Ленин (Ульянов) Владимир Ильич

Армянское радио спрашивает у Горбачева: «Михаил Сергеевич, нашли ли вы в сочинениях Ленина указания, как нам идти путем ускоренного развития?» — «Нашел, — отвечает Горбачев. — “Шаг вперед — два шага назад”!»

«Чем будет отмечено начало следующего тысячелетия?» — «Открытием в Чернобыле памятника Горбачеву — в мундире петровских времен, в позе Ленина на броневике, с рукой, простертой на северо-запад. На постаменте надпись: “Отсель газить мы будем шведу”».

Ленин с Крупской сидят и пьют чай. Вдруг на лестнице раздался страшный грохот и лязг. «Наденька, кажется, в прихожей упал несгораемый шкаф...» — «Нет, Володя, это железный Феликс на перилах катается».

Девочка побывала в цирке, ей ужасно понравился фокусник. На другой день она сняла трубку телефона и сказала: «Барышня, дайте цирк». Девочка картавила. Барышня на коммутаторе дала ЦИК СССР. «Позовите того фокусника, который так ловко всех обманывает». Позвали Калинина.

На каком-то политическом экзамене задали вопрос: «Кто такая Крупская?» — «Жена В.И. Ленина» — «Хорошо, а теперь она кто?» — «Вдова»...

Стоят два подвыпивших мужика в трамвае, и один говорит другому: «Ты знаешь, чем Брежнев отличается от Ленина?» — «Знаю, Ленин был умный, а Брежнев — дурак-дураком». — «А знаешь, чем ты отличаешься от вон того пассажира?» — «Чем?» — «Он сейчас поедет куда ему нужно, а ты пойдешь со мной», — мужик отворачивает лацкан своего пиджака. «А знаешь, чем ты отличаешься от меня?» — «Чем?» — «А ничем!» — второй мужик также показывает отворот лацкана пиджака.

Двое в ресторане. «Ты знаешь разницу между Брежневым и Швейком?» — «Нет, не знаю». — «Швейк умненький, а строит дурачка, а Брежнев — наоборот». — «А вы знаете разницу между вами и официантом?» — «Нет». — «Официант останется здесь, а вы пойдете со мной» (показывает удостоверение КГБ). — «А вы знаете разницу между нами?» — «Нет». — «И я нет» (показывает такое же удостоверение КГБ).

Сегодня я еду трамваем в Цирк и слышу оригинальный разговор двух граждан. Один говорит: «Знаешь, если бы я умер, то я хотел бы лежать рядом только к какому нибудь американскому миллиардеру». — «Почему?» — «А потому, всю жизнь я прожил бедно. Хотя бы в гробу я лежал бы около багача, от которого, вероятно, и в гробу золотом пахнет». Тогда второй и говорит: «Как тебе не стыдно быть таким жадным. Вот если бы я умер, я бы хотел лежать только рядом Пушкина. Ведь он гений, талант и все ему преклоняются». Тогда я слушал, слушал и говорю: «А я бы хотел лежать рядом с МЭРИ ПИКФОРД». — «Но послушай, ЭЙЖЕН. Но ведь МЭРИ ПИКФОРД жива». — «Но я тоже ведь не мертвый».

В советской России спорят коммунист, монархист и еврей (который не принадлежит ни к какой политической партии) о том, рядом с кем каждый из них желал бы лежать после своей смерти. «Я хотел бы лежать рядом с императором Александром III», — говорит монархист. «А я, — говорит коммунист, — рядом с Лениным». — «А я рядом с мадам Ципперович», — заявляет еврей. «Ты с ума сошел! Да ведь она жива!» — «Ну а я? Разве я умер?»

В камере смертников комиссия спрашивает присужденных к расстрелу про последнее желание. Один попросил свидания с женою, другой попросил передать письмо матери. Дошла очередь до еврея. «Я хотел бы поесть малинки». — «Так сейчас же зима!» — «Ничего, я подожду». — «А может, вы чего иного пожелали бы?» — «Прошу после расстрела похоронить меня рядом со Сталиным». — «Так он же еще жив!» — «Ничего, я подожду».

Расстреливали Ганса, который оставил свою позицию и побежал. Обер-лейтенант Капут спросил его: «Что ты, Ганс, желаешь перед смертью? Говори!» — «Хочу, чтобы меня похоронили рядом с моим фюрером». — «Болван! Ведь он живой еще!» — «Ничего, я обожду...»

Хрущева спрашивают: «С кем вы хотели бы лежать рядом: с Лениным или со Сталиным?» — «С Фурцевой». — «Но она же еще живая». — «Вот и хорошо. Я ведь тоже еще живой».

«

В анекдотах Мануильский не щадит никого, даже Ленина, который, впрочем, очень добродушно относился к этому и иногда даже сам просил рассказать какой-нибудь анекдот о нем же. При этом Ленин хохотал часами. Так, Мануильский изобрел и пустил в обращение известный анекдот с ослом, приводивший Ленина в восторг. Анекдот этот заключается в том, что в день двухлетней годовщины советской власти, в ноябре 1919-го года, к Ленину явились депутации от разных животных, с требованием увеличить скудные пайки. Пришла лошадь, указывая на свою работу по выполнению гужевой повинности, пришла корова, указывая, что она честно работает на народный комиссариат продовольствия, давая молоко. Наконец, явился осел. Удивленный Ленин спрашивает: а тебе что надо? — Да я ведь главный виновник сегодняшнего торжества, отвечает осел. Без нас, ослов, советская власть не продержалась бы и одного дня...

М.И. Калинина, «всесоюзного старосту», как его тогда называли, народ любил, поэтому, наверное, и в анекдотах поминать его не боялся. Да и анекдоты были не особенно злые. Вот еще один анекдот про него: однажды приходит во ВЦИК к Калинину лошадь и просит дать ей продовольственную карточку. При этом жалуется на то, что ее хозяин прогнал, сказал, что ему самому есть нечего, что он и без нее обойдется. Калинин с хозяином согласился. Действительно, зачем крестьянину лошадь, когда трактор есть. А лошадь тогда говорит: «А навоз где возьмете, трактор-то его не дает». Подумал Калинин и согласился с лошадью. Дал ей карточку. После лошади к нему на прием пришла корова. Жалуется на хозяина: он прогнал ее, потому что за нее налог платить большой надо. «Ну что ж, — говорит Калинин, — теперь и без коровы можно обойтись. Есть растительное масло, из сои, например». Корова рот разинула да как гаркнет: «Ну а где вы возьмете мясо, если нас, коров, не будет?! Лошадей-то почти половину перерезали и съели, как же вы будете теперь выполнять план мясозаготовки?» — «Вот это мы, пожалуй, упустили из виду», — подумал Михаил Иванович и дал корове продовольственную карточку. Наконец явился к Калинину осел. «Ну а вот ты-то, брат, нам совсем не нужен. Без тебя обойдемся! — сказал Калинин. — Ослов мы не едим, а тяжести на автомобилях возим». — «А тогда, — отвечает осел, — мы за вас голосовать не пойдем, а кроме нас за вас теперь все равно голосовать некому». Нечего было делать. Калинин и ослу дал хлебную карточку.

Гуляют недавно по Тифлису Зиновьев и Каменев. Видят вывеску: МОСС. Не могут расшифровать и обращаются за помощью к армянину. «Хорошо, душа мой, только я на та сторона пэрэйду». Перешел и говорит: «Это значит: “Можэтэ оба сэбэ сдохнуть!”».

При сборе пожертвований на фонд имени Ленина* стоит огромная очередь, состоящая главным образом из лавочников. Подходит гражданин и спрашивает у одного из них: «Скажите, Тит Титыч**, почему вы так расщедрились на ленинский фонд?» — «Почин дороже денег».

Возле мавзолея Ленина появилось несколько фигур, ходят, оглядываются, измеряют. Часовой им: «Что делаете?» — «А разве не видите?» — «Документы!» Документы в порядке. Ходят, меряют. — «А зачем это вам?» — спрашивает часовой. — «Да, видите, гражданин, тут непорядок: один такую большую площадь занимает*, а тут ее на целый Совнарком хватит».

Умер Ленин, и собралось большое собрание: души взволнованы — кто же будет на его месте? Эти говорили: «Троцкий, ведь он блестящий наглец». А те говорили: «Зиновьев, ведь он блестящий кровопролитчик». А те говорили: «Каменев, ведь он блестящий лжец». А один еврей сидел, молчал и ничего не говорил. Спросили его: «А ты, дедушка, кого бы ты хотел видеть на месте Ленина?». Отвечал старик: «Я не знаю, как решить… Всех их хотел бы видеть на месте Ленина…».

«Кого бы вы хотели видеть на месте Дзержинского?» — «Всех!» Под «местом», очевидно, понимают могилу.

К нэпману приходят представители «Мозгико»*, предлагая купить в пользу инвалидов портреты советских деятелей**. Сначала они предлагают ему отдельные портреты Троцкого, Дзержинского и т. п., но он отказывается под разными предлогами. Тогда они хотят всучить ему группу В.Ц.И.К., но он и это отклоняет. Наконец, они показывают ему фотографию Ильича в гробу. Нэпман долго и любовно ее рассматривает и произносит с удовлетворением: «Вот это хорошо! Вот такую группочку вы мне приготовьте!».

[Карикатура «В московском писчебумажном магазине». Шесть прямоугольных картинок с подписями, на которых продавец предлагает покупателю одну за другой разные открытки. Рис. М. Линского.] Приказчик: «Иллюстрированные открытки? Извольте: тов. Зиновьев на съезде III Интернационала… Не нравится? В таком разе, вот эту — тов. Троцкий на смотру красной армии… И эта не подходит?! Рекомендую другую: тов. Рыков на открытии питейных домов… Вот наркомы, снятые группой… Или вот эта: тов. Ленин в гробу…». Покупатель: «Это уже поинтереснее… А вот что: нет ли у вас общей группы наркомов в гробу?..».

Потом была еще история, как Сталин и Ворошилов во время первомайской демонстрации обсуждали, действительно ли рабочие, принимающие участие в параде, лояльны режиму. Они решили это проверить: выбрать одного рабочего из колонны демонстрантов, предложить ему подняться на одну из кремлевских башен и в доказательство своей любви к партии прыгнуть вниз. Рабочий выполнил этот приказ с неожиданной готовностью и упал в сеть, которая была натянута внизу. Его похвалили за проявленную отвагу и любовь к партии, на что он с отвращением ответил: «О, к черту такую жизнь, которую мы ведем!».

«Не анекдот, а быль, — начал Сорокин серьезным тоном, как бы отрезвившись специально для данного рассказа, — а было это в прошлом году. Политбюро решило доказать Троцкому на деле, что рабочие и крестьяне не только преданы партии и ее ленинскому ЦК, но каждый из них готов умереть за дело партии. Для эксперимента вызвалив ЦК из провинции трех «представителей трудящихся» — донбасского рабочего, тверского крестьянина и минского кустаря-еврея. Вызванных подняли на последний этаж здания ЦК и привели на балкон, где в полном составе их ожидало Политбюро. Сталин обратился к рабочему: «В интересах партии Ленина требую от вас, товарищ рабочий, прыгнуть с этого балкона и своей жертвенностью доказать преданность рабочего класса нашей партии!». Рабочий отказался. С теми же словами Калинин обратился к своему земляку крестьянину. Крестьянин тоже отказался. Тогда Каганович обратился к кустарю-еврею, но еще не кончил Каганович своих напутственных слов, как еврей рванулся к перилам. «Стойте, — сказал Сталин, — для нас вполне достаточно вашей готовности умереть за дело партии, не надо прыгать, но вот объясните теперь товарищу Троцкому мотивы вашего героического порыва». — «Очень просто, — ответил еврей, — лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас!»

Пригласил Хрущев Сталина в гости. Многое сказал он о преданности ему рабочих Украины. Вышел на улицу, остановил первого встречного и сказал: «Залезай на крышу того шестиэтажного дома и прыгай вниз. Если не прыгнешь, значит ты не предан Сталину, партии, мне. Рабочий молча вылез на крышу и собрался прыгать. Его увидел приятель, который возвращался с работы. «Что ты хочешь делать?» — крикнул он. «Прыгнуть вниз головой!» — «Почему?» — «Потому как так жить, то лучше умереть!» — ответил он и бросился вниз.

Вступающему в партию: «Вы же понимаете, что вы должны быть готовы отдать все, что имеете, во имя победы коммунизма! А если потребуется, то и жизнь!» — «Берите хоть сейчас, на что она мне такая? А уж тогда и подавно!..»

Вступает рабочий в партию. Его спрашивают: «А ты знаешь, куда ты вступаешь?» — «Знаю». — «А знаешь, что с сегодняшнего дня ты должен быть лучше всех, всего себя отдавать партии?» — «Знаю». — «А ты знаешь, что в любую минуту ты должен за партию любому глотку перегрызть?» — «Знаю». — «И что в любую минуту должен жизнь отдать за партию, знаешь?» — «Да зачем мне такая жизнь?»

Принимают парня в комсомол. «Куришь?» — «Курю». — «Нехорошо, Недостойно комсомольца». — «Поправимое дело. Брошу, если надо». — «Пьешь?» — «Бывает, иногда выпью». — «Нехорошо». — «Брошу, ладно». — «С женщинами у тебя как?» — «Хожу тут к одной разведенной... подавальщице из столовой...» — «Нехорошо». — «Брошу». — «Ну, а если война, ты как?» — «Кинусь на врага и геройски умру». — «Зачем же умирать? Умей побеждать, оставаясь в живых». — «Не курить, не пить, с бабами ни-ни... На кой мне, скажите, такая жизнь?»

[Карикатура «Остатки “старой гвардии”». Изображены двое худощавых мужчин, сидящих за столом в нервических позах. Рис. Mad’a.] «Если бы можно было видеть вдову Ленина!..» — «Лучше было бы увидеть вдову Сталина...»

Спрашивают гражданина СССР: «Хотели ли бы вы видеть наших вождей?» — «Очень!» — «Кого больше?» — «Всех!» — «Ну, например, кого и как?» — «Ну, скажем, видеть вдову Берии на похоронах Сталина...»

Умер один еврей, и Бог говорит ему: «Любое твое желание исполнится, назови его». — «Мне нужно два желания выполнить», — сказал еврей Богу. «Невозможно. Могу удовлетворить только одно». Тогда еврей подумал немножко и говорит: «Я хочу, чтобы вдова Муссолини шла за гробом Гитлера».

В Федеративной Республике Германии. «Когда наступят хорошие времена в ФРГ?» — «Когда вдова Брандта на похоронах Вайнера спросит вдову Шееля, кто убил Бара».

Пьяный на Красной площади выкрикивал: «У меня сегодня получка. Что захочу, куплю. Могу купить Сталина из мавзолея. Могу купить Хрущева». Милиционер отвел его домой. Рассказал жене, как было дело. Жена: «Ах, дурень. Он всегда, как напьется, так покупает какую-нибудь ненужную дрянь».

Приходит пьяная Раиса Максимовна в Мавзолей и говорит: «Сержант, заверни мне этого лысого». Сержант звонит Горбачеву: «Тут ваша Раиса Максимовна требует, чтоб я ей Ленина завернул». — «Ну заверни, черт с ней!» Приходит Раиса Максимовна домой, швырнула сверток в коридоре. Горбачев вышел, посмотрел и говорит: «Опять всякое дерьмо домой тащишь!»

1970-й год. Вступительный экзамен по истории в университете. «Какой в этом году юбилей?» — «Не знаю, этого нет в учебнике». — «Вы что, не читаете газет и журналов? Не слушаете радио?» — «В нашем городе нет ни газет, ни журналов, ни радио». — «Да из какого же это города вы приехали?» — «Из Мухосранска». Профессор — доценту (тихо): «А не податься ли нам туда хотя бы на лето?».

Парень поступает в московский техникум. Недавно приехал в Москву к тетке. «Какой у нас строй?» — «Не знаю». — «Какой высший правительственный орган?» — «Не знаю». — «Кто возглавлет правительство?» — «Не знаю». — «Слушай, парень, ты откуда?» — «Из Урюпинска». — «Хотел бы я жить в Урюпинске».

Перед первомайскими праздниками Абрамовича вызвали в партбюро. «Как старейшему члену нашего трудового коллектива мы доверяем вам нести на демонстрации портрет товарища Черненко». — «Не давайте мне это поручение. Нес я портрет Ленина —Ленин умер. Носил портреты Сталина — умер. Носил портреты Хрущева — спихнули. Носил портреты Брежнева — умер. Нес недавно еще портрет Андропова — и он тоже умер». — «У вас золотые руки! Именно вы и понесете портрет товарища Черненко». Один из рабочих: «Пусть понесет и красное знамя — знамя коммунизма!».