Гитлер, Германия и ее союзники

Когда после Дюнкерка* Гитлер вознамерился перейти Ламанш, он вызвал из концлагеря одного мудрого еврея и сказал ему: «Я освобожу тебя из концлагеря, верну твое достояние и восстановлю тебя во всех правах, если ты мне объяснишь, как смог Моисей перейти море и выйти сухим из воды».

Гитлер говорил речь, поздравлял свой народ с покорением Кавказа. «Я свято выполняю приказы великого полководца И. В. Сталина: 1) Ни шагу назад; 2) Закончить войну в два месяца. И я надеюсь задушить его в своих объятиях в Москве».

А Аня Каневская, прибывшая к нам на курсы с фронта, где была переводчицей, помнится, рассказала то ли быль, то ли окопный анекдот: «Два пленных немецких солдата смотрят на карту мира, затем один другого спрашивает: «Слушай, Ганс! Скажи, какая это страна?» Он показал на коричневое пятнышко в центре Европы. «Ты что, не узнаешь? Это же ведь наша Германия!..» — «А эта огромная страна, что окрашена в красный цвет?..» — «Да это же СССР!» — «Это что же, Ганс, получается, выходит, ни Гитлер, ни его генералы не посмотрели на карту, когда нас посылали сюда воевать против русских?!»

…Приезжает в город на телеге Ваur, мужик, — сдавать куда полагается масло. С чиновником, который принимает продукт, он ладит; оба довольны, чем — можно не объяснять, поскольку масло в Германии выдается по карточкам. (Существовали такие конторы или это придумано, я понятия не имею. Я пересказываю анекдот.) Чиновник в своем кабинете угощает мужика кофе, тот пялится на незнакомые предметы. Видит глобус. «Послушай, — спрашивает, — что это за штука?» — «Это весь земной шар!» — объясняет хозяин. «Ишь ты!» — удивляется гость и просит показать разные страны, с которыми идет война. Меряет пальцами Америку, потом Россию: «Ого!» И спрашивает, где Германия. Хозяин показывает. Бауер в недоумении: «Такая маленькая? Против них? — И шепчет чиновнику на ухо: — Послушай, а фюрер об этом знает?»

Перед тем как объявить войну Советскому Союзу, Гитлер под видом шофера пошел к гадалке. И просил ее: «Собираюсь ехать на восток. Скажи мне напутствие: как долго продлится этот поход и как он закончится?». Гадалка внимательно рассматривала линии жизни на ладони «фюрера-шофера» и сказала, смотря ему в глаза: «Выпадет тебе судьба: машине не хватит горючего, потом сломается ось и еще — отберут права». Гитлер вроде бы сказал: «Не может быть. Все равно пойду».

Едет Гитлер по Берлину на машине, а его никто не приветствует. Ну он обижается, настроение у него плохое. Вдруг видит: посреди площади солдат стоит, вот так вот руку, приветствует его. Он значит обрадовался, подъезжает: кто такой, откуда. Тот говорит — солдат, с Восточного фронта. Он говорит: «Ну, тебе орден, за то, что показываешь такое к нам отношение». Он говорит: «Нет, это я показываю не отношение, это я показываю, что в России мы по сю пору в дерьме-то!».

Гитлер стоит перед своим портретом, смотрит на него и думает грустную думу. Спрашивает у портрета: «Адольф, Адольф! Каков будет наш с тобой конец?». Портрет отвечает ему: «Каков будет конец? Тебя повесят, а меня снимут».

Сидит как-то Горбачев, грустный-грустный. Смотрит долго на свой портрет, висящий в его кабинете, и говорит: «Эх, Михал Сергеич! Скоро меня снимать будут...». Через десять минут опять: «Эх, Михал Сергеич! Скоро снимать меня будут...». И так повторяет несколько раз. И вдруг портрет заговорил: «Нет, Михал Сергеич, снимать будут не тебя, а меня. Тебя — вешать будут».

Захотелось Гитлеру жениться. Идет он к одной красавице и говорит: «Выходи за меня». — «Не выйду», — говорит она. «Почему?» — «У тебя глаза слишком глубоко сидят во впадинах». Идет он к другой. Та тоже за него не хочет выходить. «У тебя, — говорит, — волосы слишком прилизаны». Пошел Гитлер к третьей, та за него тоже не хочет выходить. «Ты, — говорит, — фюрер. Если бы ты был простой, я бы за тебя вышла». Возвращается Гитлер к Геббельсу в убежище и говорит ему: «Слушай, Геббельс, за меня никто не хочет замуж выходить», — и рассказал ему, в чем дело. Тогда Геббельс говорит Гитлеру: «Ничего, Адольф, вот придут красные в Берлин, у тебя и глаза на лоб вылезут, и волосы дыбом встанут, и фюрером ты не будешь».

Как стал Гитлер под Сталинградом париться, то отправился он к Наполеону советоваться. «Скажи, как мне воевать?» — «С кем воюешь?» — «С красными». — «Не знаю таких». — «Ну, с большевиками». — «Не слыхал про таких». — «Ну, с русскими». — «А, ну так бы и сказал. А куда ты дошел?» — «До Сталинграда...» — «Тогда ложись со мной рядом».

Весна 1945 года. Гитлер почувствовал, что ветер изменился и государственная касса совершенно пуста. В этой безнадежной ситуации он приказывает, чтобы к нему привели банкира-еврея, которого он бросил в концентрационный лагерь. Когда банкир предстал перед ним, Гитлер предложил ему заключить сделку: «Я ненавижу евреев, но мне нужны деньги. Я знаю, что у тебя где-то в Германии спрятана значительная сумма денег. Ты мне их отдашь, а я спасу твою жизнь, дам тебе самолет и ты улетишь в Англию». — «Сделка состоялась, мой фюрер», — говорит банкир. «Прекрасно, — отвечает Гитлер, — я дам тебе расписку». — «Нет, не стоит утруждаться». — «Как? Ты, еврей, и доверяешь Гитлеру?» — «Так точно, мой фюрер. Вы почти все вернули... Украину, Польшу, Бельгию. Вы обязательно вернете и мои деньги».

В берлинский банк пришел немец: «Я бы хотел положить на сбережение семь тысяч марок». — «Пожалуйста», — сказал кассир. «А скажите: кто мне будет гарантировать сохранность моих денег?» — «Управляющий банком», — сказал кассир. «Ну а если с управляющим что-либо произойдет?» — «Ну тогда государство». — «Ну а если с государством что-либо произойдет?» — «Ну тогда фюрер». — «Ну а если с фюрером что-либо произойдет?» — «Какой вы жадный! Неужели вам будет жалко семь тысяч марок, если с фюрером что-либо произойдет?» — тихо ответил кассир.

От югославского крестьянина требуют, чтобы он подписался на заем на пять тысяч динаров. Он чешет затылок: «А чем заем этот обеспечен?..» — «Нашим любимым маршалом Тито!» — «А если... что-нибудь случится с дорогим маршалом?..» — «Тогда нашей великой Партией!» — «А если и с партией что-нибудь случится?» — «Ну, дорогой... неужели ради такого случая не стоит рискнуть пятью тысячами?!»

Приходит поляк в банк и говорит, что хочет сделать вклад — сто злотых. «Но вначале я хочу узнать, — говорит он, — что будет, если потерпит крах ваш банк» — «Вам выплатит ваши сто злотых Центральный банк нашего города». — «А если лопнет наш Центральный банк?» — «Вам выплатит деньги Центральный банк Польши». — «А если и он потерпит крах?» — «Тогда вам выплатят сто злотых наш партнеры — страны социалистического содружества». — «А если потерпят крах страны социалистического содружества?» — «Ну неужели на такое дело пану жалко сто злотых?!»

За последнее время Красный флот и авиация целыми десятками топят фашистские транспорты, и слово «транспорт» в Германии начинает обозначать примерно то же, что «гроб» или «могила». Немцы беседуют так: «Что слышно о Генрихе Штилле?» — «Его погрузили на транспорт». — «Что вы говорите! Бедная вдова». — «Да, вдова и двое сирот». А когда нет опасности, что подслушает гестапо, честные немцы высказывают искреннее пожелание: «Хорошо бы посадить на транспорт фюрера и всю его шайку!..».

Как-то фюрер серьезно заболел. Все немецкие врачи ни в чем не могли помочь ему. Вспомнили, что в концлагере Бухенвальд находится знаменитый врач — еврей. Сделали запрос. Он оказался еще в числе живых. Доставили его в Берлин и спросили в строгом тоне: «Скажите, что можно сделать, чтобы вылечить фюрера?». Подумав, врач спокойно ответил: «А вот что: четыре раза окунуть в воду с головой и три раза вытащить».

«Почему фюрер вешает столько народа?» — спросил один наивный обыватель фашиста. «Потому что веревки от повешенных приносят счастье». — «Хм... — задумался обыватель. — А ведь, пожалуй, это правда. И я был бы счастлив, если бы получил веревку от повешенного фюрера».

Берлинцы скорбят: «Вы слышали, герр Мюллер, что вчера во время авиационной катастрофы погиб министр вооружений и боеприпасов Тодт, ближайший помощник фюрера?» — «Ах, какая жалость!..» — «Я говорю, какая жалость, что в этом же самолете не было вашего обожаемого фюрера».

Однажды Гитлер и Геринг ехали в авто через деревню. Фюрер неожиданно затормозил — переехал собаку. Гитлер раздражен, так как может возникнуть недоразумение с владельцем собаки. Шоферу поручается передать печальное известие хозяину. Через некоторое время шофер возвратился, неся в руках много подарков. «Откуда это?» — с удивлением спросил Гитлер. «Я сказал владельцу: “Я от Гитлера, собака подохла”. Он обрадовался и подарил мне все эти вещи».

Красная Армия успешно наступала на соседнем участке. Немецкий солдат, готовясь к тому, что и на их участок будут наступать русские, стал заучивать слова: «Гитлер капут!». Когда к ним утром пришел офицер, солдат вытянулся перед ним и вместо приветствия «Хайль Гитлер!» гаркнул: «Гитлер капут!». Офицер не рассвирепел, как обычно, а отозвал солдата в сторонку и спросил: «А ты это точно знаешь?».