Петр Апостол

Будто Маркса только-только пустили в рай, а до этого он где-то блуждал в просторах. За ним уцепился и Ленин. На вратах стоп — не пускают. «Да я его ученик!» Нет, нельзя, обожди. Тогда один из сторожей «из наших» додумался. «Лезь, говорит, в мешок». Ленин полез. Тогда тот подал мешок через ворота: «Там прошел Маркс — так это его барахло. Передайте!»

Ленин стучится в рай, но его не пускают. Он обращается за помощью к проходящему еврею. Еврей укладывает его в чемодан, подходит к вратам рая, стучится. В окошко выглядывает апостол Петр. Еврей: «Издесь живет Карл Маркс?». Апостол Петр (тоже еврей): «Издесь». Еврей: «Так позовите его немножко сюда». К окошку подходит Карл Маркс. Еврей: «Это вы, господин Маркс?». Маркс: «Я». Еврей: «“Капитал” это ваш?». Маркс: «Мой». Еврей: «Так получите себе ваши проценты». И бросает ему чемодан.

Когда Ленин умирал, то он говорил: «поставьте мое тело на видное место». Когда он умер, то ЦК ВКП(б) хочется душу Ленина провести в рай, в хорошее место, а тело поставить на видное место. Так и сделали: тело поставили на видное место, а для души написали путевку в рай. Пошли туда. Пришли к райским воротам, постучали. Там говорят: «Зачем пришли?». Им отвечают, что душу Ленина в рай принесли. Сторожа говорят, что в рай они не пустят до тех пор, пока Ленин не искупит своих земных грехов — т.е. должен посидеть в аду. А там, в раю сидят и Карл Маркс и Плеханов… А не хочется ЦКа сдать душу Ленина в ад, а в хорошее место в раю. Тогда Троцкий надумал; посадил Ленина в мешок да и говорит сторожу рая: «Карл Маркс здесь?» — «Здесь!» — «Дак нате возьмите ево барахло». И бросил в рай мешок с душой Ленина*.

Про Ленина сочинили такой анекдот: помер Ленин и прибыл в рай, а его туда не пускают. «Почему?» — спрашивает, а Петр I ему отвечает: «Я открыл окно в Европу, а ты его закрыл». Александр II говорит: «Я освободил крестьян, а ты их закрепостил». А Николай II добавляет: «Я дал свободы, а ты обратил людей в безмолвный скот». Пригорюнился Ленин, а тут какой-то еврей и говорит ему: «Полезай в мешок». Ну, Ленин и влез, а еврей подошел с мешком к воротам рая, постучал и говорит: «Тут барахлишко для вашего Маркса, возьмите его». Так Ленин в рай и попал.

Когда Сталин прибыл к воротам ада, дежурный черт позвонил К. Марксу: «Заберите свой капитал!».

После смерти Сталин хотел попасть в рай, но святой Петр его не пустил. Пришлось Сталину возвращаться. А навстречу ему идет какой-то новенький. «Ты куда?» — спрашивает Иосиф Виссарионович. «Хочу в рай попробовать попасть». — «А я уже попробовал — не пустили, — говорит Сталин. — Послушай, давай я к тебе в чемодан спрячусь, и если тебя пустят, то и я попаду с тобой вместе?» Новенький согласился, но и его самого не пустили. «Ну ладно, раз нельзя — значит нельзя. Но хоть вещи-то передать можно?» — спрашивает новичек. «Это, пожалуй, можно», — подумав, согласился Петр. «Тогда передайте Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу вот это их барахло!» — крикнул новичок и швырнул чемодан через забор.

После смерти Максима Горького не пустили на небо. Печальный, он стоит возле небесных ворот и видит, что святой апостол Петр пустил в рай нищего. Тогда и он, прикинувшись нищим, попал на небо. Оттуда он пишет письмо своему другу Сталину, что нужно делать, чтобы весь советский народ попал на небо. Сталин отвечает: «Хорошо. Я всех их уже давно сделал нищими».

В России — революция, бог не знает, что там делается. Решил послать наблюдателей. Выбрал апостола Матвея. Тот попал на биржу труда. «Вы кто?» — «Мытарь». — «Непонятно». — «Собирал мыт. Ну подати…» — «А, фининспектор? Они нам очень нужны. Много финансовых злоупотреблений, жулики, растратчики. Идите работайте, товарищ». Стал Матвей фининспектором, работы по горло. Ничего богу не сообщает, некогда. Бог послал апостола Петра. «Вы кто?» — «Ловец». — «Как это?» — «Ну рыбак. Стаж около тысячи лет». — «О, как раз в Рыбтресте вскрыты большие хищения, взяточничество, все проворовались и сидят. Идите работайте, товарищ». Работы сверх головы, Петр ничего богу не сообщает. Бог послал Христа. «Вы кто?» — «Сын божий». — «Неважное социальное происхождение. Придется вас, очевидно, направить в ЧК, пусть там разберутся». — «Я, собственно, незаконный сын бога. А вообще-то у меня есть отец Иосиф… плотник…» — «Это уже лучше. Сделаем так. Пошлем вас на деревообрабатывающий комбинат повариться в пролетарском котле. А когда немного опролетаритесь, выдвинем вас в Рыбтрест. Там товарищ Петр разложился, крутит с подхалимами и актрисами, в кассе недостачи… Вот-вот товарищ Матвей его снимет и посадит».

В англии все говорят о сне которой приснилься Магдональду сниться ему, что он умер. Ну конечно идет это по седмому небу, видет рай. Окружен золотой решоткои а там праведники гуляют. Присмотрелься, видит покойной германский призидент Эберт тоже это в раю обретаеться он смело к воротам, позвольте говорит пройти. А у ворот апостол Петр, вы из каких будете, — спрашивает. Я говорит магдональд из Социал-Демократов,... Проваливайте таким как вы у нас места нет ему отвечает. А как же вон призидент Эберт, тоже Социал-демократом был а его в Раи пропустили. Это какое вон тот толстый. Ну да… Какой это Социал-Демократ это бивший лакеи Вильгельма. Увидел это Эберт, что Магдональда не пропускают, да к Петру, почему не пропускаете. Да это говорит Петр Социал-демократ. Да какой он демократ возмутилься Эберт это лакей Английскаго Короля. Что же он этого сразу не сказал, еи... Мистер пожалуте. Для лакеев его величества вход всегда свободен...

Геббельс умирает, душа его прилетает к преддверию рая. Апостол Петр по очереди допрашивает прибывших. «Сколько раз в жизни ты соврал?» — спрашивает он у первой души. «Один раз», — отвечает душа. «В наказание пройди до чистилища и обратно. А ты?» — спрашивает апостол у следующего. «Три раза». — «Тебе придется совершить это же путешествие трижды». Когда очередь доходит до Геббельса, тот, не дожидаясь вопроса, сам обращается к апостолу: «Дорогой Петр, разреши мне на минуточку спуститься на землю и захватить свой мотоцикл».

На том свете Черчилль, Рузвельт и Сталин представлялись св. Петру. Черчилль сказал: «Я мастер вод, которые Господь создал в начале сотворения мира». Рузвельт сказал: «А я мастер воздуха, который существовал до воды». Сталин сказал: «И все же я — первый: я мастер хаоса, который существовал раньше всего иного».