Англия, англичане

В кабинете директора цирка в Лондоне. «Хочу вам продемонстрировать собаку, которая играет на скрипке». Входит собака, играет Паганини. Директор аплодирует. «Беру собаку». Посетитель: «У меня есть еще кошка, она поет». Зовет кошку, кошка поет арию Лючии де Ламермур. Собака аккомпанирует на скрипке. Животные кланяются, уходят. Директор апплодирует. «Беру и кошку тоже. Завтра с утра подпишем контракт». Посетитель прощается, уходит. Но возвращается с виноватым видом. «Сэр, я вас обманул. Совесть не позволят мне молчать. Простите, поет тоже собака».

Военные времена. Берег Темзы, безлюдная местность. Лето, жара. Сержант Мэри Томсон стоит на посту. Ей до смерти хочется выкупаться. Оглянулась, на дороге никого нет, пусто до самого горизонта. Зашла в кусты, в самую середку (они как раз кружком стоят). Разделась голая, из кустов прямо юркнула в воду. Выкупалась. Смотрит, вдали на дороге показалась человеческая фигура. Быстро в кустах оделась, встала на пост. Полный порядок. Незнакомый лейтенант прошел мимо, не обращая на нее внимания. Задержался на мгновение у кустов. «Рота, за мной». Кусты... снялись с места, выстроились цепочкой и пошли за лейтенантом.

В Берлине на Александерплатц раздается крик: «Караул!.. Только что у меня спер часы какой-то иностранец!». Подходит «народный полицейский»: «Иностранец? Наверно американец?». — «Нет, нет». — «Тогда англичанин?» — «Нет». — «Француз?» — «Нет». — «Какой же еще может быть здесь иностранец?» — «Я думаю, это был... финн». — «Финн?! Таких здесь вовсе не бывает. Вы думаете, наверно... русский?» — «Так точно... но, господин начальник, вы первый это сказали».

Война окончена. На крыше Интеллиженс Сервис приземляется парашютист. Его ведут к дежурному. Парашютист — это Гитлер. У дежурного парашютист одной рукой снимает с себя парик с характерной прядью, спадающей вниз на лоб, другой рукой сдирает приклеенные усы. Становится по стойке смирно: «Полковник Лоуренс готов к исполнению следующего задания».

Англичанин, француз и русский в плену у гитлеровцев. Каждому велели назвать фрукт, который он любит. Англичанин: «Я люблю сливу». — «Получай сливу!» — Ему запихивают сливу в задний проход. Англичанин: «Ой, больно...». — «А ты, француз, выбрал яблоко? Вот хорошее, крупное». — «Ой, больно, больно... Не надо!» И тут же смеется. «Чего смеешься?» — спрашивает у него англичанин. «Русский обожает арбузы».

В аэроплане четыре пассажира: американец, англичанин, француз и грек. Внезапно пилот открывает дверь в пассажирскую кабину: «Господа пассажиры, мотор испортился, во избежание аварии один из вас должен пожертвовать собой — выпрыгнуть». Поднялся француз: «Vive la belle France!*» — и выпрыгнул. Через несколько минут летчик снова: «Господа, еще одному придется выброситься». Поднялся англичанин: «Long live to the Great Britain!**» — и выбросился. Через несколько минут летчик: «Господа, еще одному придется пожертвовать собой». Встал американец: «Long live to the United States of America!***» — поднял грека и выбросил его в окно.

Сталин пригласил Черчилля приехать в Москву и велел Молотову оказать англичанам гостеприимство. Во время переговоров Сталин заметил, что гости сидят с кислыми лицами, а Черчилль через каждые двадцать минут извиняется и ненадолго покидает совещание. Сталин попросил у Молотова объяснений. «Не знаю, товарищ Сталин, чем недовольны англичане. Мы все сделали для того, чтобы они чувствовали себя как дома. Кухня, продукты — все английское, даже соль».

В Букингемском дворце идет прием у английской королевы. Присутствуют послы всех государств. И вдруг в середине приема королева неожиданно пукнула. Встает испанский посланник и, извиняясь, начинает объяснять всем, что, видно, он накануне что-то не то съел. Через некоторое время королева опять пукнула. Тут с объяснениями и извинениями встает французский посланник, а советский посланник встает из-за стола и неожиданно уходит. Через некоторое время он возвращается и занимает опять место за столом. Через некоторое время английская королева пукнула в третий раз. Встает итальянский посланник и, извиняясь, говорит, что, видно, у него что-то с желудком. И тут встает посол Советского Союза и торжественно говорит: «По поручению Советского правительства я хочу заявить, что следующий пук мы берем на себя».

Собрались женщины всех наций и решают, как назвать мужской половой орган, чтобы было красиво, прилично, современно. Англичанка: «Я предлагаю назвать — “Джентельмен”. Встает, когда дама входит». Француженка: «Я предлагаю назвать — “Анекдот”. Переходит из уст в уста». Русская: «Я предлагаю слово из трех букв... (Выкрики: “Слышали! Старо, не надо!”) Не то, что вы думаете. Слово — “Мир”. Потому что он растет и крепнет в наших руках».

Над джунглями потерпел аварию лайнер. Туземцы взяли в плен оставшихся в живых француза, немца, русского и американца. Вождь постановил: «Каждый высказывает последнее желание, выполним — съедим, не выполним — отпустим». Француз попросил бутылку французского коньяка и 18-летнюю непорочную француженку. Через три дня доставили желаемое. Выпил француз, провел ночь, наутро его съели. Немец попросил сосисок и холодного баварского пива. Через два дня закусил пиво сосисками, и его съели. Настала очередь русского: «Пните меня пару раз, и хватит». Разбежался самый здоровый туземец, пнул. Русский встал, отряхнулся, достал из-под пиджака автомат и перестрелял всех туземцев. Американец: «Иван, ты почему раньше не стрелял, француз с немцем живы бы остались». — «А мы, русские, народ мирный, пока нас не тронут, и мы никого не трогаем».

В тропических водах затонул болгарский корабль. Спаслись капитан и пассажирка, волны вынесли их на необитаемый остров. Капитан положил женщину под пальму и стал ждать указаний из Москвы.

Двое мужчин и одна женщина оказываются на необитаемом острове. Англичане устроили дуэль из-за единственной женщины. Американцы затеяли из-за нее драку. Французы стали жить втроем. Русские организовали колхоз: один мужчина стал его председателем, другой — секретарем его парторганизации, а «народ» они погнали в поле. Евреев скоро стало четверо: сумели достать вторую женщину. Болгары телеграфировали в Москву и попросили руководящих указаний.

В комнате стоит стул с гвоздем острием вверх в сиденье. Вошел англичанин, сел на него, встал и, стиснув зубы, вышел. Вошел француз, сел, вскочил, отшвырнул стул ногой и выбежал. Вошел русский, сел и, морщась, продолжает сидеть. Вошел болгарин, принес другой стул, вбил в него гвоздь и уселся рядом.

Болгарский анекдот. Надписи в автобусе — в разных странах. Англия: «Если вы джентельмен, то вы не будете разговаривать с водителем». Франция: «Мадам, не шуршите юбкой, это возбуждает водителя». Германия: «Ферботен!», то есть: «Воспрещается!». Турция: «Просят мужчин не щекотать водителя и во время хода автобуса не делать интимных предложений». СССР: «Не отвлекай водителя, потому что этим ты мешаешь ему следовать по пути, начертанному партией». Болгария: «В СССР с водителем не разговаривают».

1966 год. Совещание в ООН по поводу положения в Чехословакии. Агенты КГБ заранее проникли в зал заседаний и разложили по всем креслам кнопки с надписью «Сделано в СССР». Участники заседания входят в зал и начинают рассаживаться по местам. Садится на кнопку англичанин, вскакивает, читает надпись на кнопке и ругается: «Черт бы побрал эти происки коммунистов!». Садится русский, вскакивает, читает надпись и ругается: «Вот идиоты наши, опять все перепутали». Садится чех, вскакивает, читает надпись и со словами «Ой, извините!» вновь садится на кнопку.

Никсон сел на кнопку, которая лежала на сидении стула острием вверх. «Советская?» Скривился, выбросил ее в корзину для бумаг. Косыгин сел на кнопку. «Советская?» Хозяйственно спрятал в карман. Гусак, первый секретарь ЦК партии Чехословакии, сел на кнопку. «Советская?» Положил ее обратно на то же место тем же манером и покорно сел на нее задом.

Англичанин, чех и советский попали на каком-то острове к людоедам. Вождь дикарей объявил: «По обычаю нашего племени, чужеземцев, попавших на наш остров, мы съедаем. Но недавно к нам попала сюда гильотина. Теперь мы их сперва гильотинируем, а уж потом варим. Выбирайте сами, кто пойдет первым». Англичанин: «Я не могу смотреть, как будут убивать моих спутников по несчастью. Берите меня». Дикари положили его на гильотину и отпустили нож. Нож при падении застрял. Вождь: «Если нож останавливается, то по нашим обычаям мы освобождаем пленника и исполняем одно его желание. Чего вы бы хотели?». Англичанин: «Дайте мне лодку с веслами, пресной воды и съестного достаточно, чтобы я смог отсюда уехать на материк». Вождь: «Дайте ему все, что он просит. Кто следующий?». Советский думает, что чудо вряд ли повторится два раза подряд, и подталкивает к гильотине чеха. Людоеды кладут его на гильотину и опускают нож. Нож опять застревает. Вождь (чеху): «Каково ваше желание?». Чех: «Когда нож опускался, я внимательно следил за его движением и понял, в чем здесь дело. У вас найдется на пару минут отвертка?». На советского нож упал без осложнений...

Гражданин Чехословакии просит разрешить ему поехать в Лондон, чтобы посетить могилу Маркса. Чиновник выездной комиссии бурчит: «А кто нам гарантирует, что вы не останетесь в Англии?». — «Что вы, дорогой товарищ! Посмотрите в мое личное дело, и вы увидите, что я уже дважды посещал мавзолей Ленина в Москве и точно в срок возвращался в Прагу».

Самолет неисправен, теряет высоту. Чтобы облегчить машину, сбросили весь груз. Дошла очередь и до людей. «За королеву!» — выбросился англичанин. «За женщин, за любовь!» — француз прыгнул за борт. «За чистоту марсистско-ленинской теории!» — русский выкинул из самолета двух китайцев.

Один немец — педант, два немца — пивная, три немца — война. Один англичанин — невежда, два англичанина — спортивный матч, три англичанина — великая морская держава. Один испанец — нищий, два испанца — бой быков, три испанца — отступление. Один француз — галантный человек, два француза — ссора, три француза — брак. Один русский — гений, два русских — беспорядок, три русских — хаос. Один еврей — старьевщик, два еврея — банк, три еврея — газета.

Характеристика национальностей. Один грузин — чистильщик ботинок; два грузина — лезгинка; три грузина — ЦК. Один еврей — спекулянт; два еврея — трест; три еврея — оппозиция. Один украинец — украинизация; два украинца — гопак; три украинца — погром. Один русский — дурак; два русских — два дурака; три русских — три дурака.

Один русский — пьяница; два русских — драка; десять русских — очередь в шинок (шалман); много русских — фронт; один еврей — лауреат; два еврея — блат; десять евреев — наркомат; много евреев — тыл.

Один еврей — лавка. Два еврея — блат. Три еврея — наркомат. Четыре еврея — крепкий тыл страны. Один Иван — пьян. Два Ивана — драка. Три Ивана — строительство Беломорканала. Четыре Ивана — передний край.

Один англичанин — джентльмен, два — спорт, три — парламент. Один француз — любовник, два француза — дуэль, три — революция. Один еврей — торговля, два — шахматный турнир, три — симфонический оркестр. Один русский — маленькая пьянка. Два русских — средняя пьянка. Три русских — большая пьянка.

«Какой я национальности? Даже не знаю, что отвечать. Ботвинник представляет за шахматной доской Россию. Ойстрах — гордость русской музыкальной школы. Новак — былинный русский богатырь. Каганович — славный сын украинского народа. Гейне — великий германский поэт. Дизраэли — знаменитый политический деятель Англии. Вот и скажите — кто же я по национальности?»

Еврей заявил, что хочет уехать в Израиль. Его начали отговаривать: там очень плохой климат, вам он не подойдет: летом жара, солнце над самой головой, а зимой и снега-то нет, зато такие дожди... Еврей задумался. «Ну, призадумались?» — «Да, поставили вы меня перед дилеммой: покупать зонтик тут или там».

Двух моряков-евреев Советский Союз тайно отправил в Израиль помогать в деле создания флота (назло англичанам). Первого спрашивают: «Фамилия?». Отвечает. «Имя?» Отвечает. «Плавать умеете?» Первый оборачивается ко второму. «Вот видишь, я же тебе говорил, что кораблей у них нет. Нападать на англичан придется вплавь».

Господу Богу окончательно надоело все происходящее на Земле, и он объявил людям, что через две недели устроит новый всемирный потоп. Через десять дней он послал ангела посмотреть, как прореагировали на это люди. Ангел докладывает: «В США все приводят в порядок свои дела. В Англии день и ночь играют в теннис. Во Франции все занялись любовью». В Советском Союзе повсюду плакаты: «Пятилетку — за две недели» и всеобщий запой. В Израиле осваивают морское дно. Голда Меир призвала народ за две недели научиться жить под водой».