РКП(б) — ВКП(б) — КПСС

Раздел 315 сюжетов

№ 273
Тост: «Я пью не за десять твоих домов и не за десять гектаров твоей земли, я пью за лучшего коммуниста в нашем районе!».

Связанные сюжеты: № 2056 № 5453

A.
Тост номенклатурного товарища. «Я пью за тебя, дорогой, не потому, что ты первый секретарь, — я ведь тоже не из последних. И не потому, что у тебя квартира из семи комнат и двухэтажная дача, — моя семья, кстати, тоже не в шалаше живет. И не потому, что у тебя красавица-жена и красавица-секретарша, — я и сам не онанизмом занимаюсь. И не потому, что у тебя “Волга” и “Победа”, я лично, как ты знаешь, не пешком хожу. А пью я за тебя потому, что ты настоящий кристально чистый коммунист».
B.
Пир в разгаре. Собрались самые преданные друзья, поздравляют первого секретаря обкома: «Дорогой наш! Мы не будем пить за то, что ты имеешь три дачи, два дома, четыре квартиры. Благодаря твоей родительской заботе мы также не под открытым небом живем. Мы не будем пить за то, что ты имеешь две “Волги”, “Жигули” и “Москвич”. Мы также не пешком ходим. Мы не будем пить за то, что у тебя есть две любовницы. Мы тоже не холостякуем. Мы не будем пить за то, что ты пять лет возглавлял нашу областную партийную организацию, не имея партбилета. Мы во время гуляний и профсоюзные документы потеряли. А выпьем за то, чтобы ты и дальше оставался таким же честным и преданным коммунистом».
№ 274
Председатель сельсовета велит отпустить бандита, чтобы поймать его лично.
A.
Это было в первые годы советской власти. После долгих поисков бандит был пойман. Крестьяне привели его в сельсовет к председателю Магомеду. «Вот и поймали мы тебя», — сказал председатель. «Но только не ты лично...» — «Ах так, отпустите его сейчас же! Сам буду ловить», — заявил председатель.
№ 275
Председатель колхоза отказывается играть с секретарем райкома: «С вашим братом садишься в поддавки, а под конец оказывается — в шашки».
№ 276
«Патриции пригласили гетер и устроили оргию» значит «Партийцы пригласили проституток и устроили пьянку».
A.
Петька изучает древнюю историю. «Василий Иванович, как это понимать: “Патриции пригласили гетер и устроили оргию”? Что такое “оргия”?» — «Да пьянка». — «А кто такие гетеры?» — «Проститутки». — «А патриции кто такие?» — «А это, Петька, опечатка. Не патриции, а партийцы».
№ 278
Секретарь райкома рассказывает дочери (/Генерал рассказывает адъютанту), как некто облевал ему костюм. Дочь (/адъютант): «Он тебе еще в штаны наложил».
A.
Просыпается секретарь райкома Компартии. После перепоя голова болит — хоть отрежь и выбрось. А его облеванный пиджак уже чистит дочь. Секретарю стало неудобно, он решил оправдаться перед ней. Подходит и говорит: «Ты знаешь, вчера ужинал в колхозе и там пьяный председатель облевал мне пиджак. Как думаешь, что ему за это сделать?» — «А кто его знает?» — «Наверное, назначим другого председателя, а того — в парторги колхоза». — «Этого будет мало…» — «А если в бригадиры его и “строгача” по партийной линии?» — «Мало…» — «В рядовые колхозники и из партии вон!» — «И этого мало…» — «Да ты что? С председателя — в разнорабочие и из партии — этого мало? Почему, дочка?» — «Потому что он не только твой пиджак облевал, но и полные штаны тебе наложил...»
№ 279
Партиец, сошедшись с женщиной в первый день, остальное время отпуска упрашивал ее никому не рассказывать об этом.
A.
На курорте отдыхали шахтер, академик и партработник. Познакомились с женщинами. Шахтер один день ухаживал, двадцать дней любил; академик двадцать дней ухаживал, один день любил; партработник один день любил, двадцать дней упрашивал, чтобы никому не рассказывала.
№ 280
Из двух братьев после войны в гору пошел тот, кто был полицаем, а не партизаном, потому что писал в анкете, что у него брат — партизан.
A.
Два брата — колхозники. В войну один пошел в партизаны, другой — в полицаи. После войны первый остался рядовым колхозником, а второй, отбыв срок, пошел вверх: звеньевой, председатель, депутат... загранпоездка. Первый: «Почему тебе все так легко дается?». Второй: «Все очень просто. Что ты пишешь обо мне в своих анкетах?» — «Что у меня брат — полицай». — «А я, что у меня брат — партизан».
№ 281
«Прошу принять меня в члены КП...» — «Допишите СС». — «А в СС я уже отслужил».
№ 282
Человек, чтобы сесть в тюрьму, кричит «Хайль Гитлер!». Работники Горкома (/Андропов): «Что, в городе наши?».
№ 283
Уголовник, при приеме в партию: «Что вы ко мне со своей кодлой пристали? А вы Гришку Косого знаете?».
A.
Профессор: «Кто такой Карл Маркс?». Студент: «Не знаю». — «Кто такой Фридрих Энгельс?» — «Не знаю». — «А Ленин?» — «Не знаю». — «Очень плохо, голубчик. Очень плохо…» — «Профессор, а вы знаете Колю Слепого?» — «Нет, не знаю». — «А Ваньку Рыжего?» — «Не знаю». — «А Варьку, что на мельнице работает?» — «Откуда мне ее знать?» — «Почему тогда вы меня своей шайкой пугаете?»
№ 284
Большевики видели Ленина живым, а коммунисты видали его в гробу.

Связанные сюжеты: № 1853

A.
Принимают в партию артиста Хазанова. «Кто такой Брежнев?» — «Начальник лагеря». — «Какого лагеря?» — «Социалистического». — «А Подгорный?» — «Это который вешает...» — «Кого он вешает?!» — «Ну, ордена и медали». — «А кто такие большевики?» — «Это те, кто Ленина живым видели». — «А коммунисты?» — «Эти его в гробу видали...»
№ 285
По поводу награждения старых коммунистов значками «50 лет в партии»: «За что их награждают? Сами же говорят, что Сталин умных и честных расстрелял!»
№ 286
Коммунист был один — Ленин. Чекист был один — Дзержинский. А все остальные — артисты.
A.
Решил Хрущев составить списки коммунистов, чекистов, туристов и артистов. Создал специальную комиссию из преданных членов ЦК. За три месяца глава комиссии докладывает: «Коммунист на территории СССР один». — «Кто?» — «Ленин. Чекист также один — Дзержинский». — «Туристы?» — «Двое. Вы и ваша жена Нина». — «Да, а артисты?» — «Все остальные — артисты».
№ 287
Украл три рубля — кто? Мелкий воришка. Украл тысячу — кто? Крупный мошенник. Украл сто тысяч — кто? Депутат Верховного Совета.
№ 288
Человек паркует машину на Красной площади. Милиционер: «Вы что делаете! Тут же правительство!» — «А у меня крепкие замки!»
№ 289
Человек не хочет называть дочку Трибуной, чтобы на нее не забиралась всякая сволочь.
A.
Справляют звездины* над девочкой. Какое же имя дать? Предлагают: Ленинина — затаскано очень; Звездина — что-то не нравится; Октябрина — тоже много уже их развелось; Жовтина — фе. «Ну, тогда пусть будет Трибуна». — «Так тогда же на нее всякая сволочь будет лазить!» — возмутилась мать.
* Звездины (октябрины) — антирелигиозный обряд, который в первые годы после революции советские власти пытались привить вместо крестин и обрезания, имянаречение младенца и посвящение его революции. Широкого распространения не получили.
№ 290
Женщина хочет уйти с дебатов, потому что боится изнасилования.
A.
После революции в глухом отдаленном селе идет лекция о международном положении. Лектор долго и непонятно рассказывал о политике, а в конце лекции и говорит: «А теперь начнем дебаты. Начнем с женщин как с наиболее отсталой прослойки!». Одна женщина шепчет другой: «Давай отсюда тикать, а то насиловать будут».
№ 291
На политкружке: «Сплишь?» — «Спу». — «Ну и спли»*.
* По аналогии с современным детским анекдотом можно предположить, что при произнесении реплик рассказчик должен подражать звукам метеоризмов.
№ 292
О комсомольском ораторе: «Во режет правду-матку!» — «Уже ее окончательно зарезал».
№ 296
Если бы ты не ходил на марксистский кружок, то знал, кто бывает у твоей жены по средам и пятницам.
A.
Сосед на общей кухне говорит соседке: «Лизавета, ты знаешь, кто такой Маркс?» — «Нет». — «Вот если бы ты ходила со мной на политкружок при нашем домкоме по средам и пятницам, то ты бы знала». — «А ты знаешь, кто такой Котеночкин?» — «Нет». — «Вот если бы ты не ходил на свой политкружок, ты бы знал, кто бывает у твоей жены по средам и пятницам».
№ 297
Председатель колхоза заставляет колхозников вставать и садиться, чтобы не засыпали на докладе.
A.
В захолустный колхоз приехал докладчик из района. Колхозников согнали в «клуб»; колхозное начальство уселось в «президиум»; докладчик развернул свои шпаргалки и начал. Он не проговорил и пяти минут, как председатель колхоза внезапно заорал: «Встать!». Двигая стульями, колхозники поднялись. Председатель обвел всех строгим взглядом: «Сесть!». Колхозники сели. Докладчик недоуменно посмотрел на председателя, потом в шпаргалки и продолжал. Через пять минут председатель опять: «Встать!». Колхозники, расталкивая друг друга, снова поднялись. «Сесть!» Через каждые пять минут председатель орал: «Встать!» и «Сесть!». Докладчик кое-как «закруглился» и подходит к председателю: «Почему ты меня все время прерывал своими “встать” и “сесть”?» — «Да спят, сволочи, не видишь, что ли?»