1720.
Малограмотного активиста выбрали председателем сельсовета. Приближался праздник Октябрьской революции, и надо было провести торжественное заседание пленума сельсовета вместе с активом. Но он никогда публично не выступал с речью и поэтому нервничал. Встретив одного студента, приехавшего в отпуск на эти праздники, он попросил научить его, как выступать перед народом в такой праздник. «Ничего страшного нет, — говорит студент. — Я тебя научу, как надо проводить такие собрания. Хорошо убери в клубе, поставь стол и накрой его красной скатертью. Сверху поставь кувшин с водой и стакан. Когда откроют завесу, ты должен сделать серьезный вид, постучать карандашом по стакану и сказать: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета, посвященное дню Октябрьской социалистической революции, считаю открытым». А я буду стоять за перегородкой и подскажу тебе, что говорить дальше». Председатель сельсовета обрадовался, получив такой совет, и, когда в клубе все уже было приготовлено, поставил студенту магарыч. Наступил вечер, надо было выступать перед пленумом. Председатель пришел в клуб вместе со студентом. Люди уже сходились. Вдвоем поднялись они на празднично убранную сцену и начали готовиться к открытию пленума. Студент забрался за большой портрет Сталина, который за столом был прислонен к стене, и оттуда должен подсказывать, что главе сельсовета говорить. Председатель дал знак, чтобы открыли занавес. Занавес поднялся. В зале было очень шумно и председатель сельсовета, постучав карандашом по стакану, начал: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым». В зале наступила тишина. Председатель сельсовета вернулся к портрету надеясь, что ему подскажет студент, но ничего не было слышно, потому студент заснул. Тогда председатель постучал карандашом по стакану второй раз и повторил: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым!». В зале в этот раз было совсем тихо. Председатель сельсовета вернулся снова к портрету, чтобы послушать студента, и слышит, что он храпит и свистит носом. Разгневанный глава стукнул кулаком по столу и закричал что есть силы: «Товарищи! Заседание считаю закрытым! А ты, — размахивая кулаком в сторону портрета Сталина, за которым храпел студент, — помни! Твое тебе будет!»