Франция

Николай Радлов рассказал Ю.А. следующий анекдот. Радек шел куда-то с Лениным и рассказывал ему анекдоты, до которых Ленин был большой любитель, беседовали двое: большевик и хохол. Большевик говорит: «Наша революция уже перекидывается в Германию, будет революция в Германии, во Франции, в Италии, в Америке». — «Не, того не будет», — спокойно отвечает хохол. «А почему же?» — «Жидив не хватит!» Ленин очень смеялся. Через некоторое время было заседание Коминтерна, Радек получает записочку от Ленина: «Ваш хохол был не прав... Хватит!»

Недавно встретил на улице проф. Щепкина, «комиссара народного просвещения». Движется медленно, с идиотической тупостью глядя вперед. На плечах насквозь пропыленная тальма с громадным сальным пятном на спине. Шляпа тоже такая, что смотреть тошно. Грязнейший бумажный воротничок, подпирающий сзади целый вулкан, гнойный фурункул, и толстый старый галстук, выкрашенный красной масляной краской. Рассказывают, что Фельдман говорил речь каким-то крестьянским «депутатам»: «Товарищи, скоро во всем свете будет власть советов!». И вдруг голос из толпы депутатов: «Сего не буде!». Фельдман яростно: «Это почему?». — «Жидив не хвате!» Ничего, не беспокойтесь: хватит Щепкиных.

На съезде, когда Ленин делал доклад про победный ход революции, какой-то украинец возразил: «Ничего не выйдет, евреев не хватит». — «Не беспокойтесь, товарищ, на дураков хватит».

Приятель предостерегает влюбленного, который решил жениться. Германия — у нее необыкновенный аппетит, ты не будешь укладываться в бюджет. Франция — она лесбиянка, ты не получишь никакого удовольствия. США — она тебе принесет черного ребенка. СССР — она тебе испортит анкету.

Дни и ночи дискутировали делегаты на Версальской мирной конференции*. Наконец, дискуссии закончились, и были написаны и подписаны договоры. Конференция завершилась, и делегаты стали выходить один за другим. Первым вышел Ллойд Джордж, делегат Англии, и дал лакею, швейцару пять фунтов на чай. Вторым вышел делегат Франции и дал лакею пятьсот франков. Третьим вышел делегат Австрии, а в руке у него чемодан. Лакей предложил положить чемодан в машину, а делегат ответил: «Не стоит беспокоиться. Кроны, которые в чемодане, вам — это чаевые». Четвертым вышел делегат Германии, передал лакею коносамент** и сказал ему: «Этот багаж с марками вам — ваши чаевые. Транспортные и разгрузочные расходы оплатите из своего кармана». Последним вышел делегат из России, дал лакею ручную машинку для печати денег всех государств и сказал ему: «Возьми и напечатай, сколько пожелаешь…».

Армянское радио. «Почему модно стало жениться на женщинах старше себя?» — «В Англии — из-за их положения в обществе; в США — из-за денег; во Франции — так как они опытней в сексуальном отношении. В СССР — потому, что они могли видеть Ленина».

Американец: «Вот была у нас история! Один мистер жену с любовником застал! Любовника убил!». Француз: «А у нас один мсье тоже жену с любовником застал, так десять человек застрелил!». Русский: «У нас у одного мужика брата казнили, так он всю страну перевернул, до сих пор разобраться не можем!».

Один богатый еврей, бывший купец, хлопотал, чтобы его приняли в партию. Ему отказали, не приняли. Тогда он поехал в Москву к Сталину. Тот сказал ему: «Отгадай где находится Ленин, тогда приму». — «Ленин находится в мавзолее». Сталин тогда и говорит: «Нет, ты не отгадал, он живет в наших сердцах». Еврей тогда говорит: «А теперь отгадайте, товарищ Сталин, где находится Троцкий?» — «Он в настоящий момент заграницей, во Франции». — «Нет, он живет в ваших печенках». Т. Сталин согласился с тем, что Троцкий правда сидит в печенках, и разрешил принять еврея в партию*.

Целуйко С.П. (1903 года рождения, украинец, малограмотный, заготовитель конторы «Заготживсырье», Михайловский район Запорожской области) 4 марта 1953 г. рассказывал анекдот: «Один колхозник захотел стать членом партии и поехал в Москву к Сталину. Последний спросил: “Знаете ли вы политику?”. Колхозник ответил утвердительно. Сталин сказал: “А кто такой был Ленин?”. Колхозник отвечал: “Ленин был вождь советского народа, он умер, а дело его осталось в наших сердцах”. Сталин продолжил вопрос: “А если Сталин умрет?”. Колхозник ответил: “Дело Сталина останется в печенках у народа”» (вариант — не колхозник, а еврей).

Американец: «У нас самая передовая восстановительная хирургия. Недавно один футболист ногу потерял. Ему другую пересадили — и он еще больше голов теперь забивает». Француз: «А у нас один знаменитый скрипач потерял руку. Ему ее заменили — и он еще лучше играть стал». Советский: «То ли у нас! Находят подходящую задницу, добавляют что надо и — секретарь райкома, секретарь обкома, секретарь ЦК...»

Хвастает американец: «У нас врачи сделали пересадку сердца. Больной чувствует себя очень хорошо». Русский: «Подумаешь, сердце! У нас к сраке пришили уши». — «Ну и что, жила?» — «Не только жила, но и десять лет государством управляла».

Встречаются Брежнев, Картер и Жискар д'Эстен. Беседуют о том о сем, наконец, решают закурить. Картер достает pолотой портсигар с выгравированной надписью: «Президенту Америки — благодарные избиратели». Жискар д'Эстен достает не менее изящный золотой портсигар с надписью: «Президенту Франции — влюбленные в него дамы». Брежнев усмехается и достает невиданной красоты золотой портсигар с бриллиантами. На портсигаре надпись: «Графу Орлову — Екатерина Вторая».

«В одной компании спорили о том, чья полиция лучшая. На основании статистических данных, утверждал француз, наилучшая полиция парижская поскольку как правило раскрывает преступление за четыре недели. Англичанин хвалился, что лондонская полиция раскрывает преступление всего за две недели. “Это что! — восклицает москаль. — Наилучшая полиция — это советская. Она знает о каждом преступлении уже за две недели до его совершения”».

Приезжает в Париж группа советских туристов. Группу встречает гид и начинает им все подробно объяснять, рассказывать, в том числе и говорит им, как будет по-французски «здравствуйте», «спасибо»... Один из группы, обращаясь к гиду: «Простите, а как будет по-французски “я прошу политическое убежище”?» Тут же к нему подбегает мужчина из этой же группы: «Послушай, а зачем тебе это надо?» — «Да мне это совсем не надо. Я просто хотел узнать, кто у нас в группе стукач».

Отчего люди счастливы. Пришел немец домой. Жена подала ему отбивную и пиво. Он поужинал, лег с женой в постель и был счастлив. Пришел домой англичанин. Жена принесла ему ужин. Потом он вышел погулять с собакой. После его возвращения они пошли спать. И были счастливы. Пришел домой француз и не застал жену дома. Он взял бутылку шампанского и поехал к любовнице. И был счастлив. Пришли поздно вечером домой с работы русский и его жена. Задержались на собрании, где громили очередных «врагов народа» и все единогласно требовали для них расстрела. Успели поругаться и легли спиной друг к другу. Заполночь стук в дверь. «Кто там?» — «НКВД! Открывайте». Вошли. «Петров? Вы арестованы. Вот постановление об аресте и обыске». — «П-простите, я Иванов! Петровы живут этажом выше. Над нами». Чекист (дворнику, выходя): «Опять напутал спьяну?!». И, несмотря на шум, доносящийся сверху, Ивановы легли спать и были счастливы...

1920 год. Хозяйка парижского пансионата спрашивает своего нового постояльца, недавно приехавшего из России: «Как вам нравится в моем пансионате, мсье?» — «У вас все прекрасно, мадам. Я только не могу спать по ночам — мне снятся свиньи». — «Не беспокойтесь, мсье, многим нашим постояльцам снятся свиньи. Здесь ведь недалеко свиная бойня, и оттуда иногда доносятся звуки». — «Ах, что вы, мадам! Если свиньи снятся французу, то это свиньи, которых едят люди. А если свиньи снятся русскому, то это те свиньи, которые едят людей».

Из уст в уста передавался анекдот: «Говорят, Иванов, что ты сторонник оппозиции?» — «Я? Никогда! Помилуйте, у меня жена и дети!»

Брежнев, Картер и Жискар д'Эстен беседуют о любви к ним народов их стран. Картер зовет своего адъютанта: «Джон, ты бы прыгнул ради меня в эту пропасть? Джон: «Прыгнул бы, сэр, но у меня жена и трое детей». — «Да, действительно», — отвечает Картер. Жискар д'Эстен зовет своего адъютанта: «Жан, вы бы прыгнули ради меня в эту пропасть?» Жан: «Ради вас — хоть в огонь, месье, но у меня жена, трое детей и любовница с дочерью...» — «Да, действительно, Жан, — отвечает Жискар д'Эстен, — как это я позабыл о них: ведь вы мне представляли обеих...» Брежнев не успел произнести свой вопрос, как его адъютант уже побежал к пропасти. Адъютанты Картера и Жискара д'Эстена едва успели его удержать от прыжка. «Тебе что, жизнь надоела?» — спросили они его в один голос. «Нет, конечно, — ответил тот, — но у меня ведь жена и дети!..»

С погибшего исследовательского корабля спасся один и попал в плен к дикарям, которые решили его съесть. С трудом он упросил каннибалов ответить сначала на несколько вопросов, чтобы хоть удовлетворить свое научное любопытство: «У вас была индустриализация?» — «Не было». — «А коллективизация?» — «Не знаем, что это». — «А культ личности?» — «И не слыхали». — «А культурная революция?» — «Не ведаем, что это». — «Так отчего же вы так озверели?!»

Попали американец, француз и русский в плен к каннибалам. Вождь племени говорит им: «Если кто-нибудь из вас сможет назвать предмет, которого у нас нет, мы его отпустим. Если ошибетесь — изжарим живьем и съедим». Американец подумал и сказал: «У вас нет виски». Ему показали бутылку виски и изжарили его. Француз подумал и сказал: «У вас нет белых девушек». Ему вывели белую девушку и изжарили его. Русский, не задумываясь, говорит: «Парткомов у вас нет». — «Верно, нет», — согласился вождь. «И профкомов нет». — «Верно». — «И КГБ нет». — «И этого нет», — изумляются каннибалы. «Так кто же вас, сволочи, так людей мучить научил?!»

К людоедам Африки попали три европейца: американец, француз и русский. Приготовились их дикари съесть, предложив исполнить для каждого одно последнее желание. Американец попросил виски. Выпил и дикари его съели. Француз попросил женщину. И его затем съели. А русский потребовал лозунг и трибуну. Поставил ее перед людоедами, повесил сзади лозунг, встал на трибуну и говорит: «Вы революцию делали?» — «Нет». — «Вы социализм строили?» — «Нет». — «Так что же вы бросаетесь на людей, как дикие звери?» И стал он их приобщать к чудесам цивилизации.

Поймали француз, немец и русский золотую рыбку. Та поклялась исполнить по одному их желанию, если ее отпустят. Француз: «Работа у меня есть, деньги есть, машина есть, гараж есть... Выведи мне тараканов!». Рыбка: «На, возьми этого маленького механического таракана, он всех твоих тараканов поест!». Немец: «Хм, у меня тоже все есть... Выведи-ка блох у моей собаки!». Рыбка: «На, возьми вот эту маленькую механическую блоху, она всех твоих блох пожрет!». Русский: «Работа у меня есть, квартиры нет, машины нет, денег нет... Слушай, рыбка, дай мне маленького механического коммуниста!».

Жена развлекается с любовником в постели, и тут входит муж. Немка смотрит на часы и укоризною говорит: «Ганс, ты пришел на целых пять минут раньше». Француженка: «Пьер, подвинься, втроем нам будет веселей». Еврейка: «Исаак, это разве ты? Тогда кто лежит рядом со мной?». Русская: «Ваня, бей, только не по морде, у меня завтра партсобрание».

Авиарейс Москва — Париж. На промежуточной посадке в Будапеште русские выходят из самолета: «О, это уже почти Париж!». Навстречу им идут следующие из Парижа французы: «А, это уже почти Москва!».

В кабину советского самолета на внутренней линии ворвался тип с пистолетом: «Лети в Лондон!» — «Не могу, — отвечает пилот, — у меня в салоне старушка с гранатами сидит. Так ей в Париж надо!»

Французский ежемесячник “Эхо” рассказывает со слов госпожи Элеоноры Рузвельт о следующем эпизоде во время Ялтинской конференции. Сталин спросил у Рузвельта, сколько зарабатывает в месяц американский рабочий. «Приблизительно 350 долларов», — ответил президент. «А сколько ему нужно, чтобы жить?» — «Самое большое 200 долларов». — «Но что же он делает с остатком в 150 долларов?» — с интересом спросил Сталин. «О, — ответил Рузвельт, — это уж его дело, а не мое». В свою очередь Рузвельт спросил Сталина: «А сколько зарабатывает в месяц русский рабочий?» — «Приблизительно 800 рублей». — «А сколько он должен тратить на жизнь?» — «Около 1000 рублей». — «Значит ему не хватает 200 рублей, — сказал Рузвельт. — Откуда же он их берет?» Сталин улыбнулся: «Ну уж это его дело, а не мое!».

Решил Хрущев узнать правду, как живет народ, но все боятся правду сказать. Спрашивает мертвых на кладбище. Призрак рыцаря из XVII века: хорошо жили, рубились за женщин. Призрак купца из XIX века: хорошо жили — деньгами сорили, пили, на тройках катались. Призрак в рваном ватнике... «Откуда ты?» — спрашивает Хрущев. «А ну тебя на хер! С завода, с третьей смены иду!»

Была создана международная научная комиссия по изучению привидений. Приехала комиссия в Англию, остановилась в старом замке, имеющем мрачную репутацию. В первую же ночь засвистело, завыло, и перед учеными предстал огромный дух. «Кто вы?» — спросили его ученые. «Я — дух барона Лоуэлла, убитого в этом замке». Приехала комиссия во Францию. Остановились в таком же старом и мрачном замке. Ночью перед ними появилось еще более громадное, излучающее голубой свет привидение. «Кто вы?» — «Я — дух графини Изабель, умершей здесь». Приезжают ученые в Советский Союз. Приходят ночью на кладбище, сидят, ждут. Видят — бредет некое бесплотное, бледное, качающееся существо. «Вы чей дух?» — спросили его ученые. «Какой я дух? Я — ткачиха Иванова, с вечерней смены иду».

Два мертвеца разгуливают ночью по кладбищу, делают друг другу коплименты. «Вы начала двадцатого века? Никогда бы не подумал. Прекрасно выглядите!» — «А вы конца девятнадцатого? Прямо трудно поверить. у вас такой свежий вид. А вон идет еще покойник. Фу, до чего плохо выглядит. Наверное, век восемнадцатый или что-то в этом роде... Давайте подойдем к нему, спросим, какого он века». Подходят. Спрашивают. «Отстаньте». — «Зачем грубить? Неужели трудно ответить?» — «Ну что пристали, идет человек на завод, в ночную смену».

Никсон спросил Бога, когда американцы станут счастливыми. Бог ответил: «Не раньше, чем через тридцать лет». — «Жаль, я не доживу». Помпиду спросил Бога, когда станут счастливыми французы. Бог ответил: «Не раньше, чем через пятьдесят лет». — «Жаль, я не доживу». Брежнев спросил Бога, когда, наконец, станут счастливыми советские люди. Бог ответил: «До этого я не доживу!».

Брежнев, Картер и Помпиду попали на прием к Господу Богу. Он предложил им ответить на интересующие их вопросы. Картер спросил: «Господи, когда в моей стране прекратится разгул насилия?» — «Через пятьдесят лет». — «О, я до этого не доживу!» — воскликнул Картер и заплакал. «Господи, когда во Франции прекратится проституция?» — спросил Помпиду. «Через сто лет». — «О, я до этого не до живу!» — заплакал Помпиду. «Господи, когда в России прекратится пьянство?» — спросил Брежнев. «Я до этого не доживу», — заплакал Бог.

На допросе: «Какие вы знаете колонии?» — «Алжир, колонию Франции. Бирму, колонию Англии. И советскую деревню, колонию советской промышленности». — «За такие слова придется отвечать». — «Позвольте! Разве Сталин не делает из деревни колонию индустрии, пятилетки? Это же каждому видно». — «Делать можно как угодно. Нельзя так говорить».