Студент

«Вы кто такой?» — «Столбовой дворянин». — «Как же вы, бывший дворянин, хотите пополнить собой ряды пролетарского студенчества?» — «А как же Ленин, будучи дворянином, пять лет стоял во главе пролетарской державы?» — «Но вы еще и в балет частенько ходите!» — «Хожу, но не так часто как Луначарский». — «Так, может быть... и пьете?» — «Пью, но в десять раз меньше Рыкова».

Исключенный из партии жалуется: «Меня исключили только за то, что я похож на вождей: по происхождению я — как Ленин (дворянин*), отношусь к партии — как Троцкий (оппозиционер), с женщинами веду себя, как Луначарский (гомосексуально**), а в частной жизни, как Рыков (любит со стеклянным богом здороваться***). Вот и угоди им: одним честь, а других выгоняют».

Профессор: «Кто такой Карл Маркс?». Студент: «Не знаю». — «Кто такой Фридрих Энгельс?» — «Не знаю». — «А Ленин?» — «Не знаю». — «Очень плохо, голубчик. Очень плохо…» — «Профессор, а вы знаете Колю Слепого?» — «Нет, не знаю». — «А Ваньку Рыжего?» — «Не знаю». — «А Варьку, что на мельнице работает?» — «Откуда мне ее знать?» — «Почему тогда вы меня своей шайкой пугаете?»

Две студентки решили проехаться по ленинским местам, посмотреть Женеву, Лондон, Брюссель, Париж — города, где Ленин жил в эмиграции. Попросили рекомендацию (для получения виз) в партийном комитете своего института. «Мы полностью понимаем ваше желание, но советуем пока посмотреть Ульяновск, Шушенское и Горки Ленинские», — ответили им в парткоме.

Малограмотного активиста выбрали председателем сельсовета. Приближался праздник Октябрьской революции, и надо было провести торжественное заседание пленума сельсовета вместе с активом. Но он никогда публично не выступал с речью и поэтому нервничал. Встретив одного студента, приехавшего в отпуск на эти праздники, он попросил научить его, как выступать перед народом в такой праздник. «Ничего страшного нет, — говорит студент. — Я тебя научу, как надо проводить такие собрания. Хорошо убери в клубе, поставь стол и накрой его красной скатертью. Сверху поставь кувшин с водой и стакан. Когда откроют завесу, ты должен сделать серьезный вид, постучать карандашом по стакану и сказать: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета, посвященное дню Октябрьской социалистической революции, считаю открытым». А я буду стоять за перегородкой и подскажу тебе, что говорить дальше». Председатель сельсовета обрадовался, получив такой совет, и, когда в клубе все уже было приготовлено, поставил студенту магарыч. Наступил вечер, надо было выступать перед пленумом. Председатель пришел в клуб вместе со студентом. Люди уже сходились. Вдвоем поднялись они на празднично убранную сцену и начали готовиться к открытию пленума. Студент забрался за большой портрет Сталина, который за столом был прислонен к стене, и оттуда должен подсказывать, что главе сельсовета говорить. Председатель дал знак, чтобы открыли занавес. Занавес поднялся. В зале было очень шумно и председатель сельсовета, постучав карандашом по стакану, начал: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым». В зале наступила тишина. Председатель сельсовета вернулся к портрету надеясь, что ему подскажет студент, но ничего не было слышно, потому студент заснул. Тогда председатель постучал карандашом по стакану второй раз и повторил: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым!». В зале в этот раз было совсем тихо. Председатель сельсовета вернулся снова к портрету, чтобы послушать студента, и слышит, что он храпит и свистит носом. Разгневанный глава стукнул кулаком по столу и закричал что есть силы: «Товарищи! Заседание считаю закрытым! А ты, — размахивая кулаком в сторону портрета Сталина, за которым храпел студент, — помни! Твое тебе будет!»

Приходит Брежнев в студенческое общежитие — пообщаться с народом. Разговор не клеится. Тогда Брежнев предлагает: «Может, ребята, сначала коньячка выпьем, потом анекдоты порассказываем?». Все согласны. Брежнев дает сотню одному из студентов, тот уходит за коньяком. Все ждут, Брежневу неловко молчать, и он говорит: «Дорогие студенты, партия под руководством ЦК работает над неуклонным повышением благосостояния нашего народа». — «Леонид Ильич, мы же договорились: сначала коньяк, потом анекдоты».

Захотелось Брежневу узнать, насколько популярны в народе плоды его пера «Малая Земля», «Целина» и «Возрождение». Зашел он в институт, стал спрашивать студентов и преподавателей, читали ли они эти произведения. Никто не читал. Несколько расстроенный, Брежнев приезжает на завод, опрашивает рабочих, мастеров, учеников — результат тот же. Расстроившись сильнее, он приезжает в колхоз, начинает расспрашивать колхозников. Никто ничего не знает, никто не читал. После долгих мытарств Брежнев с горя завернул в сумасшедший дом. Видит — все больные с оживленным интересом читают его трилогию, изучают ее, делают выписки. Эта картина приободрила его, он подошел к одному из больных и спросил: «Скажите, что вы сейчас читаете?» — «Трилогию, написанную вами, Леонид Ильич». — «А кто я, вы знаете?» — «Конечно, знаю. Новенький».

В кабинет Брежнева влетает Карлсон. «Кто ты такой, как ты сюда попал?» — «Я — Карлсон, Леонид Ильич». — «А!.. Знаю, знаю. А где же ваш друг и соратник, товарищ Энгельсон?»

Студент учит день и ночь историю КПСС. Смотрит, влетел в открытое окно маленький толстый человечек с пропеллером. «Карлсон, ты?» — «Я». — «А где Энгельсон?» — «Пошел в мавзолей к Ленинсону».

Профессор: «Я скоро перестану уважать Луначарского. Он слишком много выступает, начинает путаться, ошибаться. На последнем диспуте изречение малоизвестного древнегреческого философа 6 века до нашей эры Фалеса из Милета “Вода — отец всего сущего” приписал совсем другому малоизвестному древнегреческому философу 5 века до нашей эры Эмпедоклу из Сиракуз». Первый студент: «Но чтобы перепутать древних философов, надо знать, что они существовали. Это вызывает у меня большое уважение к Луначарскому». Второй студент: «Не знаю, является ли действительно вода отцом всего сущего, однако в речах Луначарского ее многовато».

Академик Лысенко прибыл в Киев и посетил в Голосеево сельскохозяйственный институт. Здесь он встретился с Марией Демченко, которая уже была студенткой этого института. Между ними состоялся разговор «по душам». «Вы совершили целую революцию в науке», — сказала Демченко Лысенко. «Нет, это не революция, а только то, чего мой отец добился в процессе работы. Я же хочу под это как-то подвести научную основу. А вот ты мне скажи, как ты смогла собрать 500 центнеров сахарной свеклы с гектара?» — «Дурак вы, Трофим Денисович! Я собрала урожай свеклы на своем и соседних звеньях».

Профессор спрашивает студента: «Какой наиболее крупный промышленный центр в США?» — «Кагебего». — «Что-о?» — «Ой! Гепеуго». — «Да вы с ума сошли!» — «Ой, нет. Чикаго!»

«Их» репертуар: из Петрограда по телефону. 1-го января — утром — «Холопы», вечером — «Самоуправцы». 2-го — утр. — «Воры», веч. — «Разбойники». 3-го — утр. — «Записки сумасшедшего», вечером — «Бесы». 4-го — утр., с участием немецких гастролеров — «Свои люди — сочтемся», вечер — «Разгром». 5-го — утр. — «Ограбленная почта», вечер — «Бешенные деньги». 6-го — утр. — «Искатели жемчуга», вечер — «Пир во время чумы». 7-го — утр. — «Шут на троне», вечер — «Казнь», «Жертва». Готовятся к постановке: «Расплата» и «Воскресение».

По Москве ходит следующий юмористический репертуар — репертуар к великим торжествам: Ленина «Горе от ума»; Троцкого «Царь Иудейский»; Чичерина «Тот, кто получает пощечины»; Совнарком «Не в свои сани не садись»; Главтоп «Ледяной дом» и «Снегурочка»; Главтекстиль «Где тонко, там и рвется»; Главспирт «Стакан воды»; Наркомздрав «Живой труп» и «Лекарь поневоле»; НКПС «Тише едешь, дальше будешь»; ВЧК «Разбойники» Шиллера и «Искатели жемчуга»; РК Инс<пекция> «Свои люди, сочтемся»; Наркомфин «Бешеные деньги» и «Бедность не порок»; Внешторг «Доходное место»; ВСНХ «Чужое добро в прок не идет»; Наркомпрод «Царь голод» и «Сытые голодных не понимают»; Наркомпрос «Власть тьмы»; Ревтрибунал «Без вины виноватые»; Жилищно-земельный отдел «Не так живи, как хочется»; Нар.Ком. Ин<остранных> Д<ел> «Свои собаки грызутся, чужая не мешай».

Клоун: «Скажи, пожалуйста, какой романс посвящается Финотделу?». Рыжий: «Есть. Посвящается финотделу сочинение базарных торговцев: “Пожалей же меня, дорогая”». Клоун: «Какой романс посвящается Отделу социального обеспечения?» Рыжий: «Посвящается социальному обеспечению, сочинение неизвестного автора: “Тебя любить, обнять и плакать над тобой”». Клоун: «Ну а какой романс посвящается СССР?». Рыжий: «Посвящается СССР сочинение Антанты: “Дай мне тебя прижать, приласкать и поцеловать”». Клоун: «Ну а Антанте какой романс?». Рыжий: «Ответ на этот вопрос посвящается Антанте, сочинение СССР: “Брось, не целуй”». Клоун: «Какой романс посвящается контрреволюции?». Рыжий: «Посвящается контрреволюции, сочинение ГПУ: “Ты умрешь в объятиях моих”». Клоун: «Теперь скажи, пожалуйста, последний какой романс посвящается пожарной команде?». Рыжий: «Посвящается пожарной команде, сочинение артиста (имя): “Ты опоздала, в груди моей огонь погас”».

Какие пьесы рекомендуем смотреть. Английским интервентам — «Разбойники». Некоторым хозяйственникам — «Ревизор». Нашим студентам-вузовцам — «Бедность не порок». Частному торговцу — «Живой труп». Хулиганам, гуляющим на свободе — «Судебная ошибка». Местным пивнушкам — «Доходное место». Нашему радио — «Сверчок на печи». Нашим строителям — «Хижина дяди Тома». Нашему Трамваю — «Гроза Островскаго». Местным мостовым — «Земля дыбом». Гражданину, желающему получить пособие из Страхкассы — «Путешествие вокруг света».

В другом номере вольной сатирической листовки помещена следующая программа московских (частью воображаемых) театров. В театре имени Ленина — «Горе от ума»; в театре имени Сталина — «Ограбленная почта» и «Не в свои сани не садись»; в театре имени Горького — «Вечер в Сорренто», «Мнимый больной» и «Золотая лихорадка»; в театре имени Луначарского — «Мельник — колдун, обманщик и сват»; в театре имени Коминтерна — «Дядя Беккер подшутил»; в театре имени ГПУ — «Искатели жемчуга», и, наконец, в Народном театре — «Без вины виноватые». Не удивительно, что московской милиции приказано не спускать глаз с московских стен. Скрывшаяся в подполье вольная сатира бьет метко и больно.

По случаю годовщины Великой Октябрьской революции все советские учреждения и кружки самодеятельности ставили спектакли. Вот некоторые из них: Текстильтрест поставил «Где тонко, там и рвется», финотдел — «Бешеные деньги», суд поставил «Без вины виноватые», театр им. Ленина — «Не в свои сани не садись», театр им. Сталина — «Каин», ДЭМ Кр. Армии им. Ворошилова — «Недоросль», милиция — «Доходное место», ГПУ днем — «Искатели жемчуга», вечером — «Братья-разбойники», наркомпрос — «Власть тьмы», Совнарком — «Горе от ума», театр Пролетариата — «Бедность не порок», Дом крестьянина — «Живой труп», закрытый распределитель Кремля — «Пир во время чумы», кружки самодеятельности граждан — «Не так живи, как хочется», заключенные ГУЛАГа — «Мертвые души».

В Москве открыли пять театров. Вот их репертуар. Имени Брежнева: «Не было ни гроша, да вдруг алтын». Имени Гагарина: «Миллион за улыбку». Имени Хрущева: утром — «Много шума из ничего», вечером — «Живой труп». Имени Микояна: и утром и вечером — «Слуга двух господ».

Репертуар кинотеатров в октябре 1964 года. В кинотеатре им. Гагарина — утром «Два гроша надежды», вечером «Бешеные деньги». В кинотеатре им. Терешковой — утром «Странный брак», вечером «Чужой ребенок». В кинотеатре им. Хрущева — утром «Шайка бритоголовых», вечером «Государственный преступник». В кинотеатре им. Косыгина утром и вечером — «Верьте мне, люди».

Построили жилой дом, забыв запроектировать туалетные. Поселили: на 1-м этаже пенсионеров: все равно несут все на анализы; на втором — студентов: им — нечем; на самом верхнем — ответработников и КГБистов: привыкли срать всем на головы; под ними — работников умственного труда: и это вытерпят!

Архитекторы построили дом без уборных. Объясняют: «На первом этаже детсад — у них горшки. На втором пенсионеры — все несут на анализы. На третьем ударники коммунистического труда — им некогда. На четвертом студенты — им нечем. На пятом, шестом начальство — эти все равно срут на все и на всех.

Профессор женился на женщине, инструкторе райкома. Она ему говорила: «Я, конечно, не хочу тебе давать какие-либо прямые указания. Новый стиль — не указания, а советы. Я бы посоветовала... немного левее и выше... Да, да. Еще выше! Я бы...» Развелся. Женился на учительнице. Она ему говорила: «Ты плохо сделал урок. Придется повторить еще раз... и еще раз... Повторенье — мать ученья». Развелся. Женился на молодой здоровой колхознице. Она ему говорила: «Ты не перетруждайся со мной, все-таки годы твои уже не те. Что не сумеешь — придут студенты, доделают».

В аэропорту «Шереметьево» репортер берет интервью у группы итальянских туристов: «Какова цель вашего пребывания в СССР?» — «Мы перенимаем опыт работы в сельском хозяйстве». — «В сельском хозяйстве???» — «Да! Нам о такой организации дела можно только мечтать. Совхоз — это просто фантастика! Шефская помощь — это грандиозно!!! Пашут землю солдаты, пропалывают рабочие, убирают урожай студенты, сортируют профессора, аспиранты, доценты. И все — бесплатно. Продав продукцию, директор говорит: “Семь миллионов убытков”. Фантастика! И ему их дают. Мамма мия! Нам такое не снилось!» — «Вы фермеры?» — «Еще чего! Мы представители итальянской мафии».

Бим: «Позволь тебе рассказать, мой друг, занимательную историю. Из окна богатого американского дома хозяйка увидела, как неизвестный ест траву в ее саду. «Что вы делаете?» — спросила леди. «Я безработный, два дня ничего не ел...» — «Ах несчастный! Мне вас очень жалко... Подите, голубчик, в тот угол, там трава погуще».

Демонстрация в Лафайет-парке перед Белым домом. Несколько тысяч студентов сидят на газонах и едят траву. К ним выходит Картер и спрашивает: «Что у вас случилось? Почему вы едите траву?». — «Потому что мы совсем обнищали, больше нам нечего есть». Картер достал чековую книжку, выписал чек на миллион долларов и отдал его студентам. Советские студенты, узнав об этом, пришли к Кремлю, сели на газон и принялись есть траву. К ним вышел Брежнев и спросил, почему они едят траву. Студенты ответили: «Стипендии у нас маленькие, мы все время голодные, вот и вынуждены есть траву». Брежнев достал из кармана горсть пятаков, раздал их студентам и сказал: «Так вы садитесь на метро и поезжайте в Сокольники, там трава сочнее».

«О чем сегодня твой новый профессор читал?» — спрашивает товарищ студента химика. «О химической революции», — отвечает тот. «О химической реакции, ты хочешь сказать». — «Ну да, но сказать это я опасаюсь. И так уже за мною слежка. Я ведь недавно в партию записался».

Выступает китаец — с переводчиком. Китаец: «Ли сю хо хи сю...». Переводчик: «Товарищ Лю говорит, что пребывание в Стране Советов наполняет его сердце гордостью». Китаец: (То же самое.) Переводчик: (То же самое.) Переводчик: «Товарищ Лю передает вам пламенный...». В зале встает студент, понимающий китайский язык. Студент: «Послушайте, товарищ Лю уже третий раз спрашивает, где туалет».

«Чистят» студентов: «Кто ваш отец?» — «Священник». — «Ага, значит поп». — «Нет, священник!» — «А не все ли равно? Какая разница между попом и священником?» — «Такая же, как между жидом и евреем».

Рассказывают: двое пришли к Луначарскому, на его вопрос, кто они, те отвечали: «Я перпетун (т.е. студент 1-го Петроградского университета), а я трепетун (т.е. 3-го Петроградского ун-та)».

«Чистят» студентов. «Кто ваш отец?» — «Торговец». — «И много зарабатывает?» — «В месяц карбованцев триста-четыреста»... — «А дядя ваш кто?» — «Тоже торговец». — «Сколько зарабатывает?» — «Тоже карбованцев пятьсот»... — «Все понятно, идите». Студент уходит, но на выходе поворачивается и говорит: «Вот вы меня спросили про отца и дядю, а почему про брата не спросили?» — «Что вы имеете в виду?» — «А то это значит, что у меня вам письмо от брата есть». Те читают, и выясняется, что известный коммунист требует, чтоб комиссия не пыталась «вычистить» его брата. И не вычистили.

«Какая разница между цирком и вузом?» — «В цирке люди гоняют сукиных сынов (псов), а в вузах сукины сыны — людей».

«От чего ты такой грустный?» — «У меня любимую собачку забрали на выставку». — «Ну, это что за горе, вот у меня горе так горе. Моего хорошего друга за шпионаж* и вредительство вычистили из партии». — «А ты знаешь, у нас с тобой одинаковое горе». — «Как одинаковое? Что же общего между чисткой и собачьей выставкой?» — «И тут, и там выставляют сукиных детей».