Шпион

Неравный брак. Москва, 1930. «У тебя отец большевик со стажем с двенадцатого года, а она дочь беспартийного спеца. Сам знаешь, их теперь подряд берут как вредителей». Москва, 1940. «Ты дочь честного беспартийного инженера, а у него отец большевик со стажем с двенадцатого года. Сама знаешь, их теперь подряд расстреливают как шпионов».

Донес кто-то в органы государственной безопасности, что к Янкелю во ВНИИПС начали проникать агенты иностранных разведок. Навели порядок. Через месяц ВНИИПС перестал приносить прибыль. Вызвали Янкеля в горфинотдел: «Где валюта?» Янкель развел руками. «Может, у тебя с кадрами непорядок?» — спрашивает заведующий горфинотделом. «Нет, что вы, — отвечает Янкель. — С тех пор, как органы взяли над нами шефство, у нас все сотрудницы — члены партии с одна тысяча девятьсот семнадцатого года...» — «Да ну? — удивился зав. — Я же у вас видел девочек ого-го! Где же твои девочки?» — «Уволили как недостаточно благонадежных, теперь они в порту от себя работают», — отвечает Янкель.

В колхоз должны прибыть иностранцы. Получено указание — устроить для гостей стриптиз. Обсуждаются кандидатуры. Василиса? У нее низкие надои. Катя? Нерегулярно читает газеты, слабо посещает собрания. Зина? Разведенная, низкий моральный уровень, путается с женатыми. Наметили тетю Дусю — передовая свинарка, хорошая общественница и член партии с двадцатилетним стажем.

Заслали шпиона в СССР. Проник на секретное предприятие, но был разоблачен на первом же собрании коллектива. Все на собрании спали, а он не спал. Оперативный работник объяснял потом: «Враг не дремлет».

Сталин сердито ходит по кабинету и жалуется: «Нет обстановки для работы, нет обстановки для работы». Секретарь в недоумении и в отчаянье, не знает, что сказать. Приходит Каганович. Сталин ему (мрачно): нет обстановки для работы. Каганович: т. е. как, что вы! пятилетка, индустриализация, коллективизация, успехи партстроительства и проч. Сталин вяло соглашается и говорит: а знаете, у меня был только что т. Молотов. «Хороший, говорит он, товарищ Каганович, очень хороший, только не лидер». Каганович возмущен: как так! Молотов ведь мне говорил обратное. Уходит. Через некоторое время приходит Молотов. Докладывает о коминтерновских и прочих успехах. Сталин и ему жалуется на отсутствие обстановки для работы. Молотов безуспешно возражает. В заключение Сталин говорит Молотову: а у меня был недавно Каганович, очень хорошо о вас отзывался, только говорит, что вы не лидер. Молотов (крайне возмущенный): но ведь Каганович мне только вчера говорил, что без меня работа не пойдет, советовался со мной. Уходит. Сталин один. «Теперь есть обстановка для работы!»

Сидит мрачный в своем кабинете. «Нет обстановки». — «Слушай, А., знаешь про тебя говорят, что ты не можешь самостоятельно написать или сказать ни слова». — «А вот вчера А про тебя говорил, что, будь его воля, ты не сидел бы на столь высоком месте…» Вот теперь есть обстановка для работы.

Тридцатые годы. Москва, Кремль. Первый час ночи. Сталин звонит Ягоде. «Товарищ Ягода! У меня есть точные сведения, что ты венесуэльский шпион. Не надо оправданий, Политбюро разберется. Спокойной ночи». Сталин звонит Постышеву. «Товарищ Постышев! У меня есть достоверные данные, что ты бразильский шпион. Не надо оправданий, Политбюро разберется. Спокойной ночи». Закурил трубку. Задумался. «Кому бы еще пожелать спокойной ночи?»

Сталин был одним из вдохновленных воплотителей в жизнь принципа «Разделяй и властвуй» как в иностранных делах, так и при наведении порядка дома. Следующая история в точности показывает этот настрой, если это вообще не произошло в действительности. Двумя главными помощниками Сталина были Вячеслав Молотов и Лазарь Каганович. Согласно этой истории, Сталин звонит Молотову и интересуется, как ему работается с Кагановичем. «Отлично, товарищ Сталин, мы вместе строим социализм». — «Тогда почему Каганович всем рассказывает, что вы заика?». — «Ну это правда, у меня большое речевое нарушение». — «Но Кагановичу это не нравится. Он передразнивает вас, все время говорит о вашем заикании, говорит, что вы бормочете как старуха. Если бы он был вашим другом, он бы так не делал, не так ли?»

Глубокая ночь. Сталину не спится. Он снимает трубку. «Слушай, товарищ Молотов, ты все еще заикаешься?» — «Да, товарищ Сталин, но если надо для партии, я постараюсь…» — «Нет, ничего, спи спокойно дальше». Сталин вешает трубку и набирает номер Микояна, будит его. «Слушай, товарищ Микоян, сколько было бакинских комиссаров? И сколько погибло?» — «Двадцать семь было, товарищ Сталин, а погибло двадцать шесть». — «А, ну ничего, ничего, спи спокойно дальше, дорогой наш двадцать седьмой бакинский комиссар». Звонит Берия, поднимает его. «Слушай, товарищ Берия, ты все еще занимаешься девочками?» — «Нет, не очень. Так, иногда». — «Ну ничего, ничего, спи спокойно дальше». Сталин кладет трубку и говорит сам себе: «Ну вот, соратников успокоил, теперь можно и самому уснуть».

Захотел Андропов посмотреть, как живут простые советские люди. Оделся попроще, поехал за город и увидел старуху, копающую на огороде картофель. «Привет, мамаша. Как живешь? Телевизор есть у тебя?» — «Конечно есть. И не один, а два. Простой и цветной». — «А автомашина?» — «Есть, родимый. И не одна, а две. А теперь катись отсюда, шпион!» — «Какой я шпион, мамаша? Ведь я товарищ Андропов, генеральный секретарь ЦК КПСС». — «Сразу видно, что врешь! Андропов-то знает, что у нас ни черта нет...»

«Вы слыхали? Кольцов, оказывается, шпион Венесуэлы. Бабель тоже. Клычков тоже. Орешин тоже. Кириллов тоже. Пильняк тоже. Корнилов тоже». — «Какая, однако, блестящая постановка дела у этой Венесуэлы!»

Вернулся один старый эмигрант из заграницы на Украину. По приезде НКВД сразу забрало у него все деньги и имущество, а его направило в «специзолятор», то есть в концлагерь, чтобы выяснить, что он не шпион. На следующий день возвращенец попал к лагерному врачу. «На что жалуетесь?» — Спросил врач. «Я сумасшедший!» — «Что? Вы сумасшедший?» — «Да! Подумайте сами: прибыл из заграницы по своей воле в концлагерь...»

После окончания периода «холодной войны» встретились руководители Комитета государственной безопасности с шефом одной из западных спецслужб. Для гостя организовали автопутешествие по стране. «Это наши красивые озера, это наши большие леса, это наши села, — объясняли гостю, — а это райцентр Новоград-Волынский». — «О, мне известен этот город! — воскликнул шеф. — Здесь погибли два моих агента». — «Как?» — «Одного задавили в очереди за колбасой, а второй зимой замерз на остановке, пока ждал автобус».

Иностранный агент, заброшенный в Советский Союз, решил сдаться властям и сам пришел в КГБ. Сдача иностранного агента в КГБ. Комната № 1 — дежурный. «Я явился сюда с повинной и чистосердечным признанием...» — «Чистосердечное признание в комнате № 138». — «Я заброшен к вам как шпион...» — «По шпионажу комната № 227». — «Я заброшен к вам...» — «Каким транспортом?» — «С моря». — «Водные дела в комнате № 368». — «Я заброшен к вам с моря...» — «Подводным или надводным средством?» — «С подводной лодки...» — «Подводные акции — это в комнате № 543». — «С подводной лодки...» — «С аквалангом или без?» — «С аквалангом». — «По аквалангистам в комнату № 794». — «Я спрятал акваланг, потом...» — «Так, а вы еще должны получить задание или уже имеете?» — «Да, я имею специальное задание по...» — «Так чего морочите голову? Выполняйте! Выполните — доложите!»

Приходит человек в Управление КГБ и говорит: «Я — американский шпион, пришел к вам сдаваться». — «У вас передатчик есть?» — «Есть». — «Пройдите в 118-ю комнату». Пришел человек в 118-ю комнату. «Я — американский шпион, у меня есть передатчик». — «А шифры у вас есть?» — «Есть». — «Пройдите в 235-ю комнату». В 235-й комнате: «Я американский шпион, у меня есть передатчик и шифры к нему». — «А средства для тайнописи у вас есть?» — «Есть». — «Пройдите в 376-ю комнату». В 376-й комнате: «Я американский шпион, у меня есть передатчик, шифры к нему, средства для тайнописи и все остальное, что мне необходимо для выполнения задания». — «А задание у вас есть?» — «Есть». — «Так чего ж ты не выполняешь?»

В связи с чисткой рассказывают, что чистят теперь всех служащих под разными предлогами: приходящих на службу с опозданием в пять минут — за разгильдяйство; являющихся ровно в девять — за стремление вернуться к бюрократизму эпохи царизма; наконец, тех, кто на месте уже за пять минут до начала срока — за стремление скрыть свою классовую сущность проявлениями услужничества и подхалимства.

В лагере встретились трое рабочих с одной фабрики. Один сел за саботаж — опоздал на работу, другой за шпионаж — пришел подозрительно рано; третий приходил вовремя, но с заграничными часами — и сел за связь с заграницей.

Американский шпион внедрился в советский институт, через некоторое время от него пошли шифровки: «Вокруг меня в беспорядке валяются секретные документы. Подозреваю, что меня проверяют». — «Многие сотрудники института получают месячную зарплату, равную стоимости одной пары джинсов. Подозреваю, что здесь существует тайное финансирование». — «Меня отправляют на картошку. Подозреваю, что кто-то из наших провалился». — «Уже две недели я на картошке. Больше выдержать не могу, прошу найти способ спасти меня отсюда!» — «Сегодня я не выдержал, пошел в Управление КГБ и сказал, что я американский шпион. Мне ответили: “Как на картошке работать, так все вы американские шпионы” — и отправили обратно в колхоз».

Мюллер вызывает Штирлица и говорит: «Завтра коммунистический субботник, явка обязательна». Штирлиц отвечает «Есть» и, поняв, что провалился, садится за стол и, не замечая удивленного взгляда Мюллера, пишет: «Я, штандартенфюрер фон Штирлиц, на самом деле являюсь советским разведчиком». Мюллер, прочитав этот рапорт, звонит Шелленбергу и говорит: «Вальтер, зайдите посмотрите, что ваши люди придумывают, чтобы на субботник не ходить».

К Андропову в кабинет вбегает его заместитель. «Юрий Владимирович, только что выяснилось, что главным инженером на предприятии по производству электроники работал американский шпион! Ему удалось удрать в США». — «Это замечательно! Теперь Америка отстанет на пятнадцать лет».

На международном конгрессе познакомились два инженера — из СССР и США. Майкл тут же пригласил Ивана к себе в гости. Последний приехал, захотел в туалет. Майкл показал дверь. Иван тянет за ручку — не открывается. «Включи свет», — говорит Майкл. Иван включил — дверь открылась. Зашел — тут же закрылась. Хочет выйти — не может. Майкл: «Ты не смыл унитаз». Иван дернул цепочку, потекла вода. Дверь сама открылась. Здесь же Иван попросил перерисовать ему схему работы двери. Прошло полгода. Майкл приехал в СССР, разыскал дом Ивана. Оказалось, что того уже и с работы уволили. «За что это тебя?» — Спрашивает Майкл. «За опоздание на работу, — говорит тот. — Сделал я в туалете все так, как у тебя. Но у нас то воды нет, то тока...»

Наркоминдел СССР Литвинов в Штатах. Банкет. Он идет в уборную, исчезает. Его идут искать. «Не могу выйти. Дверь заело». — «Так она же открывается автоматически. Вы, наверное, не спустили воду...» Месть Литвинова. Он в Москве потратился, приказал точно таким же манером устроить дверь в уборной своего наркомата. Банкет, американский посол в Москве Буллит идет в уборную и исчезает. Литвинов идет за ним, с торжеством спрашивает: «Вы, верно, воду не спустили?». И слышит из-за двери полный отчаяния ответ: «Цепочка оторвана, рычаг сломан, воду спустить невозможно*».

Товарищ Вышинский был на конференции министров иностранных дел в Нью-Йорке. После неудачной дискуссии прижатому к стенке министром Маршалом Вышинскому стало плохо, и у него случилось внезапное расстройство желудка. Он покинул заседание и почти бегом побежал к туалету. Чуть-чуть не случилось с ним «мировой катастрофы». Освободившись от «пережитков капитализма в экономике», Вышинский хотел уже выйти из туалета, но дверь почему-то не открывалась, и как он уж той защелкой ни крутил, дверь не поддавалась. Это его еще больше разозлило против американских империалистов. Тогда он начал бить со всей силы кулаками в дверь. На этот стук прибежал рабочий, следящий за чистотой и порядком, и спросил: «Кто там? Что случилось?». — «Это я, Вышинский. Открывай дверь, иначе сломаю!» — «А, ты русский? Спусти воду, и двери сами откроются». Выслушав совет, Вышинский смыл унитаз, и, действительно, двери сами открылись. Через несколько дней, вернувшись в Москву, Вышинский сообщил Молотову о ходе конференции. Не забыл также рассказать о досадном случае в туалете. Рассказав подробно, как это произошло, он сделал ударение на том, что даже аппаратура прививает культуру: не спустишь после себя — не выйдешь, а как смоешь — сами двери откроются. Тогда Молотов приказал вывезти заграницу несколько эшелонов украинской пшеницы и купить в Америке такую же сантехнику в Кремль. Так и было сделано. Оборудование доставили в Москву, где намечалась очередная конференция. Кремлевские заправилы были очень довольны, что и у них есть туалеты, как в Нью-Йорке. Приехали в Москву все дипломатические миссии, чтобы обсудить послевоенное устройство дел. Но так как в каждом чужаке в СССР видят шпиона, были выделены для слежения агенты НКВД, и у туалета поставили вышколенных энкаведистов, знающих иностранные языки. Во время перерыва в конференции один из членов американской дипломатической миссии зашел в туалет. Он сразу обратил внимание, что туалет оборудован новейшей американской аппаратурой. Но когда дипломат хотел промыть унитаз, не было воды. Он хотел выйти, но дверь не открывалась. Постучал тихонько в дверь. «Кто там? Что случилось?» — «Это я, американец. Откройте, пожалуйста, дверь». Тогда энкаведист, открывая дверь, со своеобразной московской спесью сказал: «Я так и думал, что вы американец, потому что не знаете нашей техники». — «Да. Но вы должны были хотя бы воду подвести к нашей аппаратуре».

Секретность. Во Франции на одном заводе не знают, что делают на другом заводе в той же фирме. В Англии в одной лаборатории не знают, что делают в другой. В США сотрудник не знает, что делает его сосед за столом. То ли дело в СССР! Сотрудник сам не знает, что он делает!

Беседуют сотрудники Си-ай-си — английской разведки, ЦРУ и КГБ. Сотрудник Си-Ай-Си говорит: «У нас в работе соблюдается строгая секретность. О том, чем я занимаюсь, знаю только я, мой непосредственный начальник и сотрудники моего отдела». — «У нас секретность еще строже, — говорит сотрудник ЦРУ. — О том, что я делаю, знаю только я и мой начальник». — «Это все пустяки, — говорит сотрудник КГБ. — Настоящая секретность существует только у нас. У нас даже я не знаю, чем я занимаюсь».

Дверь кабинета Бормана распахнулась и появившийся на пороге незнакомец отчетливо произнес, глядя Борману прямо в глаза: «Слоны идут на север». — «Слоны идут к черту! — вспылил Борман. — А кабинет Штирлица этажом выше».

Никита выступает. У него порвалась подтяжка, начинают сползать брюки. Полчаса он все говорит, придерживая штаны локтями. Смотрит, помощник сует ему сзади незаметно под пиджак новые подтяжки, пристегивает брюки. Никита (шепотом): «Как вы узнали?». Помощник (тоже шепотом): «“Би-би-си” уже двадцать минут тому назад передало».

Брежнев говорит на заседании Политбюро ЦК: «Товарищи, среди нас завелся иностранный шпион. Подумайте сами: стоит нам принять в нашем кругу самое что ни на есть секретное постановление — через несколько часов об этом передает “Голос Америки”. Я предлагаю всем остаться в этом помещении и сидеть здесь до тех пор, пока не выяснится, кто же из нас враг». Сидят члены Политбюро час, другой, третий. На четвертом часу Брежнев говорит: «Товарищи, мне бы нужно на минутку выйти. Мне надо в туалет». — «Нет, Леонид Ильич, решили сидеть здесь — так надо сидеть всем». — «Но уж меня-то вы знаете! Разрешите мне выйти на одну минуту». — «Нет-нет, нельзя — так уж всем нельзя». Проходит еще немного времени. Брежнев уже совсем изнемогает. В дверь стучится уборщица с детским горшочком: «Леонид Ильич, нате вам горшок. А то “Голос Америки” передает, что вам уже совсем невмоготу».

Горбачев вышел на балкон покурить. Из комнаты доносится голос Раисы Максимовны: «Миша, ты опять куришь в трусах?» — «Да, но откуда ты знаешь?» — «Да только что “Би-би-си” передала!»

«Какая разница между цирком и вузом?» — «В цирке люди гоняют сукиных сынов (псов), а в вузах сукины сыны — людей».

«От чего ты такой грустный?» — «У меня любимую собачку забрали на выставку». — «Ну, это что за горе, вот у меня горе так горе. Моего хорошего друга за шпионаж* и вредительство вычистили из партии». — «А ты знаешь, у нас с тобой одинаковое горе». — «Как одинаковое? Что же общего между чисткой и собачьей выставкой?» — «И тут, и там выставляют сукиных детей».

Чем выдал себя в Лондоне в первый же день советский агент? Он в ресторане вышел из туалета, на ходу застегивая ширинку. Чем выдал себя в Москве в первый же день английский агент? Он в троллейбусе уступил место женщине.

Кагебешники получили донесение, что в небольшой городок с утра должен прибыть шпион. Капитан Н. поймал его через два часа после прибытия. Каким образом? Ждал в единственном городском писсуаре. Наконец один из посетителей вымыл руки не только после (это еще понятно), но и до. Капитан его арестовал. И не ошибся.

В Англии поймали крупного советского шпиона. Представитель «Интеллидженс сервис» отвечает корреспондентам: «Мы поставили своих агентов возле уборных и брали на заметку всех, застегивавших пуговицы на ходу. Остальное — профессиональная тайна».