Собрание (лекция доклад)

Приезжий ответственный работник делает доклад о строительстве. Через каждое слово «темпы». После доклада один из туземцев, тоже ответственных, замечает: «Хороший доклад, товарищ. Одно не пойму только, что такое “темп”?» — «Это, — отвечает приезжий, — слово латинское и его трудно объяснить. Ну, к примеру, видишь там мост? Вот такой мост строится в Америке — десять лет, а у нас в два года. Вот это называется “темп”!» Через некоторое время этот спрашивающий едет с докладом в колхоз. Доклад изобилует модным словом «темп». Аплодисменты, общий восторг. Но вот встает один мужичонко и говорит: «Все отлично и доклад всесторонний. Не пойму, товарищ, только, чего это такое “темпа”?» — «Это, — объясняет докладчик, — легко на примере объяснить. Вон, говорит, посмотри в окошко. Видишь кладбище? В Америке, скажем, такое кладбище заполняется лет в десять, а у нас — в два. Это и есть “темп”».

После шестнадцатого съезда партии. В деревне не поняли, что такое темпы. Послали в город ходоков. Ходоки вернулись: «Все понятно про эти темпы. Было у нас в год пятьдесят покойников — будет сто. Был неурожай на десяти га — будет на тридцати...»

Калинин принимает делегацию колхозников. Один из них говорит в конце: «Все я понял, не понимаю только, что означает слово “темпы”». Калинин подводит его к окну и показывает на проезжающий трамвай: «Вот видишь, едет трамвай. Через четверть часа поедет еще один, а при коммунизме они будут ходить один за другим. Вот это будут темпы». Колхозник рассказывает в деревне о посещении Калинина, дошел до слова «темпы» и задумался. В этот момент показалась похоронная процессия. «Вот видите, — говорит колхозник, — несут покойника, через месяц или даже год понесут, может быть, еще одного А вот при коммунизме будут таскать одного за другим. Вот это будут темпы!»

Преподаватель народной школы спрашивает ученика второго класса: «Что такое коммунизм?» — «Не знаю», — отвечает ученик. «Хорошо, спроси об этом отца, завтра нам расскажешь». У отца ученика не нашлось времени объяснить сыну, что такое коммунизм: «Об этом надо говорить часами», — отмахнулся он... Ученик пошел к дяде. Последний, выслушав просьбу племянника, подвел его к окну. По улице проезжала легковая машина. «Видишь? — спросил дядя и продолжал: — Если только отдельные люди могут ездить в авто — это капитализм. А когда все будут ездить — это коммунизм. Понял?» — «Понял!» На другой день, придя в школу, ученик поднял руку: «Я могу объяснить, что такое коммунизм!» — «Ну?» Ученик просит преподавателя подойти с ним к окну. По-за окном ни одной машины. Ученик растерялся. В это время на улице показался человек, идущий на костылях. Ученик сразу же нашелся: «Видите, учитель, если только отдельные люди ходят на костылях* — то это капитализм, а когда все люди будут на костылях — это будет коммунизм».

На собрании докладчик расписывает яркими красками все блага, которые принесет трудящимся пятилетка. Он даже упоминает про целых «два килограма мяса на человека». Слушатели, как всегда, сидят молча, неподвижно, тупо уставившись в землю. Наконец, из задних рядов кто-то спрашивает: «Товарищ докладчик, извините, я не расслышал. Вы сказали, что через пять лет будет по два кило мяса на человека или на человеке?».

Еврей сидит на лекции Рюрика Ивнева «Петр I и Ленин»; обращается к соседу и говорит: «Слушай, Абрам! Я ничего не понимаю, объясни!». — «Дурак, что тут понимать: он сравнивает Петра с Лениным». — «И чего тут сравнивать: за одного Петра (500 рублевый билет) дают 50 ленинок!»

На заводе лекция о вреде мяса. Лектор говорит, что мясо плохо усваивается организмом и вызывает преждевременное старение. «От мяса ноги мерзнуть!» — кричит один рабочий. «Это что-то новое в науке», — говорит лектор. «А как же! Ежели перед сном мяса поешь, во сне х[уй] встанет, одеало задираеть и ноги мерзнуть».

На собрании трудящихся одного учреждения было предложено крайне неприятное для всех мероприятие. «Кто желает выступить?» — спросил председатель. Через минуту, поскольку желавших выступить не нашлось, он объявил: «Молчание — знак согласия». И, повернувшись к секретарю, произнес: «Отметьте, что предложение принято всем коллективом единогласно».

На партийном собрании председатель объявляет дискуссию. «Товарищи, задавайте вопросы!» Однако желающих нет. Наконец, поднимает руку Шапиро: «У меня три вопроса... Во-первых, куда девался наш скот? Во-вторых, куда поступает мясо этого скота? И в-третьих, куда исчезают дрова из наших лесов?» — «Я записал ваши вопросы и дам вам ответ на следующем собрании», — отвечает ему председатель. На следующем собрании снова предлагается дискуссия. Финкельштейн робко спрашивает: «У меня только один вопрос... Куда девался товарищ Шапиро?».

В КГБ партсобрание. Секретарь парткома выступает с пламенной речью: мол, в разгар перестройки, гласности, плюрализма не нужно бояться самых острых вопросов... Молодой лейтенантик внял призыву: «Товарищи! Надоело молчать, в самом деле! До каких пор жена и теща генерала будут использовать служебную машину для поездок по магазинам?!» На следующий день генерал вызывает лейтенанта: «Мне очень понравилось ваше вчерашнее выступление. Вы явно заслуживаете повышения по службе, и мы решили послать вас в Ирак, будете там нашим резидентом». — «Но я не могу, у меня тут молодая жена!.. Да и языка я тамошнего не знаю!» — «О, об этом не беспокойтесь. По легенде вы будете глухонемым, и язык мы вам вырежем еще здесь...»

«Безбожник» в деревне долго доказывал мужикам, что Бога нет. После доклада он пристает к слушателям, спрашивая, верно ли все так, как он объясняет. Один из мужичков прибегает тогда к сократическому методу. «Ты видел, как лошадь серет?» — «Видел». — «А какое у нее говно, видел?» — «Видел». Потом спрашивает у человека и выясняет, что говно у человека и лошади разное. «А ты знаешь почему?» Безбожник не находится ответить. «Так как же ты, сукин сын, в говне не разбираешься, а про Бога судить берешься?»

[Карикатура «На ущербе». Изображены два вылетающих вниз головой из окна человека. Справа от окна надпись «Политбюро». Рис. М. Линского.] Зиновьев (Лашевичу): Исчезают вожди! Ленин умер, Дзержинский умер, я тоже что-то неважно себя чувствую…

[Клоунесса предлагает клоуну испытать новый крематорий.] Она: «Лезьте в аппарат и сжигайтесь на здоровье». Он: «Уговорили! Пушкина застрелили, Есенина повесили*, и мне что-то нездоровится. Ну я пошел».

Простуженный беспризорник кашляет. Женщины сочувственно спрашивают: «Что с тобой, детка?». Беспризорник сурово отвечает: «Умер Ленин, Дзержинский умер и я что-то нездоров».

На торжественном пленуме сельсовета, посвященном годовщине Октябрьской революции, сельский активист во время своей речи очень закашлялся, а потом и говорит: «Маркс умер, Ленин умер, Дзержинский умер, и я себя плохо чувствую!».

Замполит читает солдатам лекцию об искусственных спутниках. Внезапно его вызывают в штаб. Замполит говорит старшине: «Дочитаешь за меня лекцию об искусственных спутниках — вот тут в тетради все написано. Ответишь на вопросы. Я вернусь и проверю». Через полчаса возвращается замполит: «Лекцию дочитали?» — «Так точно, товарищ замполит». — «Вопросы были?» — «Так точно. Был один вопрос». — «Ну, какой вопрос?» — «Солдат Иванов спросил, что ближе — Луна или Солнце». — «Ну и что вы ему ответили?» — «Я, товарищ замполит, дал уклончивый ответ». — «Какой же?» — «Я ему сказал: “А иди ты к едреной матери!”»

На лекции для моряков о супружеской жизни: «Измена в семье, к сожалению, еще довольно частое явление. По данным социологов, больше всех изменяют артисты, за ними идут спортсмены, а затем моряки и так далее. Причины вы знаете сами: долгая разлука, большие нагрузки...» — «Простите, — раздается тоненький голосок из зала. — Я уже тридцать лет плаваю и ни разу не изменял жене». И тут же его перебивает грубый бас: «Вот из-за таких козлов, как ты, мы на третьем месте. Флот позоришь!».

Керженцев делает доклад у студентов на тему «Берегите время!». Выступает студент: «Очень помогает экономить время знаете что? Любовь с первого взгляда».

На еврейском собрании коммунист, хваля советскую власть, говорит: «Когда-то евреи не имели никаких прав. Теперь они имеют очень большие права». После собрания к нему подходит старый еврей и говорит: «Это так, раньше мы имели мало прав, зато много денег. Теперь имеем много прав, но не имеем денег».