Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович

В 30-х годах Сталин пригласил к себе четырех крупнейших кинематографистов и спросил, что им нужно для успешной работы: «Просите. Не стесняйтесь. Постараемся помочь». Ромм пожаловался, что ютится в маленькой комнате, жена болеет, нужна квартира. «Хорошо. Будет вам квартира», — сказал Сталин. Пудовкин объяснил, что он может работать только за городом — нужна дача. «Хорошо. Будет вам дача», — пообещал Сталин. Пырьев сказал, что дача у него есть, но добираться туда трудно. Он устает, не может работать. Нужна машина. «Хорошо. Будет вам машина», — ответил Сталин. Александров замялся: у него столь большая просьба, что он даже не решается ее произнести. «Говорите, не стесняйтесь», — подбодрил Сталин. «Я хотел бы, товарищ Сталин, получить вашу книгу “Вопросы ленинизма” с автографом. Это будет меня вдохновлять». — «Хорошо. Будет вам книга с автографом», — ответил Сталин. Квартиру, машину и дачу Александров получил в качестве приложения к книге с автографом.

Для того чтобы изолировать иностранцев от советских женщин, Сталин открыл в Москве... публичный дом, который он скромно назвал «научно-исследовательским институтом любви». Иностранцы, знакомые с научно-исследовательскими учреждениями СССР, говорили про новый институт так: «Это — единственный институт, где не занимаются онанизмом».

Организовали публичный дом для высшей интеллигенции, приличия ради повесили вывеску «СПЕЦСЕКСНИИ». Один профессор совсем заработался, его туда повезли. Вышел сияющий: «Наконец-то я вижу НИИ, где не занимаются онанизмом».

Встречаются на том свете Брежнев, Хрущев и Сталин. Брежнев спрашивает Сталина: «Слушай, Иосиф Виссарионович, ты там что-нибудь строил?» — «Нет». — «А ты, Никита Сергеич?» — «Тоже ничего». — «Так что же они там все сейчас перестраивают?»

«Вова, кто такой Сталин?» — «Враг народа!» — «Садись, пять. Петя, кто такой Брежнев?» — «Враг народа!» — «Садись, пять. Саша, кто такой Горбачев?» — «Враг народа!» — «Садись, два... Пока».

Звонок Гитлера Сталину: «Сталин, ваши люди не брали у меня из сейфа секретные документы?» — «Выясню». Звонок Сталина Штирлицу: «Штирлиц, вы брали у Гитлера из сейфа секретные документы?». — «Так точно, товарищ Сталин». — «Так положите на место, люди волнуются».

«Ты слыхал последние предсказания, что Муссолини умрет накануне большого пролетарского праздника?» — «Я не верю в твои предсказания, этого быть не может. Почему именно накануне?» — «А потому, что когда Муссолини умрет, то для пролетариата будет большой праздник…»

В марте 1929 года в Москве стала популярна история, связанная с приездом делегации британских бизнесменов, посетившей Россию для изучения возможностей торговли с Советским правительством. Рассказывается что лидер британской делегации беседовал со Сталиным и спросил, что советское правительство может предложить в качестве обеспечения британским концессионерам. «У нас под землей есть огромные богатства, — сказал Сталин. — У нас есть нефть, железо, уголь и золото». — «Понятно, но что у вас есть на земле?» — «На земле у нас есть сильная, хорошо дисциплинированная коммунистическая партия и великолепная коммунистическая молодежная организация». Подумав мгновенье, англичанин ответил: «Прошу прощения, но мы не можем вести совместных дел, мистер Сталин. Мы сможем, только если они поменяются местами».

В 1927 году СССР посетил падишах Афганистана Амманула-хан. Сталин принимал его со всеми восточными почестями: с ковровыми дорожками, разостланными от поезда до автомобиля, с подношениями и с соблюдением обычая дарить гостю всякую вещь, которая ему понравиться. Когда Амманула-хан уехал, спрашивали: «Какое одно-единственное русское слово выучил Амманула-хан?» — «Заверните».

Однажды Литвинов поехал заграницу на какую-то конференцию. А Литвинов, как всем, конечно, известно, уже очень старый, и у него член не вставал уже. Заграничные вельможи задумали посмеяться над ним, взяли целую сотню мужских гандонов и засунули ему в портфель. Вот он вышел на трибуну сказать речь. Начал доставать из портфеля свои заметки, а из него посыпались на пол те гондоны. Литвинов сразу догадался, что это хотели над ним посмеяться, и начал говорить: «Это вам прислал подарок т. Сталин, он знает, что вы их ежедневно употребляете»*.

Кремлевский дворник встретил в одном из коридоров служанку Сталина. Уже несколько раз с ней встречался, но говорить не приходилось из-за присутствия охраны НКВД. Но в этот день никого не было, и поэтому между ними произошел разговор. Конечно, говорили не о любви, а о политике. Первым заговорил дворник: «А что там, сердце, слышно новенького? Ты же у самого Сталина ходишь — наверное, больше прочих знаешь?» — «Да хоть и знаю, но не скажу! О тайнах говорить запрещается. Ты же сам подписку давал, что будешь молчать обо всем, что слышал и видел в Кремле...» — «Ну давал, — немного испуганно ответил дворник. — Я это только так... Говорят, что будет страшная война с американскими империалистами». — «О, да! Война будет, и очень страшная. Это я наверняка знаю». — «А откуда ты знаешь? Может, тебе товарищ Сталин рассказал?» — «Нет, этого мне Сталин не говорил, но я это знаю по его подштанникам...»

Сага о том, как Молотов стал наркомом иностранных дел. Молотов застал на даче свою жену полуобнаженной и в обьятиях военного атташе германского посольства. Строго сказал самому себе: «Я ничего не видел, мне померещилось. Главное — чтобы не было войны». На цыпочках выбрался из комнаты, бесшумно притворил за собой дверь, поскорее в машину — и велел шоферу немедленно возвращаться в Кремль. Рассказал обо всем Сталину. Сталин: «Ты вел себя, как патриот Родины и верный ленинец, дорогой Вячеслав Михайлович. Ну, быть тебе наркоминделом. Самая подходящая фигура для сложного периода замирения с немецкими фашистами».

Когда в 1940 году Гитлер для ведения войны в Европе выдаивал у своего друга Сталина хлеб, нефть, лес, материалы и иное сырье в огромных количествах, в СССР говорили: «Кто лучшая доярка Советского Союза?» — «Адольф Гитлер».

Насер обратился к нашему правительству с просьбой дать ему вторую Золотую Звезду. «Простите, но за что?! И первую-то Звезду непонятно за что дали, а вы снова...» — «Ну, если нельзя дать Героя Советского Союза, дайте Героя Социалистического труда!» — «За какие же показатели?» — «Как знатной доярке. Который год уже вашу страну дою!»

В начале 1945 года состоялся официальный разговор между генералиссимусом Сталиным и маршалом Тито: «Слушай, Тито! Отдай мне свою авиацию. Ты же знаешь, какая у меня длина линии фронта! Если мы объединим наши авиасилы, то мне не понадобится американская помощь». — «Но у меня самолетов очень мало», — сказал Тито. «Сколько ты мне можешь дать?» — «Уступлю один», — ответил Тито. «Ты что, смеешься? Что значит один самолет на фронте?» — «Ну, дам два! Больше не могу...» — «А сколько у тебя всего самолетов?» — «Три».

Сталин спрашивает Гитлера: «Почему вы сосредоточили ваши войска у наших границ?» — «Мы закончили кампанию в Западной Европе и отвели их туда на отдых. А почему вы сосредоточили свои войска у наших границ?» — «Чтобы обеспечить вашим войскам спокойный и безопасный отдых».

Гитлер говорил речь, поздравлял свой народ с покорением Кавказа. «Я свято выполняю приказы великого полководца И. В. Сталина: 1) Ни шагу назад; 2) Закончить войну в два месяца. И я надеюсь задушить его в своих объятиях в Москве».

Как-то фюрер серьезно заболел. Все немецкие врачи ни в чем не могли помочь ему. Вспомнили, что в концлагере Бухенвальд находится знаменитый врач — еврей. Сделали запрос. Он оказался еще в числе живых. Доставили его в Берлин и спросили в строгом тоне: «Скажите, что можно сделать, чтобы вылечить фюрера?». Подумав, врач спокойно ответил: «А вот что: четыре раза окунуть в воду с головой и три раза вытащить».

Когда Гитлеру стало затруднительно, он начал просить Бога, чтобы помог разбить Сталина. А Сталин приказал российским попам молиться за уничтожение Гитлера. Узнал об этом наш крестьянин: «Вот чтобы эти молитвы дошли до Бога, и чтобы он сделал истинно-справедливо: удовлетворил Гитлера — разбил Сталина, и удовлетворил Сталина — уничтожил Гитлера. Навеки прекратил бы кровопролитие и убийства»*.

Война окончена. На крыше Интеллиженс Сервис приземляется парашютист. Его ведут к дежурному. Парашютист — это Гитлер. У дежурного парашютист одной рукой снимает с себя парик с характерной прядью, спадающей вниз на лоб, другой рукой сдирает приклеенные усы. Становится по стойке смирно: «Полковник Лоуренс готов к исполнению следующего задания».