Съезд

Эйзенхауэр сказал Хрущеву, что в Москве на улицах полно валяющихся пьяных. —«Положим, и у вас в Вашингтоне этого добра хватает», — ответил Хрущев. «Если вы когда-нибудь увидите у нас валяющегося на улице пьяного, можете его пристрелить», — в запальчивости бросил Эйзенхауэр. После визита Хрущева в США газеты сообщили, что неизвестный лысый низкорослый гангстер застрелил на улицах нескольких советских дипломатов.

Армянское радио. «Какие болезни привели Хрущева к отставке?» — «Грыжа (поднимал сельское хозяйство, надорвался и упустил), несварение желудка (заставлял сеять слишком много гороха и кукурузы), порок сердца (догонял Соединенные Штаты и не догнал), словесный понос и недержание речи (неизвестно отчего)».

История болезни Хрущева в Кремлевке. Страдает язвой желудка от кукурузы, грыжей от поднятия целины, одышкой от бега наперегонки с президентами США и словесным поносом от природы.

«Фу, устал, думал опоздаю». — «Где же ты был?» — «Ездил по делам в Н. (название города), но напрасно, ничего не сделал потому, что все жители больны грыжей». — «От чего же?» — «Промышленность поднимали».

Армянское радио. «Может ли надорваться слон?» — «Да, если станет поднимать наше сельское хозяйство».

Прилетели американцы на Марс. Ходят, радуются: здесь будет военная база, здесь аэродром… Вдруг выглядывает из норы марсианин: «Ничего, ребята, у вас не выйдет!» — «Почему?» — «А тут уже прилетал один коротенький такой и лысый. Так он сказал, что все пойдет под кукурузу».

Американец: «Удивительные бывают случаи. Наш президент выпал из окна пятнадцатого этажа. Но одна подтяжка зацепилась за ручку кресла, задержала его на уровне второго этажа и вернула обратно на прежнее место. У президента две-три царапины, подтяжка цела. Это доказывает, что у нас самая прочная резина в мире». Русский: «Удивительные бывают случаи. Брежнев выпал из окна Кремлевского дворца, ударился лбом об асфальт. Асфальт вдребезги, лоб цел. Это доказывает, что у наших правителей самые твердые убеждения в мире».

Брежневу докладывают, что Вашингтон готовится к ядерной бомбардировке. Леонид Ильич, кряхтя, спускается в аппаратную к суперсекретному пульту, где кнопки пуска ядерных ракет, нацеленных на все города мира. Голос из динамика: «До нападения осталось десять секунд». Брежнев: «Где же этот чертов Вашингтон?» — «Пять секунд…» — «Ну где же?! Эх, блин, была не была (и обеими руками — по кнопкам): “Этот день победы…”»

Брежневу звонит женщина: «Меня зовут Мария Петровна Иванова». — «Простите, не припомню». — «Мы с вами вместе спали». — «Как?! Когда?!» — «Во Дворце съездов». — «Не было такого!» — «Было, было. Вы спали в президиуме, а я — в зале».

Встречает Брежнев мальчика с папой: «Какой у тебя красивый велосипед!» — «У нас теперь все красивое: и машина, и квартира, и дача». — «Очень хорошо. Это я дал твоему папе машину, квартиру и дачу. Ты знаешь, кто я?» — «Папа, папа! Дядя Мойше из Америки приехал!»

На съезде объявляют, что Брежнев переутомился во время вчерашнего выступления, плохо с сердцем, ему требуется сердце для пересадки. «Кто отдаст свое сердце?» Все поднимают руки. «Кого же выбрать? Сделаем так. Потушим свет и пустим пушинку. На кого она сядет, у того и возьмем сердце». Тушат свет. Раздается общее мощное «Пф-фу-у!»

На XXVI съезде КПСС говорят: «Состояние Брежнева тяжелое, требуется пересадка сердца. Кто может предложить свое?» Лес рук. «Прекрасно! Но нужно только одно. Кто желает?» Снова лес рук. В президиуме посовещались и говорят: «Сейчас мы выпустим голубя мира, на кого он сядет — сердце того и возьмем». Полетел голубь в зал, а отовсюду: «Кыш! Кыш!»

Армянское радио. «Что показали последние правители в США и в СССР?» — «Рузвельт — что президентом можно стать вопреки монополиям. Трумэн — что президентом может стать каждый. Эйзенхауэр — что Соединенные Штаты могут обойтись без президента. Кеннеди — что президента можно убить безнаказанно. Никсон — что президента можно прогнать за пустяки. Ленин показал, как можно управлять социалистическим государством. Сталин — как не надо управлять социалистическим государством. Хрущев — что и дурак может управлять социалистическим государством. Брежнев — что не всякий дурак может управлять социалистическим государством».

Ленин решил доказать, что государством может управлять любая кухарка. Сталин решил доказать, что государством может управлять только он один. Хрущев решил доказать, что совершенно все равно, кто управляет государстворм. Брежнев решил доказать, что государством можно вообще не управлять.

Блатная парочка заскакивает в магазин «Культтовары»: «Нам бы пластинку с речью Брежнева на ХХ съезде ВЛКСМ». Продавец удивленно: «Я посмотрю, может есть. Но зачем она вам?» — «Мы под нее танцуем». — «?» — «Она на 33 оборота, а мы ставим на 78, и получается: «Плямк, плямк, ляп, ляп, ляп! Плямк, плямк, ляп, ляп, ляп!».

Бжезинский вбегает в кабинет к Картеру и докладывает: «Господин президент, на нас летят русские ракеты!». — «Приказываю уничтожить их!» Через полчаса Бжезинский докладывает: «Господин президент, ракеты уничтожены». — «Благодарю вас, господин Бжезинский». Картер достает из кармана чековую книжку, выписывает чек и передает его Бжезинскому. Устинов вбегает в кабинет к Брежневу и говорит: «Леонид Ильич, на нас летят американские ракеты!». — «Приказываю уничтожить их!» Через полчаса Устинов докладывает: «Леонид Ильич, ракеты уничтожены». — «Благодарю вас». Брежнев достает из сейфа медаль, вручает Устинову. Тот уходит. Брежнев еще немного думает, снова открывает сейф, достает орден и пришпиливает себе на грудь.

«Милые младшие школьники! Пусть родители вам расскажут самые лучшие сказочки — “Малая Земля”, “Возрождение”, “Целина”. А кому не расскажут, те дети пусть напишут: телелевидение, отдел Кегебеведейка»*.

Детская радиопередача: «Дорогой маленький дружок! Приближается большое событие в жизни всего нашего народа — скоро в Москве откроется очередной, XV съезд КПСС. Напиши нам, что говорят по этому поводу твои мама и папа, бабушка и дедушка, знакомые дяди и тети. Пиши нам по адресу: Ленинград, Литейный проспект, дом 4».

Двое алкашей. «Слыхал? Вроде Рейгана хотят снять... за злоупотребления...» — «Завмаг?» — «Бери выше». — «Завбазой?» — «Еще выше». — «Из министерства торговли?» — «Да нет. Президент Соединенных Штатов Америки». — «Во дает Андропов!»

Раиса Максимовна как выдающийся деятель русской культуры побывала в США. На прощальном банкете в ее честь Рейган дарит шикарный лимузин, но она протестует: «Что вы?! Вы представьте себе, что станут говорить в СССР, узнав про подарок!..». Рейган смутился, но нашел выход: «Ладно, тогда купите его!» — «А сколько он будет стоить?» — «Ну, чисто символически — один доллар!» Раиса Максимовна порылась в кошельке, извлекла оттуда пять долларов. У Рейгана сдачи не оказалось, но Раиса Максимовна его успокоила: «Да не ищите, лучше дайте на сдачу еще четыре лимузина...».

Международное телевидение задало вопрос: «Ваше отношение к гомосексуалиму?». Президент ЮАР Бота: «Надо спросить, что думает палата белых». Президент США Рейган: «Надо спросить, что думает военный бизнес». Генсек Горбачев: «Надо спросить, что думают Раиса Максимовна и академик Лихачев».

Буржуазный еврей стоял перед начальником Чека, а тот его допрашивал: «Где ты был в 1914 году, когда разразилась в России Великая Война?». Еврей ответил: «Я тогда был в Бердичеве». Вновь спросил начальник Чека: «Где ты был в 1917 году, когда в России Великая Революция?» Ответил еврей: «Тогда я был в Житомире». Посмотрел начальник Чека в бумаги, которые лежали перед ним, убедился, что ответы еврея точные, и сказал ему: «Тебя схватили по ошибке. Возвращайся домой с миром». Сказал ему еврей: «Позволь-ка и мне задать тебе один вопрос». Тот позволил ему. Спросил еврей: «А где были вы все в 1884 году?..». Перебил его начальник Чека: «А что?» — «…Когда разразилась великая эпидемия холеры в России…»

Приходит человек в медицинский кооператив и просит: «Сделайте мне, пожалуйста, на груди татуировку в честь 70-летия Великой Октябрьской социалистической революции». — «Что вы хотите выколоть?» — «На левой груди — цифры 1917, на правой — 1987». — «А где будем делать черточку?» — «На шее».

Открылась выставка татуировки к семидесятилетию советской власти. Зэковская татуировка, ГУЛАГовская татуировка, татуировка смертников, диссидентов, врагов народа, кулаков и других элементов общества. Ходит зэк по выставке, выбирает себе татуировку. Одну осматривает — не нравится, вторую — не нравится. Подходит к нему директор выставки и спрашивает: «Что вам нужно? Вот хорошая татуировка, вот неплохая. Выбирайте!». — «Нет, — говорит зэк, — мне надо, чтобы семидесятилетие советской власти было вот здесь, под горлом!»

Пришла в Москву делегация крестьян из захолустной деревни. Приняли их общественные деятели со всеми почестями и стали показывать им чудеса столичного города. Показали им также и радио, и один из деятелей объяснил: «В маленькое окошечко вы можете говорить всему миру». Сказал один крестьянин из делегации: «Позвольте мне сказать только одно слово, чтобы услышал весь мир и узнал, до чего дошла Москва». С удовольствием выслушал деятель эту просьбу и сказал ему: «Вот, это окошечко открыто перед тобой. Открывай рот и говори слово». Приблизился крестьянин к открытому окошечку, открыл рот и закричал изо всех сил: «Помогите!»

На радиостанцию имени Коминтерна в Москве прибежал запыхавшийся рабочий: «Передайте срочно радиодепешу в Женеву Лиге Наций». — «Нельзя, товарищ рабочий, — частных депеш непринимаем». — «Ну хоть одно только слово, — стал умолять рабочий, — только одно слово!..» — «Ну одно слово, ладно — валяй, только отвяжись». — «Караул!» — завопил в отправитель рабочий.

В страшное время коллективизации в одном селе впервые проводили радио. Когда провели, в помещение вошел селянин, осмотрел радиоприемник и несмело спросил: «И он без проводов передает?» — «Без проводов». — «И кругом слышно?» — «Кругом». — «И за границей?» — «И за границей». Тогда крестьянин быстро подбежал к радиоприемнику и закричал: «Спасайте, грабят!».

Еврей пришел на Московское радио и попросил разрешения выступить с речью. Ему отказали. «Разрешите произнести хотя бы одну фразу», — попросил он. Не разрешили. «Ну хотя бы одно слово, только одно!» — взмолился он. Наконец, позволили. «Гевалт!» — завопил он в микрофон отчаянным голосом.

I съезд народных депутатов СССР. В конце съезда один из депутатов настойчиво просит слова. В президиуме ему отвечают, что лимит времени уже израсходован. Депутат настаивает. Наконец ему обещают дать трибуну на одну минуту. Но когда подходит его очередь, оказывается, что времени уже совсем нет. Депутату предлагают или отказаться от выступления, или ограничиться одним словом. Он говорит президиуму: «Да мне, кроме одного слова, и говорить-то нечего». Выходит на трибуну, берет микрофон и кричит: «Караул!».

«Что-то с продуктами плохо». — «Ну чего же ты хочешь? Шестнадцатый съезд партии ведь обьявил развернутое социалистическое наступление по всему фронту». — «Так это наступление на продукты?»