Еврей

Первый советский рейс в космос с пилотом. Кроме пилота полетят: чей-то зять (чтобы было на кого вешать ордена), ничей не зять (чтобы было на кого валить ответственность), обезьяна и еврей (подопытные животные).

Остапу Бендеру предложили лететь на Луну. Он попросил за это три миллиона. «Но почему три? — «А как же! Как деловой человек, я должен один миллион дать вам — за то, что вы мне это дело устроите. Как деловой человек, я должен второй миллион оставить себе. Так? Иначе какой же я деловой человек?» — «Ну а еще один миллион? Третий?» — «А третий миллион я, как деловой человек, должен дать тому, кто за меня полетит».

Русского спрашивают: «В космос полетишь?» — «Если партия прикажет — полечу». — «А что ты хочешь за это иметь?» — «Славы хочу!» — «Хорошо, будет тебе слава». Украинца спрашивают: «В космос полетишь?» — «Если партия прикажет, то конечно полечу». — «А что ты хочешь за это иметь?» — «Хату на берегу Днепра». — «Хорошо, будет тебе хата». Грузина спрашивают: «В космос полетишь?» — «О чем, генацвале, говоришь?! Если партия прикажет, обязательно полечу!» — «А что ты за это хочешь иметь?» — «Миллион хочу». — «Послушай, Гиви, зачем тебе миллион?» — «Как зачем?! Жив останусь — жить хорошо буду, а погибну — дети хорошо жить будут». — «Хорошо, Гиви, будет тебе миллион». Еврея спрашивают: «В космос полетишь?» — «Ну, если мне партия прикажет, что же мне останется делать? Придется полететь!» — «А что ты за это хочешь?» — «Я хочу за это три миллиона». — «Куда тебе три миллиона? — «Как куда? Миллион — тебе, миллион — мне, а миллион — тому, кто полетит».

Идет заседание Съезда народных депутатов. Председательствующий сидит и думает, кому же из депутатов дать слово. У первого микрофона стоит ярый антикоммунист, у второго микрофона — оголтелый антисемит, у третьего микрофона — борец за экологию. «Включите третий микрофон, пожалуйста!» — «Товарищи депутаты! — говорит эколог. — Что же это происходит?! Леса вымирают — скоро коммунистов вешать не на чем будет! Реки все повысыхали — где же мы жидов топить будем?!»

Чапаева послали на два месяца за границу с валютной чековой книжкой. Вернулся только через шесть месяцев. «Почему так долго не возвращался, где был?» — «В Англии, во Франции, мало ли где?» — «А в Израиле был?» — «Конечно, нет». — «Подумай, действительно не был? (Пауза.) Василий Иванович, скажи по-честному, был в Израиле?» — «Ма питом*?!»

Гиммлер вызывает своего сотрудника. «Назовите двузначное число». — «45». — «А почему не 54?» — «потому что 45!» Гиммлер пишет характеристику «Характер нордический» и вызывает следующего. «Назовите двузначное число». — «28». — «А почему не 82?» — «Можно, конечно, и 82, но лучше 28». Гиммлер пишет характеристику «характер близок к нордическому» и вызывает следующего. «Назовите двузначное число». — «33». — «А почему не... А, это вы, Штирлиц».

Утром в концлагере штандартенфюрер построил заключенных в шеренгу и зачитывает список: «Иванов?» — «Я!» — «Какой номер?» — «Сорок пять». — «Почему не пятьдесят четыре? Расстрелять! Панасюк?» — «Я!» — «Какой номер?» — «Двадцать семь». — «Почему не семьдесят два? Расстрелять! Рабинович?» — «Я!» — «Какой номер?» — «Тридцать три». — «Почему не тр… Ты мне эти штучки брось!»

Старшина перед строем солдат приказывает: «Солдат Иванов! Назовите двузначное число!» — «54». — «А почему не 45? Приказываю: 50 раз лечь-встать! Солдат Петров! Назовите двузначное число». — «27». — «А почему не 72? Приказываю: 50 раз лечь-встать! Солдат Абрамович! Назовите двузначное число». — «33». — «Ты мне эти еврейские штучки брось!»

«Ты слыхал последние предсказания, что Муссолини умрет накануне большого пролетарского праздника?» — «Я не верю в твои предсказания, этого быть не может. Почему именно накануне?» — «А потому, что когда Муссолини умрет, то для пролетариата будет большой праздник…»

В связи с поисками Нобиле* всякие телеграммные сообщения о нем передаются бесплатно. И вот «Рабинович» решил использовать эту бесплатность для своих личных интересов. Он устраивает бесплатную телеграмму своему компаньону Циперовичу: «Ищите Нобиле. Если не найдете, пришлите мне три кипы мануфактуры».

Писатель Зощенко телеграфировал бесплатно приятелю: «ИЩИ НОБИЛЕ НАЙДЕШЬ ИЛИ НЕ НАЙДЕШЬ А СТО РУБЛЕЙ ВЕРНИ».

На съезде Советов товарищи пристали к Красину*: «Почему когда вы уговариваетесь с иностранцами относительно торговых сношений, то все охотно соглашаются, а когда они после этого приезжают к нам, то ни одно дело не выгорает?». На это Красин ответил им следующим анекдотом: «Одна еврейка явилась к раввину узнать, скоро ли вернется к ней пропавший без вести муж. К раввину ее не допустили. Ей пришлось написать свой вопрос в записке и передать через ученика. Раввин ответил, что муж вернется через полгода. А ученик, передавший ей этот ответ, добавил от себя: “А я тебе говорю, что он никогда не вернется”. — “Паршивец, — воскликнула еврейка, — почему ты думаешь, что ты больше знаешь, чем раввин?” — “Потому что раввин видел твою записку, а я вижу твою морду”».

Еврей — Гитлеру, когда тот зашел в уборную: «Теперь у нас тоже, даже в уборных кризис. 80% срут на вас, 10% — срут на всех, а остальные 10% — евреи, которые срут от страху в штаны, и поэтому в уборную ходить некому».

Когда в 1940 году Гитлер для ведения войны в Европе выдаивал у своего друга Сталина хлеб, нефть, лес, материалы и иное сырье в огромных количествах, в СССР говорили: «Кто лучшая доярка Советского Союза?» — «Адольф Гитлер».

Насер обратился к нашему правительству с просьбой дать ему вторую Золотую Звезду. «Простите, но за что?! И первую-то Звезду непонятно за что дали, а вы снова...» — «Ну, если нельзя дать Героя Советского Союза, дайте Героя Социалистического труда!» — «За какие же показатели?» — «Как знатной доярке. Который год уже вашу страну дою!»

Финская война. Еврея вызвают в военкомат. «А сколько там финнов-солдат?» — спрашивает он. «Да примерно триста тысяч». — «А сколько там наших солдат?» — «Да столько же, наверное». — «Знаете что, дайте мне прямо моего финна, мы с ним договоримся».

Командированный из Москвы в Териоки еврей вдруг узнает в рядах «финской народной армии» своего хорошего знакомого. «Хаим, а как вы сюда попали?!» — «Я не Хаим, я — финн». — «Что?! Ну, это вы бросьте, вы же из Минска». — «Пошел вон!» — «Удивительно... Я слыхал, что бывают финские мины, но чтобы минские финны?! слышу в первый раз».

Когда после Дюнкерка* Гитлер вознамерился перейти Ламанш, он вызвал из концлагеря одного мудрого еврея и сказал ему: «Я освобожу тебя из концлагеря, верну твое достояние и восстановлю тебя во всех правах, если ты мне объяснишь, как смог Моисей перейти море и выйти сухим из воды».

Весна 1945 года. Гитлер почувствовал, что ветер изменился и государственная касса совершенно пуста. В этой безнадежной ситуации он приказывает, чтобы к нему привели банкира-еврея, которого он бросил в концентрационный лагерь. Когда банкир предстал перед ним, Гитлер предложил ему заключить сделку: «Я ненавижу евреев, но мне нужны деньги. Я знаю, что у тебя где-то в Германии спрятана значительная сумма денег. Ты мне их отдашь, а я спасу твою жизнь, дам тебе самолет и ты улетишь в Англию». — «Сделка состоялась, мой фюрер», — говорит банкир. «Прекрасно, — отвечает Гитлер, — я дам тебе расписку». — «Нет, не стоит утруждаться». — «Как? Ты, еврей, и доверяешь Гитлеру?» — «Так точно, мой фюрер. Вы почти все вернули... Украину, Польшу, Бельгию. Вы обязательно вернете и мои деньги».

Как-то фюрер серьезно заболел. Все немецкие врачи ни в чем не могли помочь ему. Вспомнили, что в концлагере Бухенвальд находится знаменитый врач — еврей. Сделали запрос. Он оказался еще в числе живых. Доставили его в Берлин и спросили в строгом тоне: «Скажите, что можно сделать, чтобы вылечить фюрера?». Подумав, врач спокойно ответил: «А вот что: четыре раза окунуть в воду с головой и три раза вытащить».

Гитлер проиграл войну. Черчилль долго выдумывал ему казнь и, наконец, придумал: связал, отправил в Палестину и там заставил его на древнееврейском языке выучить наизусть... «Краткий курс истории партии».