Красная армия

Казахстан. Едет Хрущев на машине. Ему навстречу казах — тоже на машине. «Куда едешь?» — спрашивает Хрущев. «В колхоз Кызыл-Ту. Буду пить чай, есть плов, посижу на ковре... Потом в колхоз имени Кирова. Буду есть плов, пить чай...» — «Да ты кто же будешь?» — «Депутат Верховного Совета. А ты кто?» — «Глава правительства, секретарь ЦК». — «Тоже неплохо устроился. Можно есть много плова и пить много чая на хорошем ковре!».

Едет секретарь обкома партии по городу на черной «Волге» с номером «00—01». Навстречу ему другая «Волга», с номером «00—00». Останавливает ее секретарь и спрашивает водителя: «Ты кто такой, где работаешь?» — «Крановщик я, зовут Васей. В пивном баре кран открываю». — «А кто я такой, знаешь?» — «Судя по номеру, ты тоже неплохо устроился».

Красноармеец переменного состава территориальных частей РККА был поставлен своим командиром охранять «Руж. Пуль. Парк». Когда красноармеец устал стоять, он прилег на землю. В это время проходил комиссар полка. Думал, что красноармеец заболел, подошел и спрашивает: «Вы, товарищ, заболели?» — «Нет». — Ответил красноармеец. «А кто же ты такой, что лежишь и не встаешь, как я с тобой говорю?» — «Я часовой при “Руж. Пуль. Парке”», — ответил красноармеец. Комиссар покачал головой и говорит: «Здорово!». Красноармеец повернул голову к комиссару и спросил: «А ты кто такой будешь?». — «Я комиссар этого полка». — «Тоже здорово!» — не вставая, сказал красноармеец.

В одном колхозе отмечали день Красной Армии. Доклад прочитал политрук воинской части. После доклада выступали сельские активисты. Сказал слово и руководитель комсомольской организации. Долго говорил, напоследок начал выкрикивать: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует вождь Красной Армии товарищ Сталин! Да здравствует нарком обороны товарищ Ворошилов! Да здравствует… Да здравствует…». Здесь руководитель комсомола забыл фамилию, и ему подсказывают: «Петровский?» — «Нет!» — «Каганович?» — «Нет! Ну вот тот, черт бы его побрал, как его?» — и показал пальцем на портрет Буденного.

Производится набор молодых парней в Красную Армию. Подходит к доктору один и жалуется: «У меня легкие больные». — «Ничего, вон у Андреева тоже больные легкие, а служит советской власти!» — «У меня сердце больное». — «У Ворошилова тоже сердце больное, а служит Красной Армии». Еврей подслушал и, когда до него дошла очередь, жалобно заявил: «Я идиот!» — «Ничего. Калинин круглый идиот — и то служит советской власти».

Кончилась Гражданская война. Парень — в армии, бабушка его — в сибирской деревне. Письмо бабушки внуку: «Надо сажать картошку, но некому вскопать огород, мужчин нету». Письмо внука бабушке: «Поосторожнее с огородом, зарыт ящик оружия еще с партизанских времен». Письмо бабушки внуку: «Приходили из ЧК, изрыли весь огород, оружия не нашли». Письмо внука бабушке: «Про оружие соврал, чтобы перекопали, письма вскрывают, читают. Это был верный расчет, теперь можешь сажать картошку». Бабушка внуку: «Картошку-то я посажу. А вот как бы не посадили...»

Одинокий старик жалуется другу: «Разболелся я. Не могу ни огород вскопать, ни дров нарубить». — «Ладно, я постараюсь тебе помочь». Звонит в КГБ: «У Иванова в огороде валюта закопана, а в дровах самиздат в микрофильмах запрятан». — «Откуда это вам стало известно?» — «Сам рассказал мне». — «Где он живет?» — «Сообщаю адрес...» На следующий день друзья встречаются снова. «Спасибо, друг! Уже и огород вскопали, и дрова порубили».

Киностудия «Чукча-фильм» снимает фильм про войну. Стук в дверь. «Кто тама?» — «Гестапа!» — «Чево нада?» — «Партизана!» — «Какая?» — «Олега Кошевая!» — «Она пошла в тундру листовки расклеивать и мост взрывать». — «Тогда передайте, что приходила гестапа и очень ругалась».

Повторяют следующую, якобы сказанную Троцким, остроту: «Наша армия — редиска: тонкий красный слой, а внутри вся белая».

Пришли Редиска, Клоп и Огурец вступать в КПСС. Первой пошла Редиска и вернулась огорченная. «Не приняли, — сказала она. — Сказали: ты только снаружи красная, а нутро у тебя белое». Следующим пошел Огурец. Его тоже не приняли: сказали, что он постоянно в пьянках участвует. Наконец пошел Клоп и вернулся очень довольный. «Приняли! Сказали: хоть ты и кровопийца, но в тебе течет рабоче-крестьянская кровь».

К нэпману приходят представители «Мозгико»*, предлагая купить в пользу инвалидов портреты советских деятелей**. Сначала они предлагают ему отдельные портреты Троцкого, Дзержинского и т. п., но он отказывается под разными предлогами. Тогда они хотят всучить ему группу В.Ц.И.К., но он и это отклоняет. Наконец, они показывают ему фотографию Ильича в гробу. Нэпман долго и любовно ее рассматривает и произносит с удовлетворением: «Вот это хорошо! Вот такую группочку вы мне приготовьте!».

[Карикатура «В московском писчебумажном магазине». Шесть прямоугольных картинок с подписями, на которых продавец предлагает покупателю одну за другой разные открытки. Рис. М. Линского.] Приказчик: «Иллюстрированные открытки? Извольте: тов. Зиновьев на съезде III Интернационала… Не нравится? В таком разе, вот эту — тов. Троцкий на смотру красной армии… И эта не подходит?! Рекомендую другую: тов. Рыков на открытии питейных домов… Вот наркомы, снятые группой… Или вот эта: тов. Ленин в гробу…». Покупатель: «Это уже поинтереснее… А вот что: нет ли у вас общей группы наркомов в гробу?..».

Крутят фильм «Красные дьяволята»*, а надписи по ошибке вмонтировали из другого фильма. Красные заняли село. Надпись: «О, горе, горе! Беда народная!». Один из «дьяволят» попал в плен к белым. Надпись: «Справедливость восторжествовала, разбойник будет наказан». Тапер, глянув на надпись, играет похоронный марш.

Двое шли зимой по улицам Москвы. Было 30° мороза. Один сказал: «Невыносимо!». К нему тотчас подошли и сказали: «Вы арестованы». — «За что же?» — «Вы заявили, что режим для вас невыносим». — «Я сказал, что холод невыносимый!» — «Врете, холод выносимый. Если невыносимый, значит режим!»

«Проклятая жизнь!» — говорит Рабинович. «А ну, пройдемте!» — говорит встречный чекист в гражданской одежде. «Я говорю — проклятая жизнь на капиталистическом Западе!» — объясняет Рабинович. «Так я вам и поверил! Знаем, где проклятая жизнь...»

«Теперь я окончательно убедился, что Адольф — идиот и сволочь», — сказал один немец в беседе со своим приятелем. Разговор был подслушан, и вскоре немца потащили в гестапо. «Вы оскорбили фюрера», — заявил ему чиновник. «Позвольте, позвольте, — запротестовал обвиняемый. — Я говорил о своем знакомом Адольфе Шнапсе». — «Врете вы! — закричал гестаповец. — Вы сказали “идиот” и “сволочь”, значит ясно, о каком Адольфе шла речь».

Двое ждут трамвая. Один говорит: «Какая разница между пудрой и правительством?» — «Пудра до лица, а правительство до задницы», — отвечает другой. Подходит трамвай. «А знаете, какая разница между трамваем и вами?» — спрашивает первый. «Нет», — отвечает второй. «Трамвай поедет по маршруту, а вы пойдете со мной» (показывает значок УБ (управления безопасности)). «Так это я о польском правительстве в Лондоне говорил!» — «Не лгите, уж если правительство до задницы, так это наше!»

[Карикатура «Поймал» в газете «Красная армия». Изображен жирный немецкий офицер, распекающий тощего солдата. Рис. Л. Бродаты.] «Как ты смел, сукин сын, говорить, что русская артиллерия метко бьет?» — «Что вы, господин фельдфебель, я это говорил про нашу артиллерию…» — «Врешь, мерзавец. Ежели “метко бьет”, так значит — не про нашу!»

На маневрах красной армии красноармеец-комсомолец пьет молоко и вместе с тем перевоспитывает крестьянку: «Ну как, тетка, живешь?» — «Пока жива, слава Богу…» — «Бога нет, тетка!» — «Так, так, нет, значит… И черта тоже нет?» — «И черта нет». — «А кто же тогда вас принес на наши головы?»

На митинге в годовщину победы Красной армии над «белыми грузинами» один коммунист сказал: «Мы на плэчах принесли вам советскую власть!». Тогда к трибуне подошел один старый грузин и сказал: «Пока у нас не был советский власть, я имел пять пар буйвол и шесть арба, а когда вы принесли ваш советский власть к нам на плечах — у меня остался один буйвол и один арба. Заберите мой последний буйвол, сажайте свой советский власть на мой последний арба, и везите ее к чертовой матери обратно на Москва!».

На политзанятиях в полку политрук спрашивает красноармейцев: «Почему мы держим границу на замке?». Один солдат просит слова: «Я скажу». — «Говори», — отвечает политрук. «Чтоб люди из СССР не разбежались».

На политучебе: «Солдат Иванов! Что в настоящее время делают капиталистические страны?» — «Катятся вниз по наклонной плоскости, товарищ старшина!» — «Молодец! Солдат Петров! Какова наша главная задача?» — «Догнать и перегнать Америку, товарищ старшина!»

В аэропорту «Шереметьево» репортер берет интервью у группы итальянских туристов: «Какова цель вашего пребывания в СССР?» — «Мы перенимаем опыт работы в сельском хозяйстве». — «В сельском хозяйстве???» — «Да! Нам о такой организации дела можно только мечтать. Совхоз — это просто фантастика! Шефская помощь — это грандиозно!!! Пашут землю солдаты, пропалывают рабочие, убирают урожай студенты, сортируют профессора, аспиранты, доценты. И все — бесплатно. Продав продукцию, директор говорит: “Семь миллионов убытков”. Фантастика! И ему их дают. Мамма мия! Нам такое не снилось!» — «Вы фермеры?» — «Еще чего! Мы представители итальянской мафии».

Парад войск на Красной площади. Идут танки, баллистические ракеты, бронетранспортеры, а вслед за всем этим громыхающим железом — десяток неприметных мужчин в штатском. Брежнев удивляется и спрашивает Андропова: «Это твои ребята, что ли?» — «Нет, не мои». Он подзывает Щелокова: «Это твои парни?» — «Нет». — «Так что ж они тут делают? Откуда они?» — «Да это наши, наши, из Госплана. Огромной разрушительной силы мужики!»

На заседании Политбюро обсуждается вопрос о немедленном завоевании «капиталистического мира». Берия предлагает: «У нас есть двенадцать атомных бомб. Надо запаковать их в чемоданы, разослать по главным столицам мира и одновременно взорвать. Во время суматохи занимать нашей армией страну за страной». Микоян протестует: «План товарища Берия неосуществим. У нас нет столько хороших чемоданов».

Сталин, производя смотр войскам, спрашивает одного солдата: «Ну, как тебе живется?» — «Не могу пожаловаться». — «Уверен, что ты не можешь пожаловаться!» — твердо сказал «генералиссимус».

Американский солдат разговаривает с советским и говорит: «У нас демократия: я могу, например, поехать в Вашингтон, увидеть президента и сказать ему “Трумэн — дурак”». Советский солдат: «Подумаешь! Я тоже могу поехать в Москву увидеть Сталина и сказать ему “Трумэн — дурак”!».

«У нас свобода, — говорит американец. — Я могу выйти к Белому дому и кричать “Долой Эйзенхауэра!”» — «Подумаешь, — говорит русский. — Я тоже могу выйти на Красную площадь и кричать “Долой Эйзенхауэра!”».

Александр Македонский, Цезарь и Наполеон наблюдают парад войск на Красной площади. «Если бы у меня были советские танки, — говорит Александр Македонский, — я был бы непобедим!» — «Если бы у меня были советские самолеты, — говорит Цезарь, — я завоевал бы весь мир!» — «А если бы у меня была газета “Правда”, — сказал Наполеон, — мир до сих пор не узнал бы о моем поражении при Ватерлоо!»

Студент, провалившийся на экзамене, жалуется: «Все шло нормально, ответил на все вопросы, но перепутал и вместо “РКаКа”* сказал “РПиПи”. Ну и прогнали…».

Офицер спрашивает солдата, рослого детину с тупым выражением лица: <…> «Кто был Сократ?» — «Жеребец нашего командира». — «Дурак — это был философ». — «Никак нет. В бригаде Философ был жеребец 2-го эскадрона»*.

Петька провалился на экзаменах в Военную академию. Василий Иванович: «Что ж ты, Петька, дивизию осрамил?» — «Понимаешь, спросили, кто такой Ньютон, а я сказал, что жеребец из третьего эскадрона...» — «Ну и правильно, что тебя погнали: Ньютона я еще летом во второй эскадрон передал!»