Бог

В камеру еврея-революционера, приговоренного к смерти, является незадолго до казни раввин: «Я пришел к вам, чтобы возвестить вам слово божие...» Революционер (прерывая его): «Для этого вы мне не нужны — через полчаса я буду лично беседовать с вашим шефом».

Вчера мы с А.И.* довольно интересно беседовали, между прочим, о легендах, бродящих по Москве, характеризующих переживаемое нами лихолетье. Он справедливо заметил, что их надо записывать. Когда по поручению отца** он был в прошлом году у патриарха Тихона, то тот, смеясь, рассказывал ему про одну такую легенду. Легенда эта (по мере перехода от одних лиц к другим) меняла свои первоначальные формы и получила много наслоений. Вот в каком виде она мне сообщена Яковлевым: «Когда людям стало уж очень скверно житься на свете от существующих ныне порядков, то представители разных народностей, населяющих Россию, пошли к Богу с жалобой на большевиков. “Я стар уже, — сказал им, выслушав их, Бог, — мне неохота разбираться в этих дрязгах. А вы идите к сыну, Иисусу Христу”. Пошли они к Христу, изложили свое положение. Христос им говорит: “Жаль мне вас... Но что я могу сделать?! Мне нет и 30 лет. Если я опять сойду на землю, если явлюсь к вам, в Россию, то большевики схватят меня, притянут к отбыванию воинской повинности, а при отказе моем запрячут меня в чрезвычайку... Не сойду к вам. Лучше идите к Илье Пророку”... Пошли депутаты (русские, поляки и др.) к Илье. Выслушал их Илья и говорит: “Что же вы хотите, чтобы, когда я спущусь к вам в Россию на огненной колеснице, большевики реквизировали бы у меня моих коней?.. Не пойду к вам. Идите-ка посоветуйтесь с Моисеем”. Идут депутаты к Моисею. Перед ними старый ветхозаветный еврей. Выслушал их Моисей и, задумчиво гладя бороду свою, спрашивает, входят ли в состав депутации его одноплеменники, т.е. евреи? “Нет, — говорят ему, — евреев между нами не имеется”. — “Ну тогда я не буду сходить на землю, вмешиваться в дела большевиков, т.к. если евреи не пришли ко мне с вами жаловаться, то, значит, им хорошо в России живется”. Так ни с чем депутаты вернулись на землю».

Когда большевики пришли к власти, в России прервали все связи с царством небесным. Собрался сонм ангелов, и стали они обсуждать — кого послать, и кто пойдет разузнать о том, что делается там, в великой России? Встал апостол Лука и сказал: «Я пойду». Прошло два дня, и пришла от него телеграмма: «Я арестован Чека. Апостол Лука». Вновь собрался сонм ангелов, и назначили они Иисуса посланником в большевистское государство. Прошло два дня, и пришла от него телеграмма: «И я там. Иисус сын Марии». Собрался сонм ангелов в третий раз, и послали они Моше. Прошла неделя, и приходит от него телеграмма: «Устроился в хороший комиссариат. Товарищ Петров».

Чтобы как-нибудь повлиять на советский народ и заставить его опомниться, в небесном совете было решено послать в СССР апостола Луку. Через короткий промежуток времени получили в раю от него телеграмму: «Сижу в Чека. Апостол Лука». Выручать Луку отправился Илья. Однако и от него получили телеграмму: «Сижу и я. Пророк Илья». Что делать? Спасать положение вызвался Моисей. И действительно, телеграмма которую от него получили, была бодрой и успокоительной: «Жив и здоров. Нарком Иванов».

Господь Бог заметил, что в России творится что-то неладное. Послал Иисуса Христа выяснить, в чем дело. Проходит много времени — Иисус не возвращается. Господь посылает ангела разыскать Христа. Ангел возвращается с запиской: «Ведут на допрос. Арестован. Христос». Господь посылает на выручку Илью-пророка. Тот также не возвращается. Посланный ангел снова приносит записку: «Сижу и я. Пророк Илья». Тогда, чтобы распутать все это дело, Господь посылает Моисея. От того скоро приходит телеграмма: «Жив, здоров. Нарком Петров».

Юрист, врач, инженер и коммунист заспорили, кто на земле раньше всех вступил на поприще культурной деятельности. «Юристы, — сказал первый. — Когда Каин убил Авеля, и было совершено первое уголовное преступление, было разбирательство, и, конечно, понадобились юристы». — «Врачи, — сказал медик. — Когда Ева была создана из ребра Адамова, конечно, понадобилось хирургическое вмешательство». — «Инженеры, — сказал третий. — Неужели без электрификации, пара и вообще техники, а следовательно без инженеров Бог в шесть дней мог сотворить свет?!» — «Все вы врете, — сказал последний. — Мы, коммунисты, были первыми: ведь в начале всего был хаос, а кто же мог его создать кроме нас?!»

В чистилище полно коммунистов из СССР. Поступают с семнадцатого года. Дьявол (богу): «Надо решать вопрос. Куда их, а?». Бог: «Давай к тебе отправим». Через несколько лет встретились. Бог: «Ну, как коммунисты?». Дьявол: «Забери ты их к себе, умоляю тебя. Завербовали всех моих чертенят в пионеры. Чертенята не жарят грешников, а читают рассказы Прилежаевой о Ленине». Забрал коммунистов бог. Через несколько лет снова встретились дьявол и бог. Дьявол: «Ну, бог, как коммунисты?». Бог: «Во-первых, бога нет. Во-вторых, не могу сейчас разговаривать, спешу на партсобрание».

В аду переизбирают секретаря парторганизации. Предложили одного, длинноволосого, бородатого. Рекомендуют, потому что в теории подкован. Он дает себе самоотвод: «Не гожусь для текущего момента». — «Почему?» — «Во-первых, почти всю жизнь я прожил за границей, во-вторых, у меня жена дворянского происхождения, в-третьих, я еврей». Из задних рядов: «Имя, назовите имя!». Бородач: «Маркс, Карл Маркс».

В рай попали одновременно три коммуниста. Раз их трое — они уже имеют право организовать собственную первичную организацию. Пошли к богу, попросили порекомендовать им кого-нибудь в секретари. «Желательно поопытнее». «Вот сюда сверните, третье облако налево. Там сидит старик с густой седой бородой, попробуйте с ним поговорить». Попробовали. Отнекивается. «Нет, я вам не подойду. Во-первых, я еврей. Во-вторых, нигде не служил, жил литературным трудом, даже трудкнижки нет. В-третьих, у меня жена аристократка». — «Так что же нам бог голову морочит?» Пошли обратно к богу. Выразили свое недовольство. «Ну, знаете, если вам Карл Маркс не подходит...»

Карл Маркс пришел в отдел кадров Академии наук СССР, чтобы поступить в какой-либо институт этой системы. «Не можем вас принять на работу, — сказал кадровик. — Ваш дядя Филипс основал крупную капиталистическую фирму. Сами вы женаты на известной аристократке. До 1842 года стояли на немарксистских позициях. Родители же ваши, крестив вас, пытались скрыть ваше еврейское происхождение».

Двое спорят о вере. «Бога нет, — говорит один. — Сколько я его хулил, а до сих пор голова у меня цела, руки работают, ноги ходят. Если Бог есть — почему же он это стерпел и не покарал меня?» — «Станет Бог на такую козявку обращать внимание! — отвечает другой. — А вот ваш главный* уже и без рук, и без ног, и без головы лежит».

Засуха в Советском Сооюзе. Нет и нет дождей. Послали к богу генсека Брежнева. Вернулся ни с чем. Через некоторое время послали председателя Верховного Совета Подгорного. Бог сошел с трона, перебрался на соседнее облако и вернулся оттуда с коробочкой. «Вот тебе, возьми. Как откроете, начнется дождь. Как закроете, перестанет». — «Что же ты, Господи, не дал этого Леониду Ильичу?» — «Да побоялся перейти на соседнее облако, оставить его одного. Вдруг он сядет на мой трон и не захочет меня пустить обратно». — «Что ты, Леня не такой». — «Да? Возвращайся на Землю и посмотри».

Корреспондент из областного центра приехал в глубинку и спрашивает первого встречного колхозника: «Какой у вас урожай картофеля?». — «Если в одну кучу ссыпать, то будет аж до престола Отца небесного». — «Никакого отца небесного нет». — «И картофеля тоже».

Однажды явились Богу немец, испанец, японец и гражданин СССР. Бог их спрашивает, кто за чем пришел. «Я хочу, чтобы Германия была объединена», — сказал немец. «Я пришел помолиться за власть Франко», — сказал испанец. «А я бы хотел еще ближе быть к восходящему солнцу», — сказал японец. «А я шел, — говорит гражданин СССР, — смотрю, очередь маленькая, дай, думаю, тоже стану, может дают что-то...»

Патриарх всея Руси Тихон (Белавин, Василий Иванович): «Бог есть». Наркомпрос Луначарский: «Бога нет». Митрополит Введенский, глава Обновленческой церкви*: «Бог есть, но он большевик».

Интенсивная атеистическая политика первых лет революции породила многочисленные анекдоты, тайно распространившиеся по всей стране. Один рассказывает о записке, написанной на церковнославянском языке, которую нашли на пригорке недалеко от границы сотрудники ОГПУ. Опасаясь заговора «пятой колонны», они поспешили с запиской к капитану. Офицер быстро перевел ее на русский язык и к своему удивлению читал: «Дорогой Бог, ты знаешь, как тяжела жизнь под антихристовой властью сатанинских большевиков. Поэтому я прошу тебя прислать мне двести рублей, чтобы купить еды к Пасхе». Послание содержало полную подпись и адрес его автора. Капитан немедленно направил двух своих ординарцев за виновником. Он пришел, пожилой усатый бедный крестьянин, кающийся и скромный. Его бедный и наивный вид тронул сердце офицера ОГПУ. «Ты должен понимать, хороший человек, — сказал он крестьянину, — что религия — это опиум для народа». В течение двух часов офицер читал лекцию крестьянину о «бесполезности веры». К его удивлению, старик, казалось, согласен с каждым аргументом, выдвигаемым агностиком. Офицеру ОГПУ стало ясно, что он, наконец, обратил «темного мужика» в атеисты. Довольный своими результатами и понимая, что старый крестьянин действительно нуждается, офицер великодушно дал ему сто рублей, чтобы купить еды. Несколько дней спустя патруль ОГПУ обнаружил на том же холме следующую записку: «Дорогой Бог, благодарю тебя за благодеяния, но, пожалуйста, не используй больше бесчестных огэпэушников. Из двухсот рублей, что Ты послал мне, они дали мне только сто».

«Безбожник» в деревне долго доказывал мужикам, что Бога нет. После доклада он пристает к слушателям, спрашивая, верно ли все так, как он объясняет. Один из мужичков прибегает тогда к сократическому методу. «Ты видел, как лошадь серет?» — «Видел». — «А какое у нее говно, видел?» — «Видел». Потом спрашивает у человека и выясняет, что говно у человека и лошади разное. «А ты знаешь почему?» Безбожник не находится ответить. «Так как же ты, сукин сын, в говне не разбираешься, а про Бога судить берешься?»

«Я теперь ответственный работник по борьбе с религией». — «Вот как, скажи, как у вас протекает борьба с религией в этом году?» — «В этом году, слава Богу, хорошо, а на будущий год Бог даст лучше». — «И тебе не стыдно, ты себя называешь ответственным работником по борьбе с религией, а говоришь “слава Богу”, “Бог даст”, да неужели ты веришь в бога?» — «Дома верю, а на службе нет».

На курсах подготовки домработниц их просвещают главным образом насчет «религиозных предрассудков»: Бога нет, религия — это опиум для народа и т.п. По окончании курсов устраивается выпускной экзамен. После экзамена одна работница с дрожью в голосе спрашивает: «Начальничек, милый, чи я выдержала?» — «Ты?.. — смотрит в список, — выдержала». — «Ну, слава Богу. Я три дня из церкви не выходила, поклоны била за это самое...»

Секретарь сельской парторганизации пришел в церковь к батюшке просить в долг стулья для заседания в клубе. Поп отказывает, говорит, стулья нужны ему самому. «Если ты мне сейчас не поможешь, батюшка, — грозит парторг, — я не буду пускать своих пионеров петь в твоем церковном хоре». — «Ах, так? Тогда я твоим комсомольцам не буду давать рекомендации в семинарию!» — «Ах, так? Тогда я твоим дьячкам не буду давать профсоюзные путевки в дома отдыха!» — «Ах, так? Тогда я своих монашек не буду отпускать на твои бесовские мероприятия!» — «А вот за это, батюшка, и партбилет выложить можно!»

«Скажи пану ксендзу, чтобы дал из церкви скамейки для партособрания». — «Скажи пану секретарю, что я скамейки не дам, потому что на них вырезают нехорошие слова». — «Ах, так? Скажи пану ксендзу, что я больше не буду петь в церковном хоре». — «Ах, так? Скажи пану секретарю, что я больше не буду за него отчеты писать». — «Ах, так? Скажи пану ксендзу, что я больше не приду на исповедь». — «Ах, так? Скажи пану секретарю, что он никогда не узнает, что про него думают в райкоме».

В России — революция, бог не знает, что там делается. Решил послать наблюдателей. Выбрал апостола Матвея. Тот попал на биржу труда. «Вы кто?» — «Мытарь». — «Непонятно». — «Собирал мыт. Ну подати…» — «А, фининспектор? Они нам очень нужны. Много финансовых злоупотреблений, жулики, растратчики. Идите работайте, товарищ». Стал Матвей фининспектором, работы по горло. Ничего богу не сообщает, некогда. Бог послал апостола Петра. «Вы кто?» — «Ловец». — «Как это?» — «Ну рыбак. Стаж около тысячи лет». — «О, как раз в Рыбтресте вскрыты большие хищения, взяточничество, все проворовались и сидят. Идите работайте, товарищ». Работы сверх головы, Петр ничего богу не сообщает. Бог послал Христа. «Вы кто?» — «Сын божий». — «Неважное социальное происхождение. Придется вас, очевидно, направить в ЧК, пусть там разберутся». — «Я, собственно, незаконный сын бога. А вообще-то у меня есть отец Иосиф… плотник…» — «Это уже лучше. Сделаем так. Пошлем вас на деревообрабатывающий комбинат повариться в пролетарском котле. А когда немного опролетаритесь, выдвинем вас в Рыбтрест. Там товарищ Петр разложился, крутит с подхалимами и актрисами, в кассе недостачи… Вот-вот товарищ Матвей его снимет и посадит».

Горбачев встретил бога. «Бог, ты все знаешь. Позволь мне задать тебе три вопроса». — «Задавай». — «На будущий год как будет у нас в промтоварных магазинах?» — «Пусто». — «Кто главный в стране?» — «Торговая мафия». — «Сколько украл Чурбанов, зять Брежнева?» — «Ну, если следователь Гдлян у тебя не может этого узнать, то где уж мне!»