Кремль

В этом же роде меня просветили на днях, что новые головные военные уборы, имеющие наверху оконечник, вроде клистирной трубки*, называются «иерихонками», и при этом уверяют, что еврейские воины имели такие каски, когда осаждали Иерихон.

Приехал к Троцкому отец, ортодоксальный еврей — посмотреть как сынок живет. Тот повел его в Кремль: «А это что такое?» — «Кремль». — «А, Кремул (“магазин” по-еврейски) — это хорошо». Заходят во дворец, смотрят портреты. «Ну, это ты — хорошо. А это кто?» — и показывает на Ленина. «Да, гой один…» — «Как же сюда гой попал?» — «Да на него патент взят».

На какие зоны делится СССР? 1. Кремль — зона коммунизма. 2. От кремлевской стены до границ Москвы — зона развитого социализма. 3. От границ Москвы до границ Советского Союза — зона социализма. 4. За границами СССР — зона нормального человеческого существования.

Купили в США новейший компьютер. Установили его в Москве и задали ему вопрос: «Когда наступит коммунизм?». Компьютер выдал ответ: «Через 15 километров». Ответ истолковали так: каждая пятилетка — это один шаг; в 15-ти километрах 20 000 шагов-пятилеток, то есть всего 100 000 лет. Слишком долго. Компьютер отправили для проверки в США. Там ему задали тот же вопрос и получили ответ: «Через 8 109 километров». Фирма запросила точный адрес вычислительного центра, где был установлен компьютер. Тогда стал понятен его ответ: советский вычислительный центр находился в пятнадцати километрах от Кремля, а американский — в 8 109 километрах.

И опять новый бесстрашный клоун. Он выходит на арену с фонарем и начинает что-то усиленно искать. «Что ты ищешь?» — спрашивают его. — «Сухаревку*». — «Не трудись искать — “Сухаревка” закрыта». Клоун уходит, и вновь появляется с фонарем еще большего размера, и опять начинает что-то искать. «Что ищешь?» — «Да вот теперь Смоленский рынок». — «И его напрасно ищешь: закрыт». Опечаленный клоун оставляет арену и, придя затем с фонарем еще большего размера, возобновляет поиски. «А теперь что ищешь?» — «Хитров рынок». Второй клоун пожимает плечами и отвечает: «Дурак! Разве не знаешь, что Хитров рынок теперь в Кремле?..» Бурные овации публики, и снова арест.

Поймал старик золотую рыбку. Она попросила его: «Отпусти ты, старче, меня в море, а я любое твое желание выполню». Подумал старик и сказал: «Нет у меня уж сил рыбачить тут на море. Устрой ты меня, пожалуйста, в дом престарелых. Но только в хороший, самый лучший, какой у нас есть». Рыбка хвостиком махнула, в море уплыла. А старик в тот же миг очутился в Кремле.

Чукча звонит с Чукотки в Кремль и говорит: «Я хочу быть у вас генеральным секретарем». — «Ты что, больной?» — спрашивают его. — «Да, очень больной и очень старый!» Звонит другой чукча: «Я слышал, вам требуется новый генеральный секретарь... — «Ты что, малость того?» — «А это что, тоже нужно?»

В ЦК КПСС позвонил дедушка: «Извините, пожалуйста, вам генеральные секретари не нужны?» — «Вы что, дурак?» — «Да, и шизофреник, и еле хожу, и когда читаю — чавкаю».

Первый: «Скажите, что вы делали до Октябрьской революции?». Второй: «Все время дрожал, чтоб она не пришла». Первый: «Что вы делали после Октябрьской революции?». Второй: «Стоял на каланче». Первый: «Пожарным?». Второй: «Нет, я высматривал международную революцию». Первый: «Ну и высмотрели?». Второй: «Нет, только глаза испортил... Ничего не видно». Первый: «Это вам не видно, близорукому и глухому. А мы прекрасно видим, как зажженный нами пожар мировой революции постепенно разгорается...»

Человек стоит на Красной площади прямо перед Кремлем и постоянно дует в трубу. Прохожий, заинтересовавшись этим странным представлением, спрашивает трубача, зачем это нужно. Тот ответил: «Я объявляю пришествие мировой революции». Прохожий спрашивает: «А за это хорошо платят?». После этого трубач ответил: «Нет, за это не очень много платят, зато это вечная работа».

У Ивана Ивановича, в соответствии с анекдотом этого времени, была вечная работа. Он поднимался каждый день на самую высокую башню Кремля, чтобы следить за признаками мирового пожара… В другом варианте этого же анекдота Иван Иванович должен зазвонить в колокола Кремля, как только начнется мировая революция.

Американцы построили громадную башню, и посадили на нее наблюдателя, чтобы он следил за рассветом капитализма. В Советском Союзе сразу после этого построили такую же башню и посадили на нее наблюдателя, чтобы следить за рассветом коммунизма. Однажды советский наблюдатель написал американскому и узнал, что тот получает зарплату в пять раз больше. Он возмутился и спросил свое начальство, почему ему так мало платят. «Потому что у американца работа временная, а у вас — постоянная».

Приехал Кеннеди к Хрущеву в гости. Вышли на кукурузное поле. А там колхозник воровал початки. Увидел их, спрятал мешок и пошел. Кеннеди: «Что ты здесь делаешь?». — «Коммунизм высматриваю*». — «И сколько тебе платят за это?» — «Шестьдесят рублей». — «Поезжай ко мне, высматривать крах капитализма. Платить буду две тысячи долларов в месяц». Колхозник задумался: «Не уезжай, дурак! — вмешался Хрущев. — У них работа сегодня есть, а завтра нет. И воровать кукурузу ни один фермер тебе не позволит».

Один иностранный турист, который изучает русский язык и интересуется русскими пословицами, осматривает Москву. Около Кремлевской стены, где на могиле Кирова вмурована мраморная доска, он спрашивает: «А это что такое?» — «Это могила Кирова». — «Так вот где собака зарыта...»

Будто в Николаеве в цирке вышли два клоуна и стали друг с другом здороваться, потому что давно не виделись: «Здорово, брат!» — «А, здравствуй». — «Что ты так, братец, похудел?» — «Да вот, ровно год назад я был в Петрограде, и вот, прохожу мимо памятника Петра Великого. Мне так стало жаль! Я вспомнил, какой большой человек наш преобразователь России, и громко запел “Боже, царя храни”, а меня за это на год в тюрьму. Ну и ты, брат, тоже что-то похудел». — «Да, брат, я тоже полтора года тому назад был в Москве и пошел в Кремль. И вот, подхожу к памятнику, где похоронен Ленин. Мне так стало жаль. Я вспомнил, что какой он большой человек, он нас освободил от капитализма, и я запел: “Вставай, проклятьем заклейменный...”, а меня за это на полтора года в тюрьму. И вот, только я вышел и не успел еще оправится...»*<…>

Рассказывает бывшая уборщица в Кремле. «Владимир Ильич очень хорошо к нам, простым людям, относился. Вот захожу я раз с тряпкой в его кабинет, вижу — сидит наш Ильич и ест хлеб с салом. Я говорю ему: “Владимир Ильич, дайте мне кусочек!”. А он мне отвечает: “А пошла ты, баба Даша, на хуй!” — а глаза у самого такие добрые!».

Пионерский сбор. Выступает с воспоминаниями участник первого ленинского субботника, рассказывает: «Вывели нас из цеха и повели на субботник. Подошел ко мне маленький, в кепке, с бородкой, картавый, говорит: “Бегите бгевно, товагищ, не стойте”. Послал я его подальше. Идет мимо нас высокий, в шинели, худой, тоже с бородкой. “Феликс Эдмундович, газбегитесь”, — говорит картавый, а сам пошел. “Не хочешь бревна носить — будешь лес валить”, — говорит худой. Двадцать лет лес валил, а теперь вот про субботник рассказываю...»

Корреспондент нашел деда, который в 1920 году вместе с Лениным был в Кремле на субботнике. Журналист просит рассказать, как все было. «Что тебе, сынок, сказать? Все ушли носить бревна, а я сел и курю. Подходит маленький, лысенький и картавит: “Товагищ, а вы чего не габотаете?” Говорю: “Не хочу”. Он ушел. Подходит высокий, с бородкой, в шинели: “Ты чего не носишь бревна?” Отвечаю: “Не хочу”. Он: “А что бы ты хотел делать?” Я подумал. “Пилить”, — говорю». «Ну и как, дед, пилил?» — «Конечно! Целых двадцать пять лет».

Ученые открыли способ оживлять людей через много лет после их смерти. Решили в первую очередь оживить Ленина и Крупскую. Ленин потребовал подшивку газеты «Правда» с 1924 года и заперся в одном из кабинетов Кремля. Проходит день, два, три, неделя — Ленин не выходит. Выломали дверь — Ленина нет, а на столе лежит записка: «Надюша, я в Швейцарии. Явки и пароли старые. Начинаем все сначала».

Карточные игры в Кремле. Сталин играет «в короли», Рыков — «в пьяницы», Крупская — «в Акульку»*, Калинин — «в подкидного дурака». Мне вспомнился этот анекдот при чтении прилагаемой вырезки**.

Сталин сердито ходит по кабинету и жалуется: «Нет обстановки для работы, нет обстановки для работы». Секретарь в недоумении и в отчаянье, не знает, что сказать. Приходит Каганович. Сталин ему (мрачно): нет обстановки для работы. Каганович: т. е. как, что вы! пятилетка, индустриализация, коллективизация, успехи партстроительства и проч. Сталин вяло соглашается и говорит: а знаете, у меня был только что т. Молотов. «Хороший, говорит он, товарищ Каганович, очень хороший, только не лидер». Каганович возмущен: как так! Молотов ведь мне говорил обратное. Уходит. Через некоторое время приходит Молотов. Докладывает о коминтерновских и прочих успехах. Сталин и ему жалуется на отсутствие обстановки для работы. Молотов безуспешно возражает. В заключение Сталин говорит Молотову: а у меня был недавно Каганович, очень хорошо о вас отзывался, только говорит, что вы не лидер. Молотов (крайне возмущенный): но ведь Каганович мне только вчера говорил, что без меня работа не пойдет, советовался со мной. Уходит. Сталин один. «Теперь есть обстановка для работы!»

Сидит мрачный в своем кабинете. «Нет обстановки». — «Слушай, А., знаешь про тебя говорят, что ты не можешь самостоятельно написать или сказать ни слова». — «А вот вчера А про тебя говорил, что, будь его воля, ты не сидел бы на столь высоком месте…» Вот теперь есть обстановка для работы.

Тридцатые годы. Москва, Кремль. Первый час ночи. Сталин звонит Ягоде. «Товарищ Ягода! У меня есть точные сведения, что ты венесуэльский шпион. Не надо оправданий, Политбюро разберется. Спокойной ночи». Сталин звонит Постышеву. «Товарищ Постышев! У меня есть достоверные данные, что ты бразильский шпион. Не надо оправданий, Политбюро разберется. Спокойной ночи». Закурил трубку. Задумался. «Кому бы еще пожелать спокойной ночи?»

Сталин был одним из вдохновленных воплотителей в жизнь принципа «Разделяй и властвуй» как в иностранных делах, так и при наведении порядка дома. Следующая история в точности показывает этот настрой, если это вообще не произошло в действительности. Двумя главными помощниками Сталина были Вячеслав Молотов и Лазарь Каганович. Согласно этой истории, Сталин звонит Молотову и интересуется, как ему работается с Кагановичем. «Отлично, товарищ Сталин, мы вместе строим социализм». — «Тогда почему Каганович всем рассказывает, что вы заика?». — «Ну это правда, у меня большое речевое нарушение». — «Но Кагановичу это не нравится. Он передразнивает вас, все время говорит о вашем заикании, говорит, что вы бормочете как старуха. Если бы он был вашим другом, он бы так не делал, не так ли?»

Глубокая ночь. Сталину не спится. Он снимает трубку. «Слушай, товарищ Молотов, ты все еще заикаешься?» — «Да, товарищ Сталин, но если надо для партии, я постараюсь…» — «Нет, ничего, спи спокойно дальше». Сталин вешает трубку и набирает номер Микояна, будит его. «Слушай, товарищ Микоян, сколько было бакинских комиссаров? И сколько погибло?» — «Двадцать семь было, товарищ Сталин, а погибло двадцать шесть». — «А, ну ничего, ничего, спи спокойно дальше, дорогой наш двадцать седьмой бакинский комиссар». Звонит Берия, поднимает его. «Слушай, товарищ Берия, ты все еще занимаешься девочками?» — «Нет, не очень. Так, иногда». — «Ну ничего, ничего, спи спокойно дальше». Сталин кладет трубку и говорит сам себе: «Ну вот, соратников успокоил, теперь можно и самому уснуть».

Кремль. Ответственный работник пришел домой: «Знаешь, мумочка, я, кажется, немного впал в уклон, и придется нам из Кремля выселяться». — «Куда, пупочка?» — «В Москву, мумочка». — «Ой, что ты, пупочка, там, говорят, такой голод».

Калинин: «Знаешь, Иосиф Виссарионович, земляки обижаются, что ко мне нельзя попасть домой, пропуска да часовые, заважничал, говорят, Михайла Иванович. Думаю с семьей перебраться на жительство из Кремля». Сталин: «Будь осторожен. Мне передавали (ходят слухи), что у них там с продовольствием неважно».

Захотелось Сталину увидеть своего друга, с которым он, когда еще дома жил, по чужим садам лазил. Приехал тот в Москву на осле. Переодели его в суконный костюм, дали простые, но хорошие, сапоги и впустили в Кремль. Сидит он со Сталиным, говорит и смотрит в окно на двор. «Чего ты все в окно выглядываещь?» — спросил Сталин. «Смотрю, не нашел мой осел поесть». — «Напрасно ты беспокоишься об осле — сказал Сталин, — у меня миллионы людей всегда голодные, и то мне безразлично».

Спит Сталин, а ему снится сон. Только задремал, к кровати две свиньи и вол лезут. Вол — худой, измученный, аж шерсть по бокам вылезла. А за ним свинья, гладкая, хоть сейчас под нож, щетина блестит, а за ней вторая свинья прется — слепая... Проснулся Сталин и задумался, стал ломать голову, думать и гадать, но так ни к чему не пришел. Велел найти человека, который мог бы сны отгадывать. Привели кудесника. Сталин рассказал сон и потребовал ответа. «Не дам я ответа. Вы меня накажете, если я отгадаю». — «Говори, ничего не будет», — заверил Сталин. Кудесник начал: «Худой вол с облезлыми боками — это прозябающий народ. Гладкая свинья — энкаведисты, хорошо пьют, едят, гуляют и людей убивают. А слепая свинья — это вы. Нигде не бываете, ничего не знаете, из Кремля, как свинья из хлева, носа не высовываете». Сталин не выдержал, велел повесить кудесника.