Школа

В три часа ночи на улице большого города воры напали на прохожего. «Давай часы». — «Нет у меня часов». — «Давай деньги». — «Нет у меня денег: видите — пешком домой иду, такси не беру». — «Раздевайся!» Снимают с него пальто, костюм. «Ванька, такого дерьма ни один барыга у нас не возьмет», — говорит вор вору. Бросают пальто и костюм ограбленному, тот одевается. «Да кто ж ты, черт тебя подери, такой? — спрашивает один из грабителей. — Какого... по ночам шляешься, без часов, без денег, в дырявых шмотках?» — «Учитель я. С педсовета иду». — «Учитель? Так бы сразу и говорил. Кинь ему, Ванька, десятку: что с него взять?..»

Иностранец в Третьяковке. «Прошла толпа странных людей, худых и в лохмотьях... Кто они?» — «Экскурсия для учителей». — «А я подумал, это выпущенные из лагеря, ну, вроде Ивана Денисовича, которого описал ваш Солженицын. Почему же они в таком виде?» — «Видите ли, советские учителя достигли высоты уровня жизни, немыслимой для капстран. Ну а пока до этой высоты лезли — пооборвались и отощали немного».

Учительница спрашивает: «Кто твой отец?» — «Мой папа официант». — «Хорошо. А твой?» — «Мой папа завмаг». — «Очень хорошо. А твой?» — «Мой папа ювелир». — «Замечательно! А твой?» — «Мой папа инженер». Дети смеются. «Дети, нехорошо смеяться над чужим горем».

Учитель в сельской школе спрашивает: «Что это за скелет?». Ваня отвечает: «Это скелет колхозника». — «Почему?» Ваня: «Да он все сдал: мясо сдал, яйца и кости сдал. Вот скелет у колхозника и остался!»*.

Или рисунок на спине: скелет человека и текст: «Сталинский колхозник после сдачи налогов. Мясо сдал, шкуру сдал, шерсть сдал, яйца сдал. Осталось сдать кости на пункт вторсырья».

Приезжий ответственный работник делает доклад о строительстве. Через каждое слово «темпы». После доклада один из туземцев, тоже ответственных, замечает: «Хороший доклад, товарищ. Одно не пойму только, что такое “темп”?» — «Это, — отвечает приезжий, — слово латинское и его трудно объяснить. Ну, к примеру, видишь там мост? Вот такой мост строится в Америке — десять лет, а у нас в два года. Вот это называется “темп”!» Через некоторое время этот спрашивающий едет с докладом в колхоз. Доклад изобилует модным словом «темп». Аплодисменты, общий восторг. Но вот встает один мужичонко и говорит: «Все отлично и доклад всесторонний. Не пойму, товарищ, только, чего это такое “темпа”?» — «Это, — объясняет докладчик, — легко на примере объяснить. Вон, говорит, посмотри в окошко. Видишь кладбище? В Америке, скажем, такое кладбище заполняется лет в десять, а у нас — в два. Это и есть “темп”».

После шестнадцатого съезда партии. В деревне не поняли, что такое темпы. Послали в город ходоков. Ходоки вернулись: «Все понятно про эти темпы. Было у нас в год пятьдесят покойников — будет сто. Был неурожай на десяти га — будет на тридцати...»

Калинин принимает делегацию колхозников. Один из них говорит в конце: «Все я понял, не понимаю только, что означает слово “темпы”». Калинин подводит его к окну и показывает на проезжающий трамвай: «Вот видишь, едет трамвай. Через четверть часа поедет еще один, а при коммунизме они будут ходить один за другим. Вот это будут темпы». Колхозник рассказывает в деревне о посещении Калинина, дошел до слова «темпы» и задумался. В этот момент показалась похоронная процессия. «Вот видите, — говорит колхозник, — несут покойника, через месяц или даже год понесут, может быть, еще одного А вот при коммунизме будут таскать одного за другим. Вот это будут темпы!»

Преподаватель народной школы спрашивает ученика второго класса: «Что такое коммунизм?» — «Не знаю», — отвечает ученик. «Хорошо, спроси об этом отца, завтра нам расскажешь». У отца ученика не нашлось времени объяснить сыну, что такое коммунизм: «Об этом надо говорить часами», — отмахнулся он... Ученик пошел к дяде. Последний, выслушав просьбу племянника, подвел его к окну. По улице проезжала легковая машина. «Видишь? — спросил дядя и продолжал: — Если только отдельные люди могут ездить в авто — это капитализм. А когда все будут ездить — это коммунизм. Понял?» — «Понял!» На другой день, придя в школу, ученик поднял руку: «Я могу объяснить, что такое коммунизм!» — «Ну?» Ученик просит преподавателя подойти с ним к окну. По-за окном ни одной машины. Ученик растерялся. В это время на улице показался человек, идущий на костылях. Ученик сразу же нашелся: «Видите, учитель, если только отдельные люди ходят на костылях* — то это капитализм, а когда все люди будут на костылях — это будет коммунизм».

Экономика должна быть экономной. В школе урок на эту тему. Маша: «От хлеба остаются крошки. Мы с бабушкой печем из них печенье». Ваня: «А мы с отцом из экономии мамку прогнали. Я уже сисю не сосу. У отца не стоит. Что ж, для соседа держать?».

Наше светлое будущее. Восьмидесятые годы. Коммунизм построен. В школе. «Что такое пшеница?» — «Злак. Растет в Канаде». — «Что такое мясо?» — «В древние времена люди это употребляли в пищу». — «Сколько медалей Героя Соцтруда у Никиты?» — «Пятнадцать».

Два ученика народной школы в большевистской России сидели и читали басни Крылова: «Вороне где-то бог послал кусочек сыра…». Один из учеников прервал и сказал: «Что за чушь несет старик? Ведь нет на свете бога!». Его товарищ ответил: «А разве есть на свете кусочек сыра? Ведь это же выдумка, вот и бог выдумка…».

Диктант в школе. «Вороне как-то бог послал кусочек сыра...» — «Иванов, что ты руку тянешь?» — «А вы говорили, что бога нет». — «Сыра тоже нет, так что же — теперь и диктант не писать?»

Голодный учитель дает задание на следующий день. «Завтра, дети, — говорит он, — мы узнаем о Колумбе и о том, как он доказал что земля круглая. Каждый ученик должен принести для этого яйцо. Если вы не можете принести яйца, принесите хлеб, масло, репу, капусту...»

Учитель (ученику): «Почему ты два раза подряд не был в школе?». Ученик: «В первый день мама постирала мои брюки, мне не в чем было идти в школу». Учитель: «А второй раз?». Ученик: «А на второй день я увидел ваши брюки на веревке. Решил — вам не в чем идти в школу. Вы же часто в классе говорите: “У меня жалование дай бог чтобы на одну пару нештопанных брюк”». Учитель: «Я пошел в штопанных».

Два ученика вместе шли из школы. Младшему захотелось уточнить услышанное на уроке. «Наша учительница рассказывала, что Земля — шар и вертится вокруг своей оси». — «Правильно сказала». — «А почему люди не падают?» — «Чудак ты. Все люди прикреплены к детсадам, школам, военкоматам, райсобесам, магазинам, заводам...» — «А чем?» — «Казенными бумажками».

Учительница раздала трем детям в школе портреты Сталина и на следующий день спрашивает их, что они с портретами сделали. «Я повесил портрет на стене прямо против двери, чтобы все входящие его видели», — сказал один мальчик, «Я повесил в углу, где раньше были иконы», — сказал другой мальчик. Третий мальчик молчал. Учительница: «Ну а ты, Петя, куда ты портрет повесил?» — «Никуда», — замялся Петя. «Как никуда?! Почему?» — «Да наша семья живет в середине комнаты, у стен живут четыре другие семьи».

При новой власти швейцар реального училища получил повышение, став директором «советской трудовой школы». В первый же день он проводит инспекцию вверенного учреждения. Осмотрев в зоологическом кабинете коллекцию чучел птиц и зверей в стеклянных шкафах, новый директор остался очень недоволен: «Почему я не вижу ни гидры, ни двуглавого орла?» — грозно вопрошает он сопровождающего педагога. «Понимаете, гидра — это миф, а двуглавый орел — гипербола», — объясняет смущенный зоолог. «Ну и что же? Надо срочно купить и миф и эту... как ее? Гиперболу. Вот-вот, и ее тоже! Должны же наши дети знать, с кем им придется сражаться и от кого защищать завоевания революции!»

После того как советская власть неожиданно ввела плату за учение в старших классах школы*, по 200 р. в год, два школьника получили телеграммы от своих родителей. Украинец получил такую телеграмму: «Апанас, вертай до нас, будешь снова свинопас». Еврей получил: «Хаим, Хаим, мы все знаем, жди на месте, вышлем двести».

В 10-х классах советских школ ввели новый предмет — сексологию. На вступительном уроке учительница говорит: «Любовь мужчины к мужчине и женщины к женщине — это физиологоческие извращения; о них мы говорить не будем. В любви между женщинами и мужчинами вы сами и без меня разберетесь. Четвертый и пятый виды любви — это любовь партии к народу и народа к партии. Этим мы с вами и будем заниматься весь год!».

Писчебумажный магазин. Подходит к прилавку первый школьник. «Мне десять тетрадей в клеточку, десять в точечку, десять в зигзаг». Второй школьник. «Мне глобус Московской области и чернила для шестого класса».

Интернат в Якутии. Комиссия. Детям показывают портреты писателей. Дети отвечают: «Пушкин-Мушкин... Гоголь-Моголь... Тургенев-Мургенев...» Комиссия идет жаловаться директору интерната. А он: «Что поделаешь? Культура-мультура мала».

В классе, при инспекторе районного отдела народного образования учительница арифметики в сельской школе объясняет сложение дробей: «Сперва складываем числители, потом — знаменатели и первую сумму делим на вторую». Инспектор возмущен. «Ах, я забыла, что надо привести дроби к общему знаменателю, — восклицает учительница. — Ну ничего, приходите завтра, я все исправлю». На другой день, в присутствии того же инспектора, она говорит: «Дети, вчера я вам рассказала, как складывать дроби. Все поняли, как это делать?» — «Все!» — кричат дети и повторяют вчерашнее объяснение. «Молодцы, — говорит учительница. — Вчера это было правильно. Но сегодня вышло постановление партии и правительства о том, что надо складывать дроби иначе. Сейчас я вам расскажу, как это делается...»