США

Советский коммунист по возвращении из командировки из США докладывал: «В Америке народ доголодался до того, что ест собачье мясо: на улице в киосках открыто продают горячую собачину». (Hot dogs — ходкое в США название сосисок.) В толпе безработных, глазевших на футбольную игру, один молодой человек спросил свою спутницу, хочет ли она собачины, и она ответила: «О, да! я умираю от голода».

В тропических водах затонул болгарский корабль. Спаслись капитан и пассажирка, волны вынесли их на необитаемый остров. Капитан положил женщину под пальму и стал ждать указаний из Москвы.

Двое мужчин и одна женщина оказываются на необитаемом острове. Англичане устроили дуэль из-за единственной женщины. Американцы затеяли из-за нее драку. Французы стали жить втроем. Русские организовали колхоз: один мужчина стал его председателем, другой — секретарем его парторганизации, а «народ» они погнали в поле. Евреев скоро стало четверо: сумели достать вторую женщину. Болгары телеграфировали в Москву и попросили руководящих указаний.

Три немецкие девушки встречаются на улице в Мюнхене. На обычные взаимные вопросы «как поживаешь» первая ответила: «Изучаю английский язык, выхожу замуж за американца и уезжаю в Америку». Вторая сказала: «А я занимаюсь французским, у меня есть планы уехать во Францию». Третья: «А я остаюсь здесь — изучаю русский...».

Все лето 1950 года компропаганда муссировала старую гитлеровскую брехню о том, что американцы якобы с самолетов разбрасывают колорадского жучка для заражения картофельных полей Восточной Германии и других советских вассалов. В Праге встречаются двое знакомых: «Как живете?» — «Как колорадский жучок: питаюсь картофелем и жду, когда меня сцапают».

Во время чехословацкого кризиса 1968 года у здания ЦК ПОРП в Варшаве остановился еврей и стал ожидать кого-то. «Кого вы тут ждете?» — «Американцев». — «Тридцать пять лет назад вы ждали советских». — «И они пришли, не так ли?»

После установления «военного» режима в Польше компьютерам польского, советского и американского производства был задан вопрос: «Почему нет мяса?». Компьютеры не смогли ответить и потребовали дополнительные данные. Польский: «Что такое “мясо”?». Советский: «Что такое “почему”?». Американский: «Что такое “нет”?».

Всевышний просит архангела Гавриила: «А ну-ка, слетай на Землю, узнай, что там делается». Вернулся архангел, и Всевышний вопрошает: «Что нового в СССР?» — «Трясутся и вооружаются». — «А в Америке?» — «Не трясутся, но тоже вооружаются». — «Ну а в Польше?» — «Не трясутся и не вооружаются». Всевышний разводит руками и говорит: «Ай-ай-ай, что за народ эти поляки! Все на меня взваливают».

Джимми Картер говорит с Леонидом Брежневым по прямому проводу. В ходе разговора Картер сообщает советскому вождю о наличии в США чудо-компьютера, предсказывающего будущее. Брежнев заинтригован и задает вопрос о советском урожае в 1980 году. Компьютер дает мгновенный ответ, и Картер охотно делится полученной информацией с советским коллегой. Брежневу понравилась эта игра, и он просит Картера задать компьютеру следующий вопрос: «Каков будет состав Политбюро ЦК КПСС в 1980 году?». Наступает пауза. Наконец, Картер смущенно говорит: «К сожалению, я не могу прочесть, Леонид. Имена написаны по-китайски».

Американец в Пекине спрашивает, где публичный туалет. «Квартал налево, два направо, перейти наискосок через площадь...» — «О, я не найду». Китаец любезно берет такси, сопровождает американца, говорит, что сам заплатит таксисту. «Китайское гостеприимство!» Привозит в какой-то особняк. Паркет, ковры, портьеры. «А где же собственно...» — «А вы прямо так. На ковер». Сделал. Спрашивает: «Китайское гостеприимство?» — «Японское посольство».

Верховный Совет Литвы решает, как быть дальше с Москвой. Слово берет Ландсбергис: «Предлагаю объявить Москве войну!». В зале шум, переполох: «Да вы что, мы ее проиграем!». — «Конечно, проиграем! Ну и что? Германия войну проиграла, Япония проиграла... Зато теперь как живут люди!..»

В Израиле сложилось трудное экономическое положение. Идет обсуждение в парламенте. «Лучше всего живется стране, которая проиграла войну, она получает помощь. Возьмите, например, ФРГ. Нам необходимо объявить войну, проиграть ее, и тогда крупные вложения потекут в нашу экономику. Предлагаю объявить войну Соединенным Штатам». Приступают к голосованию. Все за, только один — против. Просят его выступить по мотивам голосования. «А вдруг мы выиграем войну?»

В Верховном Совете Литвы обсуждается программа действий. «Вот, — говорит один депутат, — Япония проиграла войну, а сейчас — вторая держава а мире. Германия — тоже не последняя... Не объявить ли нам войну Советскому Союзу?» Встает молодой депутат и говорит: «А если мы выиграем войну?»

Из СССР послали одного инженера (еврея по национальности) в США покупать кабель. Дали ему с собой 1 доллар (больше не нашлось). Американский фабрикант: «За ваши деньги я могу вам дать такой кусок кабеля, как расстояние от кончика вашего носа до кончика вашего шиша. Вряд ли это вас устроит». Советский инженер: «О, это меня вполне устроит. Дело в том, что кончик моего носа при мне, тут, в США, но кончик моего шиша остался в Одессе в синагоге».

Эйзенхауэр спрашивает Хрущева о проценте лиц еврейской национальности в советской науке. «Их у нас очень много», — говорит Хрущев и звонит Петровскому (МГУ), Курчатову, Туполеву и т. д. Те сообщают ему процент евреев в науке. Хрущев сообщает этот процент Эйзенхауэру и, в свою очередь, задает ему такой же вопрос. Эйзенхауэр запрашивает руководителей американских научных учреждений. Выясняется, что у них нет таких данных: процент евреев в науке в США не подсчитывается.

Рабиновича исключили из партии. Ему снится: по улицам Москвы несутся американские танки. Один останавливается у Спасских ворот Кремля. Из башни показывается американский генерал. Американские солдаты выводят из Спасских ворот связанного Брежнева. Брежнев падает перед танком на колени. Американцы наводят на него автоматы. «Немедленно восстановить Рабиновича в партии!» — рявкает генерал.

Абрамовича исключили из партии. Через некоторое время после этого ему снится сон. Въезжает он на белом коне на Красную площадь. Все члены ЦК болтаются на фонарях. Красная площадь запружена ликующим народом. «Чего ты хочешь, русский народ?» — спрашивает Абрамович. «Восстановить Абрамовича в партии!» — кричит русский народ.

Картер беседует с Брежневым. В ходе беседы он спрашивает: «Скажите, а как у вас в Советском Союзе живут евреи?». Брежнев не отвечает, пытается перевести разговор на другую тему, но Картер вновь спрашивает его: «Так как же у вас обстоят дела с еврейским вопросом?». Брежнев вновь уходит от ответа, но Картер настаивает: «И все-таки, как же у вас живут евреи?» — «Ну что вы одно и то же: евреи, евреи... Я ведь не спрашиваю, как у вас индейцы живут».

Еврей обратился в ОВИР с просьбой разрешить ему выезд из Советского Союза. Его отговаривают: «Ну куда вы поедете? В Израиль? А вы знаете, что там творится: сионисты, засилье агрессивной военщины! А в ответ — арабский террор. В США? А там гангстеризм. На улицу вечером выйти нельзя! В ЮАР? А там такие расисты! В Грецию? А о черных полковниках слышали?» — «Послушайте, а у вас нет в запасе другого шарика?» — взмолился еврей.

В московском ОВИРе. «Куда хотите? В США? Нельзя… Что? В Канаду? Тоже нельзя…» — «Ну в Австралию…» — «Ни в коем случае!» — «А куда можно?» — «В Израиль!» — «Ну уж если вы сами говорите, что туда можно, так я лучше дома останусь!»

Русская жена полуеврейского мужа, ученого. «Мой муж просто бредит библейской землей, родиной своих предков, — говорила она всем знакомым в Москве. — Как я могу противиться? Это значит отнять у человека его мечту». Потом пришла яркая открытка — с изображением бухты и моста — из Сан-Франциско. Муж писал: «Я трудно привыкаю к США. Но Аня так настаивала».