — «Шестьдесят рублей». — «Поезжай ко мне, высматривать крах капитализма. Платить буду две тысячи долларов в месяц». Колхозник задумался: «Не уезжай, дурак! — вмешался Хрущев. — У них работа сегодня есть, а завтра нет. И воровать кукурузу ни один фермер тебе не позволит».

К Брежневу приехал родственник Иван с Украины. Сказал, что в колхозе ему мало платят. «Я тебе здесь найду работу», — пообещал Леонид Ильич. Через несколько дней на территории Кремля возвели огромную башню с лифтом. Вверху — комната с перископом. «Будешь тут высматривать коммунизм, — говорит генсек, — чтобы мы не упустили его приход. За это получишь ставку, как у директора завода». Показали эту башню чехам. Приходит Иван к Брежневу и говорит, что чехи хотят построить такую же у себя, а его приглашают в Прагу на такую же работу и платить будут вдвое больше. «Не уезжай, — говорит Ильич. — Потому что они коммунизм построят первыми. И тогда тебе там работы не будет».

Все концессии в Советском Социалистическом Государстве уже розданы иностранцам. Осталась только одна, на которую тоже хотят найти иностранцев — построение социализма в Социалистическом государстве.

Советская торговая делегация приехала на Запад для переговоров с бизнесменами. «Можете ли вы построить у нас завод по производству автомашин?» — «Чем вы будете расплачиваться?» — «Долларами». — «Можем». — «А завод по переработке овощей и фруктов?» — «Чем будете платить?» — «Долларами». — «Тоже можем». — «А завод по производству медицинского оборудования?» — «За доллары?» — «Да». — «Конечно, можем. Послушайте, если вы будете расплачиваться долларами, мы вам и коммунизм можем построить».

Сотрудник советского посольства в Лондоне звонит в министерство иностранных дел и просит выдать ему разрешение на поездку в Манчестер. «Никакого разрешения не нужно. Садитесь на поезд и поезжайте», — отвечают ему. «Но я хочу ехать на машине». — «Езжайте на здоровье». — «А как же насчет бензина? У меня нет карточек на горючее». — «Зачем вам карточки? На любой заправочной станции вам продадут любое количество бензина». — «Невозможная страна, — вздохнул советский дипломат, — полная анархия».

Умер одессит — предлагают ему на том свете выбор: капиталистический или социалистический ад. «Давайте социалистический», — говорит одессит. Удивляются черти такому патриотизму, а он объясняет: «У капиталистов работа без перебоев идет, а в социалистическом аду то спичек не будет, то с дровами перебои возникнут, то котел на ремонт поставят, то у чертей партсобрание... Вот только политинформации, наверное, прямо в цеху проводить будут...»

Умер мужик и попал на тот свет. Архангел Гавриил спрашивает: «В какой ад тебя отправить? В капиталистический или социалистический?» — «А выбрать можно?» —«Пожалуйста!» Видит мужик — в капиталистическом аду все что-то делают, не покладая рук. А вечером каждого нагибают и в ягодицу забивают большой гвоздь. А в социалистическом все играют в карты, пьянствуют, делают вид, что работают. Вечером здесь никто никому гвозди не забивает. Он спрашивает Гавриила: «Можно в социалистический?» — «Хорошо подумай, — говорит архангел. — Не забивают потому, что там или гвоздей не завезли, или молоток украли. Но пусть не радуются: 31-го числа каждый обязательно получит в ягодицу тридцать один гвоздь!»

Собрал Горбачев Верховный Совет. «Надо наконец определиться. Кто за социализм — в эту половину зала. Кто против — в другую». Встали. А Собчак бегает туда-сюда. «Да вот хотелось бы работать — как при социализме, а получать — как при капитализме». — «Иди в президиум».

Пришли депутаты к Лигачеву: «Егор Кузьмич, как вы понимаете социализм?» — «Это когда все бедные и все молчат». — «А если дать людям свободу и сделать их зажиточными?» — «Это уже будет капитализм, а с капитализмом нам не по пути».