Ленин (Ульянов) Владимир Ильич

В камере. «Вы за что сидите?» — «За одну букву». — «Какую букву?» — «Букву “м”». — «Как это понимать?» — «Я преподаватель техникума. В учительской висел плакат: “Да здравствует великое учение Ленина—Сталина!” Кто-то подрисовал букву “м”, чтобы получилось: “Да здравствует великое мучение Ленина—Сталина!”. Обвинили меня. А вы за что?» — «За две буквы». — «Какие буквы?» — «Буквы “н” и “а”». — «Как это понимать?» — «Я инженер. В цехе на столе лежала бумажка: “Партия стали никуда не годится”. Кто-то подрисовал буквы “н” и “а”, чтобы получилось: “Партия Сталина никуда не годится”. Обвинили меня».

Главного редактора газеты вызывают в горком КПСС. «Ваша газета постоянно допускает возмутительные, непростительные опечатки! — грозно говорит ему ответственный работник. — Вначале вы поменяли местами колонки с басней Крылова и репортажем об открытии нового продуктового магазина. В результате в репортаже об этом открытии появилась строчка: “Вороне где-то бог послал кусочек сыра”. Это мы вам еще простили. В другой раз вы написали в известной песне: “Наш паровоз, вперед лети — В Кабуле остановка...” Но это мы вам тоже простили. И вот во вчерашнем номере ваш корректор пропускает такую строчку. “Ленин и теперь жалеет всех живых”. Этого мы вам простить не можем!»

[Карикатура «На ущербе». Изображены два вылетающих вниз головой из окна человека. Справа от окна надпись «Политбюро». Рис. М. Линского.] Зиновьев (Лашевичу): Исчезают вожди! Ленин умер, Дзержинский умер, я тоже что-то неважно себя чувствую…

[Клоунесса предлагает клоуну испытать новый крематорий.] Она: «Лезьте в аппарат и сжигайтесь на здоровье». Он: «Уговорили! Пушкина застрелили, Есенина повесили*, и мне что-то нездоровится. Ну я пошел».

Простуженный беспризорник кашляет. Женщины сочувственно спрашивают: «Что с тобой, детка?». Беспризорник сурово отвечает: «Умер Ленин, Дзержинский умер и я что-то нездоров».

На торжественном пленуме сельсовета, посвященном годовщине Октябрьской революции, сельский активист во время своей речи очень закашлялся, а потом и говорит: «Маркс умер, Ленин умер, Дзержинский умер, и я себя плохо чувствую!».

Купил Иван «Волгу», поехал к родителям — похвастался. Далее — к другу. Похвастался. К любовнице. Пока у нее был — машину украли. Он — в милицию. Начальник выслушал и показывает на портрет Ленина (тот с трибуны выступает и держит фуражку в руке): «Ты только посмотри на Ильича!» — «У меня “Волгу” украли. При чем тут Ленин?» — «Нет, ты посмотри на Ильича! Он таким пристальным был, что даже шапку из рук не выпускал! А ты, разиня, машину без присмотра оставил!»

Старшина роты выстроил молодое поколение на плацу: «Вы у меня будете работать, работать и еще раз работать!». Кто-то из строя: «А как же насчет “Учиться, учиться и еще раз учиться!”?» — «Кто это сказал?» — «Товарищ Ленин!» — «А вы, товарищ Ленин, выйдете из строя — и сразу же на кухню!»

Встретился на том свете Николай II с Лениным. «А что, Ильич, водку продаете?» — «Продаем». — «А сколько градусов?» — «Тридцать восемь». — «И стоило же из-за двух градусов такую заваруху устраивать!»

Пьяный на улице рыдает. «Гоголь, классик, великий человек... онанист. Чайковский, гигант русской музыки... педераст. Ленин, гений русской революции... импотент. А у меня член во какой, все могет, а в голове ни одной мысли».

Эволюция российских марксистов за сто лет. Конец XIX века. На столе «Капитал», в столе водка. Стук в дверь. «Капитал» в стол, водку на стол. Середина XX века. На столе водка, в столе «Капитал». Стук в дверь. Водку в стол, «Капитал» на стол. 1970-е — начало 1980-х гг. На столе «Капитал», в столе водка. Стук в дверь. «Капитал» в стол, водку на стол. Середина 1980-х гг. На столе водка, в столе «Капитал». Стук в дверь. Водку в стол, «Капитал» на стол.

80-е годы ХIХ века. Собрался марксистский кружок, читают «Капитал». Вдруг окрик: «Жандармы!». Кружковцы прячут книгу, выставляют на стол самогон и закуску — имитируют пьянку. Середина 80-х годов ХХ века. Горбачев борется с пьянством и алкоголизмом. В райкоме партии собрались коммунисты — пьют самогон. Вдруг окрик: «Секретарь обкома приехал!». В одно мгновение скрывается водка и закуска, достаются из шкафа книги Маркса и Ленина. Имитируются политзанятия.

Муж с работы — и за газету. Жена ему: «Ленина читаешь, а кто детей будет воспитывать? Дети некормленые, грязные…». Муж встает и думает: «Этих вымыть или новых наделать?».

Ленин и Луначарский на выставке художников-футуристов в 1920 году. Ленин: «Ничего не понимаю!». Луначарский: «Ничего не понимаю!». Это были последние советские вожди, которые ничего не понимали в искусстве.

Художник до войны рисовал Ленина на первом плане, Сталина на втором. После войны — наоборот. После XX съезда он рисовал Ленина и молодого Хрущева. Его творческие планы: Ленин с пробиркой, наполненной семенем, из которого родится Брежнев.

Воскресенский омолаживает МХАТ, возлюбленнейший театр РАППа. Он и Станиславский (старец-дитя) идут — Красный уголок. Он говорит: «Этот бюст страшно знакомый — нет, не говорите, я сам вспомню. Ну, конечно, — говорит, — это Лукич». (До сих пор — факт.) На это ему Станиславский [нрзб.]: «Слушайте, не Лукич, как-то иначе. Да не говорите так, Вас же могут засадить в этот ихний ГУМ (МГУ)». Н[емирович]-Д[анченко], когда ему на другой день сказали, возмущен: «И поделом ему будет, как можно называть Степаныча Лукичом».

Крупская в переходе к ГУМу продает с рук пластиковые сумки, украшенные изображением серпа и молота. Подбегает оборванец. «Крупа, мочи* товар, сматывайся. Менты взяли лысого, он засыпался. Пробовал продавать в метро “Коммунистический манифест”, делая вид, что это детектив».

Поспорили француз, русский, немец и чукча. Кто же по национальности Ленин? Француз: «Ленин был француз, ведь он и говорил грассируя...». Немец: «Все в то время говорили, что Ленин немец, да и мать у него наполовину немка, да и вообще все его обвиняли, что он немецкий шпион. Так что Ленин — немец». Русский: «Ленин, безусловно, русский человек. Мы никому его не отдадим, что бы ни говорили наши враги». Чукча: «Ленин чукча была». — «А почему ты считаешь, что Ленин был чукча?» — «Шибко умная, однако».

Гражданин Чехословакии просит разрешить ему поехать в Лондон, чтобы посетить могилу Маркса. Чиновник выездной комиссии бурчит: «А кто нам гарантирует, что вы не останетесь в Англии?». — «Что вы, дорогой товарищ! Посмотрите в мое личное дело, и вы увидите, что я уже дважды посещал мавзолей Ленина в Москве и точно в срок возвращался в Прагу».

Пожилая русская дама говорит киевскому профессору: «Как, профессор, вам не стыдно воспитывать вашу дочку на таком языке [украинском]! Что за имя вы ей придумали: “Леся!”» — «Но это совсем просто, мадам! “Леся” значит — Ленин, Сталин, и я».