Школа

«Какой писатель Гоголь. Написал какую-то там “Капитанскую дочку”». — «Но Гоголь не писал “Капитанскую дочку”». — «Вот видите. Даже такого пустяка не мог написать».

«И чего это русские люди так и носятся с этим своим Пушкиным, — удивляется еврей, — и улица Пушкинская, и памятник Пушкину и дом литературы Пушкина! Что он написал какую-то буржуазную “Княжну Мери”, так…» — «Позвольте, “Княжну Мери” написал Лермонтов!» — «Ну так тем более!»

Возле памятника А.С. Пушкину стоит почетный караул из двух школьников. Подходит Вовочка и спрашивает: «Кому памятник?» Школьники отвечают: «Пушкину». — «Это который “Муму” написал?» — «Ты что, дурак? “Муму” Тургенев написал, а это — Пушкин». Вовочка задумался и через некоторое время говорит: «Все у нас вверх тормашками: “Муму” Тургенев написал, а памятник Пушкину ставят!»

На урок зоологии учительница принесла арбуз. «Что это такое, дети?» — спрашивает. «Ха, это же арбуз, Марь Иванна!» — выкрикивает Вовочка. «Нет, это мичуринское яблоко», — с ехидной улыбкой говорит учительница. На следующий день учительница приносит дыню. «Дети! Что это?» — спрашивает. «Дыня!» — говорит Вовочка. «Неправильно! Это мичуринская слива». Вовочка на третий день приносит полный портфель раков и, высыпав их на стол учительнице, спрашивает: «Марь Иванна, а это вот что такое?» — «Как что? Конечно же раки!» — «Нет, Марь Иванна, неправильно! Это мичуринские тараканы!»

«Вова, кто такой Сталин?» — «Враг народа!» — «Садись, пять. Петя, кто такой Брежнев?» — «Враг народа!» — «Садись, пять. Саша, кто такой Горбачев?» — «Враг народа!» — «Садись, два... Пока».

Райком комсомола организовал для школьников встречу с участниками Гражданской войны. Привели старика, который последним видел Чапаева. Вожатый просит: «Расскажите пионерам о вашей встрече с Чапаевым, дедушка». Старик рассказывает: «Залег я это на пригорке, над речкой, с пулеметом — с “максимом”. Вижу — через речку Чапаев плывет. Я — по нему очередь из пулемета, он — нырнул. Смотрю — опять показался. Я снова — очередь. И больше, детки, я Чапая не видел!..»

В одной из берлинских школ идет урок физики. Учитель (ученику): «Скажите, Карл Бейке, основной закон механики». Ученик: «Если проигрываешь в силе, то выигрываешь в скорости». Учитель: «Правильно. Приведите пример». Ученик: «Наша немецкая армия на подступах к Москве проиграла в силе, но выиграла в скорости: как побежала она на запад, так до сих пор остановиться не может!». Учитель: «Хальт! Отправить этого ученика в тюрьму!».

Учитель в немецкой школе рисует на доске четырехугольник. «Это что?» — спрашивает он одного ученика. «Квадрат!» — отвечает ученик. Учитель рисует треугольник. «А это?» — «Треугольник!» — отвечает другой ученик. Учитель рисует круг: «А это что?» — «Окружение, герр учитель!» — хором отвечает весь класс.

В послевоенные годы в школьной среде ходило множество анекдотов. <...> Анекдоты про Сталина рассказывали без всякой боязни. Запомнился такой анекдот: «Рузвельт пригласил в гости Сталина. В гостях Сталину захотелось в туалет. Он пошел в туалет, сделал большое дело и вдруг почувствовал, что кто-то ему вытер задницу. Он заглянул в унитаз и увидел там автоматическое устройство для подтирания. Сталин удивился техническому прогрессу в Америке и по возвращении домой распорядился к приезду Рузвельта создать отечественное устройство для подтирания задов. Однако у советских конструкторов ничего не получилось. Сказать об этом Сталину побоялись, и тогда начальник охраны посадил под унитаз солдата со шваброй. Первым испытывал «конструкцию» советских специалистов сам Сталин. Солдат мягкой шваброй аккуратно подтер Сталину зад, и тот остался доволен. Приехал Рузвельт. В туалете солдат и с Рузвельтом проделал отработанную операцию. Рузвельт был поражен и заглянул в унитаз, чтобы взглянуть на достижение русских. Солдат принял лицо за заднее место и той же шваброй провел по нему». Во время рассказа и после его окончания все присутствующие громко гоготали, держась за животы.

Идет солдат с фронта. Видит, в школе в дверях стоит мальчик и плачет. «Мальчик, ты чего плачешь?» — «Меня учительница выгнала с урока». — «Что же ты сделал? Наверное, шалил». — «Нет! Она загадала загадку: “Без рук, без ног на бабу скок” и просила отгадать. Я сказал, что это инвалид отечественной войны. Учительница сказала “Дурак” и выгнала из класса».

В школе в Лейпциге учитель политграмоты спрашивает детей: «Какая у нас самая крупная партия?». Дети, хором: «SED!» — «А как велика она?» — «Метр пятьдесят сантиметров», — быстро отвечает один малыш. «Откуда ты это знаешь?» — «От папы. Он ростом метр семьдесят и всегда говорит, что СЕД ему стоит по самое горло».

Министерство просвещения ГДР испросило дополнительные фонды на детские сады. Одновременно министерство внутренних дел испросило дополнительные фонды на тюрьмы. Отто Гротеволь хотел по мере возможности удовлетворить оба ходатайства, но Вальтер Ульбрихт настоял на удовлетворении только просьбы министерства внутренних дел, зато в полной мере. «Почему все-таки вы ничего не хотите ассигновать на детские сады? — спросил Гротеволь. «Стоит ли беспокоиться о них нам с вами? Ведь мы уже в них не попадем», — ответил Ульбрихт.

Школьникам в Лейпциге задана домашняя работа — двадцать раз написать: «ГДР одаряет меня, ГДР одаряет тебя, ГДР одаряет нас всех». Маленький Карл сдает работу: «ГДР обирает меня, ГДР обирает тебя, ГДР обирает нас всех». Учитель возмущенно: «Что, твой папа не просматривает твоих домашних работ, что ли?!» — «Просматривает». — «И что же он сказал?» — «Он сказал: “Наконец у вас нашелся один хоть новый, но разумный учитель”».

Продкарточки в Восточной Германии отовариваются типично по-советски, то есть вместо мяса и масла трудящимся дают какие угодно суррогаты. В школе на уроке арифметики учитель спрашивает мальчика: «Твоя семья состоит из четырех человек, и каждому полагается в месяц сто грамм мяса. Сколько вы все вместе получите?» — «Два куска дрянного сыра, господин учитель».

Гробовщик возвращается поздно домой и просит прощения у жены, что опоздал на обед: «Ты можешь себе представить, какие это были похороны! Туча людей! Когда мы опустили гроб в могилу, то все стали аплодировать и кричать “Бис!”. Так что мы шесть раз опускали и вытягивали гроб обратно! Потому погребение и продолжалось так долго...» — «А кого же это хоронили?» — «Ярошевича!»

Грузин говорит сыну: «Слушай, Гоги: если ты окончишь школу на пятерки — куплю тебе черную “Волгу”! Пусть все видят, какой ты умный. Если окончишь на четверки, — он недовольно пошевелил пальцами, — куплю тебе серую “Волгу”... Но если ты окончишь на тройки, то я куплю тебе красную “Волгу”, и пусть все видят, какой ты дурак».

Урок русского языка в узбекской школе. «Сегодня мы проходим слово ТОСКА. Но это не та тоска, которую строгают и пилят. И не та тоска, на которой мы пишем мелом в классе. А та тоска, которая грусть-тоска. Но не та грусть, которой женщина кормит ребенка. И не та грусть, которая у винограда. А та грусть, когда у человека хуевое настроение».

Мойша вернулся из школы домой: «Папа, нам в школе сказали завтра прийти в национальной одежде». — «Ты слышишь, Циля? Мальчик уже хочет дубленку и пыжиковую шапку!»

Мальчик в школе сдает экзамен по литературе. В экзаменационном билете ему выпало прочитать наизусть «Песню о буревестнике» Горького. Он начинает декламировать: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем... Между тучами и морем... Между тучами и морем...» Кто-то с последней парты ему тихонько подсказывает: «Гордо реет буревестник!». Мальчик оживился: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем Голда Меир — буревестник...».