Франция

Решил Хрущев узнать правду, как живет народ, но все боятся правду сказать. Спрашивает мертвых на кладбище. Призрак рыцаря из XVII века: хорошо жили, рубились за женщин. Призрак купца из XIX века: хорошо жили — деньгами сорили, пили, на тройках катались. Призрак в рваном ватнике... «Откуда ты?» — спрашивает Хрущев. «А ну тебя на хер! С завода, с третьей смены иду!»

Была создана международная научная комиссия по изучению привидений. Приехала комиссия в Англию, остановилась в старом замке, имеющем мрачную репутацию. В первую же ночь засвистело, завыло, и перед учеными предстал огромный дух. «Кто вы?» — спросили его ученые. «Я — дух барона Лоуэлла, убитого в этом замке». Приехала комиссия во Францию. Остановились в таком же старом и мрачном замке. Ночью перед ними появилось еще более громадное, излучающее голубой свет привидение. «Кто вы?» — «Я — дух графини Изабель, умершей здесь». Приезжают ученые в Советский Союз. Приходят ночью на кладбище, сидят, ждут. Видят — бредет некое бесплотное, бледное, качающееся существо. «Вы чей дух?» — спросили его ученые. «Какой я дух? Я — ткачиха Иванова, с вечерней смены иду».

Два мертвеца разгуливают ночью по кладбищу, делают друг другу коплименты. «Вы начала двадцатого века? Никогда бы не подумал. Прекрасно выглядите!» — «А вы конца девятнадцатого? Прямо трудно поверить. у вас такой свежий вид. А вон идет еще покойник. Фу, до чего плохо выглядит. Наверное, век восемнадцатый или что-то в этом роде... Давайте подойдем к нему, спросим, какого он века». Подходят. Спрашивают. «Отстаньте». — «Зачем грубить? Неужели трудно ответить?» — «Ну что пристали, идет человек на завод, в ночную смену».

Никсон спросил Бога, когда американцы станут счастливыми. Бог ответил: «Не раньше, чем через тридцать лет». — «Жаль, я не доживу». Помпиду спросил Бога, когда станут счастливыми французы. Бог ответил: «Не раньше, чем через пятьдесят лет». — «Жаль, я не доживу». Брежнев спросил Бога, когда, наконец, станут счастливыми советские люди. Бог ответил: «До этого я не доживу!».

Брежнев, Картер и Помпиду попали на прием к Господу Богу. Он предложил им ответить на интересующие их вопросы. Картер спросил: «Господи, когда в моей стране прекратится разгул насилия?» — «Через пятьдесят лет». — «О, я до этого не доживу!» — воскликнул Картер и заплакал. «Господи, когда во Франции прекратится проституция?» — спросил Помпиду. «Через сто лет». — «О, я до этого не до живу!» — заплакал Помпиду. «Господи, когда в России прекратится пьянство?» — спросил Брежнев. «Я до этого не доживу», — заплакал Бог.

На допросе: «Какие вы знаете колонии?» — «Алжир, колонию Франции. Бирму, колонию Англии. И советскую деревню, колонию советской промышленности». — «За такие слова придется отвечать». — «Позвольте! Разве Сталин не делает из деревни колонию индустрии, пятилетки? Это же каждому видно». — «Делать можно как угодно. Нельзя так говорить».

Пахомов Ф.С. (1893 года рождения, русский, образование среднее, дважды судим, заключенный, Тульская область) <...> рассказывал анекдот. В этом анекдоте говорил, что во Франции двенадцать тощих коров поели двенадцать сытых коров, однако от этого не поправились, так же у нас коммунисты уничтожили кулаков, а от этого не поправились».

«Что вам помогло выжить в фашистском плену?» Американец: «У меня были с собой доллары, спрятанные в каблуке». Француз: «Милая немецкая малютка по имени Эльза жалела меня и немного кормила». Русский: «Да чего там. Привычные мы. В колхозе тоже не емши, тоже на морозе одеты кое-как».

Беседуют американский, французский фермеры и русский колхозник. Американец говорит: «У меня есть жена и любовница. Жене я построил виллу давно, любовнице сейчас достраиваю». Француз говорит: «У меня жены нет, но есть три любовницы, каждой из них я построил виллу». Русский говорит: «У меня есть жена, а любовниц, считай, вся ферма. Вот вилы, правда, у нас одни на весь колхоз».

Ученые решили провести социальный эксперимент: объявили, что через пять дней Земля столкнется со сверхмощным метеором и произойдет конец света. На следующий день после этого объявления ученые сели в самолет и нанесли визит в разные страны, чтобы узнать реакцию населения. Прилетают в Америку — там разгул бандитизма, на улицах лежат трупы, люди сводят счеты друг с другом. Прилетают во Францию — там все наоборот — мужчины, женщины, старики, подростки — все заняты любовью, наслаждаются в объятиях друг друга. Прилетают в Советский Союз, видят: стоит посреди площади трибуна, и человек с трибуны вещает: «Итак, товарищи, перед нами стоит ответственная задача огромной важности: выполнить пятидневку в четыре дня!».

Как мужчины разных национальностей реагируют, когда застают жену с любовником. Англичанин (холодно): «Леди, я прошу вас немедленно покинуть мой дом!». Француз: «Ах, простите меня, мосье... Похоже, что я пришел невовремя». Русский: «Шлюха! Ты тут валяешься, а на углу селедку дают!».

Кто сколько покупает жене трусов? Англичанин — семь пар. Потому что в неделе семь дней. Француз — пять пар. Субботу и воскресенье он дома, предпочитает, чтобы жена ходила без трусов. Итальянец — двенадцать пар. Потому что в году двенадцать месяцев. Русский — две пары. Одну жена носит, другую штопает и стирает.

Верх роскоши. Для богатой американки — шофер-негр кофейного тона под цвет кофейной машины. Для француженки — поводок собаки под цвет перчаток. Для советской женщины — незаштопанные колготки под брюками.

Русский, француз и американец разговаривают о том, какие дороги у них в стране. Француз говорит: «У нас вы можете поставить тарелку с бифштексом на радиатор вашей машины, проехать сто километров, и с тарелки не упадет ни одна горошина, ни один листик салата». Американец говорит: «У нас дороги еще лучше. Вы можете поставить на радиатор рюмку, до краев наполненную виски, проехать сто километров, и из рюмки не прольется ни единой капли». Русский говорит: «Это все ерунда. У нас вы можете завести машину, а самому завалиться с бабой на заднее сиденье». — «Но как же машина сама пойдет?!» — «А куда она из колеи денется?»

Человек ползает по лондонской мостовой с фонариком и что-то ищет. К нему подходит полисмен и спрашивает: «Вы что-нибудь ищете?». — «Я ищу правду!» — гордо говорит человек. Тот же человек ползает по парижской мостовой с фонариком. К нему подходит полицейский: «Простите, мсье, вы что-нибудь ищете?». — «Я ищу правду!» Тот же человек ползает по Красной площади и что-то ищет. К нему подходит милиционер и спрашивает: «Вы что-нибудь ищете?». Человек гордо выпрямляется и говорит: «Я ищу п-п-п-пуговицу».

Секретность. Во Франции на одном заводе не знают, что делают на другом заводе в той же фирме. В Англии в одной лаборатории не знают, что делают в другой. В США сотрудник не знает, что делает его сосед за столом. То ли дело в СССР! Сотрудник сам не знает, что он делает!

Беседуют сотрудники Си-ай-си — английской разведки, ЦРУ и КГБ. Сотрудник Си-Ай-Си говорит: «У нас в работе соблюдается строгая секретность. О том, чем я занимаюсь, знаю только я, мой непосредственный начальник и сотрудники моего отдела». — «У нас секретность еще строже, — говорит сотрудник ЦРУ. — О том, что я делаю, знаю только я и мой начальник». — «Это все пустяки, — говорит сотрудник КГБ. — Настоящая секретность существует только у нас. У нас даже я не знаю, чем я занимаюсь».

Два брата: один в буржуазном Париже, другой в большевистской Москве. Написал первый из них второму и похвалил, насколько экономен французский человек. Ответил ему второй, москвич: «Вы, буржуазные, никогда не узнаете, в чем тайна настоящей экономии. Эта тайна открыта только нам, ученикам Ленина и Сталина. Вчера было заседание центрального рабочего комитета, и в целях экономии единогласно постановили печатать отныне и всегда утреннюю и вечернюю газету вместе, одним выпуском».

Англичанин, француз, русский. Русского проинструктировали. «О чем бы ни зашел разговор, ты сворачивай на преимущества нашей системы. Ясно?» Англичанин начал хвастаться своей женой. «Сядет на лошадь, ноги достают до земли». Француз давай хвалить свою: «Талию можно обхватить пальцами одной руки, они сойдутся». Русский: «Уходя на работу, хлопаю жену по заду. Возвращаюсь, а зад еще трясется. Думаете, зад особенный? Просто у нас самый короткий рабочий день в мире».

Спорят француз, англичанин и русский — у кого жена стройнее. Француз: «Я покупаю галстук, а жена делает из него себе платье». Англичанин: «А моя жена недавно мылась в ванне и случайно открыла пробку, так ее чуть не утянуло в трубу». Русский: «А я вот ухожу на работу, хлопну свою жену по заду, а когда прихожу домой — зад еще колышется». Его спросили: «А к чему вы это рассказали?» — «К тому, что в нашей стране самый короткий рабочий день».

Международный вечер юмора. На эстраде артист рассказывает анекдоты: «Английский интеллигент съел бифштекс, держа его в руке». — «Ха-ха-ха!» — смеется зал. «Французский интеллигент забыл подать руку даме, выходя из автобуса». — «Ха-ха-ха!» — смеется зал. «Русский интеллигент». — «Ха-ха-ха!» — хохочет зал.

Про бывшего министра культуры злые языки сочинили анекдот, очень похожий на быль: министр приезжает впервые в Париж, и горничная, специально к нему приставленная, со знанием русского языка, спрашивает, в котором часу приготовить ему ванну, и он отвечает: «В субботу, матушка, в субботу!». Воистину «Не страшен министр культуры — страшна культура министра»...

Художественная выставка в Париже. Пикассо забыл свой пригласительный билет. Его не пускают: «Докажите, что вы Пикассо». Он одним взмахом карандаша рисует голубя мира, и его пропускают. Фурцева тоже забыла приглашение, и ее не пускают. «Но я министр культуры СССР!» — «Докажите! Вот Пикассо тоже забыл билет, и ему пришлось доказывать, что это он — своим рисунком». — «А кто такой этот Пикассо?» — «Все в порядке, госпожа министр культуры СССР, можете войти».

Диктатор Испании Франко любит запросто ходить по Мадриду. Зашел в ювелирный магазин, решил купить дочери колье. Денег при себе нет. «Поверьте мне в долг. Я Франко». — «Чем вы можете это доказать? — спросил хозяин магазина. — Вот был у нас знаменитый матадор Хуан — тоже без денег. Скинул плащ, сделал свой неповторимый выпад... Ни слова не говоря, я завернул ему бриллианты. А вы? Сделайте что-нибудь, убедите меня, что вы действительно глава государства». Франко сел в кресло, наморщил лоб. Прошло минут десять. «Вы знаете, я ничего не могу придумать». — «Теперь я вижу, что вы действительно Франко», — сказал хозяин, заворачивая футляр с колье.

«Как развлекается молодежь в Америке?» — «Собираются пять парней и пять девушек, садятся по парам в автомобили и едут с крутой горы. У одной из машин неисправны тормоза. После этого двое попадают в больницу, остальные сидят и смеются». — «Как развлекается молодежь во Франции?» — «Собираются пять парней и пять девушек и занимаются любовью. Одна из девушек больна сифилисом. После этого двое лечатся, остальные сидят и смеются». — «А как развлекается молодежь в советском союзе?» — «Собираются пять парней и пять девушек и рассказывают политические анекдоты. После этого все сидят, двое смеются».

Американец, француз и русский хвалятся смелостью своих народов: «У нас каждый пятый попадает в автомобильную аварию, — говорит американец, — и несмотря на это мы не боимся ездить». — «У нас каждая четвертая проститутка больна венерической болезнью, — говорит француз, — и несмотря на это мы не боимся ходить в публичные дома». — «А у нас каждый третий — стукач, — говорит русский, — и несмотря на это мы не боимся рассказывать политические анекдоты».

Человек с фонарем ходит по Парижу. «Что вы ищете, месье?» — «Правду. Справедливость. Человеколюбие». — «О-ля-ля! В Париже этого не видели давным-давно. Может быть, в туманном добропорядочном Лондоне?» Человек с фонарем ходит по Лондону. «Что вы ищете, сэр?» — «Правду. Справедливость. Человеколюбие». — «Увы! Англия так пала! Вот на Востоке, говорят...» Человек с фонарем ходит по Москве. Два часа ходит. На улице Горького вокруг него собралась толпа. «Что вы ищете, гражданин? Отчего такой печальный?» — «Только что был фонарь... совсем новый, хороший... Захотел высморкаться, на минутку его поставил. Нету, украли».

Международный симпозиум медиков. Француз: «У нас есть достижения, мы хорошо лечим сердечно-сосудистые заболевания, но умирают от рака». Японец: «Мы лечим заболевания желудочно-кишечного тракта, но умирают от пневмонии». Русский: «А у нас полный порядок. От чего лечим, от того и умирают».

После кораблекрушения выкинуло на необитаемый остров русского и несколько ящиков коньяка. Он пил, но тосковал. Потом после другого кораблекрушения выкинуло француза и американца. Стали выпивать на троих, русский был счастлив. Из одной бутылки с дымом и шумом вылез джин. «Исполню желание каждого». Француз: «Хочу сидеть в своем любимом кафе в Париже». Исчез. Американец: «Хочу сидеть в своей конторе на Уолл-стрит». Исчез. Русский в отчаянии. С кем же теперь пить на троих? «Хочу, чтобы оба они вернулись». Оба вернулись. Джин исчез.