Красная армия

На митинге в годовщину победы Красной армии над «белыми грузинами» один коммунист сказал: «Мы на плэчах принесли вам советскую власть!». Тогда к трибуне подошел один старый грузин и сказал: «Пока у нас не был советский власть, я имел пять пар буйвол и шесть арба, а когда вы принесли ваш советский власть к нам на плечах — у меня остался один буйвол и один арба. Заберите мой последний буйвол, сажайте свой советский власть на мой последний арба, и везите ее к чертовой матери обратно на Москва!».

На политзанятиях в полку политрук спрашивает красноармейцев: «Почему мы держим границу на замке?». Один солдат просит слова: «Я скажу». — «Говори», — отвечает политрук. «Чтоб люди из СССР не разбежались».

На политучебе: «Солдат Иванов! Что в настоящее время делают капиталистические страны?» — «Катятся вниз по наклонной плоскости, товарищ старшина!» — «Молодец! Солдат Петров! Какова наша главная задача?» — «Догнать и перегнать Америку, товарищ старшина!»

В аэропорту «Шереметьево» репортер берет интервью у группы итальянских туристов: «Какова цель вашего пребывания в СССР?» — «Мы перенимаем опыт работы в сельском хозяйстве». — «В сельском хозяйстве???» — «Да! Нам о такой организации дела можно только мечтать. Совхоз — это просто фантастика! Шефская помощь — это грандиозно!!! Пашут землю солдаты, пропалывают рабочие, убирают урожай студенты, сортируют профессора, аспиранты, доценты. И все — бесплатно. Продав продукцию, директор говорит: “Семь миллионов убытков”. Фантастика! И ему их дают. Мамма мия! Нам такое не снилось!» — «Вы фермеры?» — «Еще чего! Мы представители итальянской мафии».

Парад войск на Красной площади. Идут танки, баллистические ракеты, бронетранспортеры, а вслед за всем этим громыхающим железом — десяток неприметных мужчин в штатском. Брежнев удивляется и спрашивает Андропова: «Это твои ребята, что ли?» — «Нет, не мои». Он подзывает Щелокова: «Это твои парни?» — «Нет». — «Так что ж они тут делают? Откуда они?» — «Да это наши, наши, из Госплана. Огромной разрушительной силы мужики!»

На заседании Политбюро обсуждается вопрос о немедленном завоевании «капиталистического мира». Берия предлагает: «У нас есть двенадцать атомных бомб. Надо запаковать их в чемоданы, разослать по главным столицам мира и одновременно взорвать. Во время суматохи занимать нашей армией страну за страной». Микоян протестует: «План товарища Берия неосуществим. У нас нет столько хороших чемоданов».

Сталин, производя смотр войскам, спрашивает одного солдата: «Ну, как тебе живется?» — «Не могу пожаловаться». — «Уверен, что ты не можешь пожаловаться!» — твердо сказал «генералиссимус».

Американский солдат разговаривает с советским и говорит: «У нас демократия: я могу, например, поехать в Вашингтон, увидеть президента и сказать ему “Трумэн — дурак”». Советский солдат: «Подумаешь! Я тоже могу поехать в Москву увидеть Сталина и сказать ему “Трумэн — дурак”!».

«У нас свобода, — говорит американец. — Я могу выйти к Белому дому и кричать “Долой Эйзенхауэра!”» — «Подумаешь, — говорит русский. — Я тоже могу выйти на Красную площадь и кричать “Долой Эйзенхауэра!”».

Александр Македонский, Цезарь и Наполеон наблюдают парад войск на Красной площади. «Если бы у меня были советские танки, — говорит Александр Македонский, — я был бы непобедим!» — «Если бы у меня были советские самолеты, — говорит Цезарь, — я завоевал бы весь мир!» — «А если бы у меня была газета “Правда”, — сказал Наполеон, — мир до сих пор не узнал бы о моем поражении при Ватерлоо!»

Студент, провалившийся на экзамене, жалуется: «Все шло нормально, ответил на все вопросы, но перепутал и вместо “РКаКа”* сказал “РПиПи”. Ну и прогнали…».

Офицер спрашивает солдата, рослого детину с тупым выражением лица: <…> «Кто был Сократ?» — «Жеребец нашего командира». — «Дурак — это был философ». — «Никак нет. В бригаде Философ был жеребец 2-го эскадрона»*.

Петька провалился на экзаменах в Военную академию. Василий Иванович: «Что ж ты, Петька, дивизию осрамил?» — «Понимаешь, спросили, кто такой Ньютон, а я сказал, что жеребец из третьего эскадрона...» — «Ну и правильно, что тебя погнали: Ньютона я еще летом во второй эскадрон передал!»

Старший сержант учит красноармейцев «Уставу внутренней службы РККА». Он им говорит: «Когда будете дежурным по сотне и будет идти лейтенант, капитан, полковник или комиссар, то должны дать общую команду “Сотня, встать! Смирно!”. А там, не добежав шага три-четыре до начальника, должны сказать: “В сотне все в порядке. Дежурный сотни, красноармеец такой-то...”». При проверке красноармеец Коваленко не мог отрапортовать так, как его учил старший сержант. «Товарищ старший сержант! Я не могу так сказать, как вы. Ей-богу, я запорюсь...» Но однажды пришлось дежурить и Коваленко. Он увидел, что на территории сотни появился какой-то начальник, и поэтому дает команду: «Сотня, встать! Смирно!». Подбежал на три шага к начальнику, присматривается к его знакам, а у того лишь одна шпала с какой-то чашей и гадюкой. Коваленко не мог установить звание начальника и поэтому дает команду: «Вольно!». А потом махнул рукой и сказал себе: «Я же говорил сержанту, что запорюсь».

Красноармеец переменного состава территориальных частей РККА был поставлен своим командиром охранять «Руж. Пуль. Парк». Когда красноармеец устал стоять, он прилег на землю. В это время проходил комиссар полка. Думал, что красноармеец заболел, подошел и спрашивает: «Вы, товарищ, заболели?» — «Нет». — Ответил красноармеец. «А кто же ты такой, что лежишь и не встаешь, как я с тобой говорю?» — «Я часовой при “Руж. Пуль. Парке”», — ответил красноармеец. Комиссар покачал головой и говорит: «Здорово!». Красноармеец повернул голову к комиссару и спросил: «А ты кто такой будешь?». — «Я комиссар этого полка». — «Тоже здорово!» — не вставая, сказал красноармеец.

При встрече американского и советского офицеров состоялась дружеская беседа. Американский офицер доказывал верность и последовательность демократических принципов и преимущество американского строя над тоталитарным. Российский офицер доказывал обратное. Он делал упор на то, что коммунистическое общество с его режимом стоит выше американского и сочетает русский революционный размах с американской деловитостью. Русский офицер сказал, что это сочетание уже вошло в плоть и кровь русского народа. А чтобы убедить американца, было решено проверить на примере, как это докажут американский и российский солдаты своей дисциплиной. Первым подозвал солдата американский офицер и дал ему задание: «Мистер Браун! Сейчас же пойдите и принесите мне обед из харчевни!». — «Ес, сэр!» Офицер посмотрел на часы и говорит: «Браун уже вышел из дома и переходит улицу. Уже пришел в харчевню. Вот берет мой обед и идет к нам. Браун снова перешел улицу. Уже открыл дверь нашего дома, идет по лестнице...». В это время офицеры услышали стук в дверь. Офицер открыл дверь, и в комнату вошел с обедом солдат Браун. Русский офицер не хотел быть в долгу перед американцем и поэтому приказал своему солдату, который был в соседней комнате: «Ваня!» — «А?» — послышалось из комнаты. «Пойди в пивную и принеси два бокала пива!» — «Есть, товарищ лейтенант!» Советский офицер смотрит на часы и говорит: «Ваня уже вышел из дома. Переходит улицу. Уже зашел в пивную и купил пиво. Возвращается обратно. Зашел в наш дом, идет по лестнице...» Вдруг послышался какой-то стук и отвратительная брань в соседней комнате. Лейтенант приоткрыл дверь и спросил: «Ваня, принес пиво?» — «Никак от левого ботинка не найду!» — ответил Ваня.

В полк должно прибыть пополнение — три молодых лейтенанта. Командир полка ждет. Утром появляется первый лейтенант: форма сидит как с иголочки, чисто выбрит, бодр и свеж. «Товарищ полковник! Лейтенант Иванов!» — «Куришь?» — спрашивает полковник. «Никак нет!» — «Пьешь?» — «Никак нет!» — «С женщинами как?» — «Никак нет!» — «Комсоргом в третью роту!» — командует полковник. К вечеру перед полковником стоит второй лейтенант. Одет небрежно, выбрит кое-как, от него явно пахнет спиртным. «Товарищ полковник! Лейтенант Петров!» — «Куришь?» — спрашивает полковник. «Так точно!» — «Пьешь?» — «Не отказываюсь». — «С женщинами как?» — «Рад стараться!» — «Командиром в третью роту!» После отбоя кто-то громко стучит в ворота части. Полковник, уже в пижаме и тапочках, выходит наружу, видит — стоит машина, за машину держится еле-еле стоящий на ногах лейтенант и докладывает заплетающимся языком: «Товарищ полковник! Колеса у ворот, водка и бабы на колесах! Можно ехать на рыбалку!». Полковник поворачивается к стоящей за его спиной жене: «Маша! Дай-ка мой мундир — замполит приехал».

Солдат распространял слух, будто дивизию скоро ушлют из этого города. «На базаре слышал». Командир его за это посадил «на губу». На другой день пришел приказ — готовиться к отъезду из города. Командир выпустил солдата. «Пойди на базар, узнай, куда нас переводят».

Хрущев сокращает армию, идет большая демобилизация офицерского состава. Офицера спрашивают: «Как жизнь?». — «Как в мешке. Кое-что слышно, ничего не видно, и не знаешь, когда тебя вытряхнут».