Сталин

Армянская загадка: «Кто самый главный, в Кремле сидит, с буквы Е начинается». — «Енукидзе?» — «Нет». — «Ежов?» — «Нет». — «Емельян Ярославский?» — «Нет». — «Кто же?» — «Е… Сталин!»

В Кремле готовятся к XVIII партсъезду. Кто-то посоветовал коменданту: мол, в Замосковречье живет бедный еврей, у которого есть ученый попугай. В старое время там был публичный дом, но пришла революция, вышибала пошел работать в Чека, девочки вышли замуж за комиссаров, а бывший хозяин остался с одним попугаем, который приветствовал гостей «Добро пожаловать!». Купили этого попугая. Повесили в зале. Входят ученые академики с бородами и лысинами, а попугай им: «Добро пожаловать!». Входят военные с орденами, входят рабочие-ударники, кто бы ни вошел, всем попугай говорит: «Добро пожаловать!». Уселись, на сцену во френче и в сапогах, с усами — выходит Сталин. И вдруг — крик попугая: «Разбегайтесь, бляди: жандарм идет!».

«Сидят зеки в уборной с газетными листами, на которых изображен портрет Сталина, — полушепотом начинает Власенко и забавно засматривает каждому в лицо, — заходит придурок*. Увидев явное кощунство, говорит: “Что же вы, мужики, другой бумаги не нашли, что ли?” — “Так с усами мягче!..” — ответил зек, первым закончив свое дело».

Так в одном анекдоте крестьянин пришел к Сталину и спросил, когда будет построен социализм. Сталин ответил, что скоро, через два года. Когда крестьянин спрашивает: «И тогда не будет ни ГПУ, ни других органов?». Сталин ответил, что их не будет. Крестьянин сказал: «Вот тогда мы вас всех и пристрелим».

<…> анекдот, бытующий с незначительными вариантами при всех диктатурах, рассказывается людьми, готовыми ради куража рисковать своей свободой. Он описывает случай, когда великий вождь (будь то Муссолини, Гитлер или Сталин) зашел инкогнито в кинотеатр. Во время новостной хроники на экране появилось его собственное изображение. Мгновенно все присутствующие поднялись, разразились бурными приветствиями и аплодисментами. Только диктатор остался сидеть, но сосед толкнул его под ребра. «Тебе лучше бы встать, приятель, — сказал он шепотом, — мы все здесь чувствуем то же, что и ты, но показывать это небезопасно».

Решил Сталин как-то проверить, как живет его народ, пройтись по городу, зайти в магазины. «Зачем? — говорит ему Молотов. — Мы же вам обо всем докладываем: народ живет хорошо, всем доволен... Да и не безопасно. Шпиков и террористов забрасывают империалисты. Мы, конечно, их вылавливаем, но всех сразу не распознаешь». — «Я загримируюсь, чтобы меня не узнали». Молотов распорядился, чтобы в один из магазинов завезли товары, а в качестве покупателей послали переодетых чекистов и их жен. Привез Молотов Сталина к этому магазину. Вошел Вождь. Видит: покупателей немного, все что-то приобретают. Решил и он взять сто граммов масла, подает продавцу чек. «Берите больше!» — советует ему потихоньку продавец. «Зачем? Я завтра смогу взять еще, если понадобится». — «Дурак! Завтра будут пустые полки. Сегодня эта сволочь ходит по магазинам, смотрит, как живет народ. Поэтому и выбросили товары на прилавки».

Пообещался Хрущев приехать в один колхоз. Там плохое снабжение было, ничего нет. К приезду Хрущева всего подбросили. Выстроилась в магазин очередь. Хрущев тоже подъехал. Завязал щеку, как будто зубы болят, надел шапку и встал с кулечком. Думает, послушаю, что в народе говорят. Подходит его очередь, песок давали, подает кулечек: «Пожалуйста, мне килограмм». А позади стоит мужик, толкает его в спину: «Бери пуд, пока Никита тут. Никита уедет, х[уй] дадут».

По просьбе начальника УНКВД Бардымского района т. Могилевцева излогаю контрреволюционный анекдот рассказанный мне Утягановым. Будьто, в годовщине Октябрьской революции, вожди (т.т. Сталин, Ворошилов, Калинин и четвертого не помню) беседовали о том, как сделать к празднику такое необыкновенное, чтобы и весь мир бы удевился и рабочие были бы довольны. Будьто один из них предлагает: «Раздать всем рабочим по пару сапоги». На это предложение будьто возражает т. Ворошилов, говоря: «Неужели вы хотите мою Красную армию без сапог!» После этого будьто еще один предлагает раздать по мешку хлеба всем рабочим, а на это предложение будьто возражает т. Сталин, говоря: «Неужели вы хотите оставить вторую пятилетку без хлеба». Тут будьто случайно их подслушивает один мальчик и будьто он подойдет к ним и говорит: «А я знаю, что надо делать!» Вожди будьто спрашивают его: «Ну что?» Мальчик говорит: «Стойте против друг друга!» Вожди будьто слушаются. Потом мальчик командует: «Возьмите ружья!» и еще командует: «Пли!» А вожди удивленные будьто спрашивают мальчика: «Ты что сума сошел [нрзб.]?» А мальчик, будьто, им отвечает: «Если вы стреляли бы друг в друга к празднику, то весь мир бы удевился и рабочие были бы довольные».

Сталин поручил Молотову, Калинину и Ворошилову придумать, чем бы отметить годовщину Октябрьской революции, чтоб народу было радостно и для правительства дешево. Думала, думала комиссия и решила обратиться за советом к крестьянину. Тот ответил: «Купите за три рубля веревку, и пусть Сталин на ней повесится. Будет дешево, но действительно радостно для народа».

Идут два еврея в Москве по Лубянской площади, подле здания НКВД. Один спрашивает: «Мойша, какая разница между Сталиным и ослом?». В это время из дверей НКВД высовывается голова энкаведиста, который пальцем подзывает их к себе: «А ну, идите-ка сюда, — ну, так какая разница?». Еврей: «Я ничего не сказал... Никакой разницы нет…»

На границе советской и американской оккупационных зон американский солдат, кончая вахту, всегда говорит: «Слава Богу». А советский солдат говорит: «Слава Сталину». Один раз американский солдат, не утерпев, спросил: «Ну хорошо, а если Сталин умрет, что тогда ты будешь говорить?» — «Тогда? “Слава Богу” буду говорить».

Вошел галитчинский украинец в контору и здоровается по старой привычке: «Слава Иисусу!» — «Ты должен говорить “Heil Hitler!”» — «Слава Гитлеру», — перевели ему слова лагерфюрера. «А как Гитлер умрет, тогда как?» — «Вот тогда и скажешь: “Слава Иисусу!”» — сказал переводчик-украинец.

Старушка еле втиснулась в переполненный трамвай: «Ну слава Богу!». Стоявший рядом гражданин: «Неправильно, мамаша, выражаетесь. Бога нет. Надо говорить “Слава Сталину!”» — «Верно, родимый, прости меня, отсталую... (Подумав.) Это, конечно, не дай Бог, но кого же я буду благодарить, когда Сталин помрет?» Гражданин (дождавшись остановки): «Тогда, пожалуй, можете говорить “Слава Богу”». И тотчас выскочил из вагона.

Известно, что на советских политических докладах публика обычно дремлет, да и президиум одолевает сон. В такой нормальной обстановке докладчик, кончая свое выступление, патетически воскликнул: «Враги народа хотели убить нашего любимого вождя (с особым ударением), товарища СТАЛИНА!». Разбуженные упоминанием великого имени, члены президиума вскочили и бешено зааплодировали.

В октябрьском районе города Киева поймали мужчину, который во время митинга кричал «Позор!». Оказалось, что он был заикой, а потому и запаздывал с криками. Когда все кричали: «Позор предателям народа! Да здравствует Сталин!», он только что успевал выкрикнуть: «Позор!», как все уже кричали — «Сталин!».

Малограмотного активиста выбрали председателем сельсовета. Приближался праздник Октябрьской революции, и надо было провести торжественное заседание пленума сельсовета вместе с активом. Но он никогда публично не выступал с речью и поэтому нервничал. Встретив одного студента, приехавшего в отпуск на эти праздники, он попросил научить его, как выступать перед народом в такой праздник. «Ничего страшного нет, — говорит студент. — Я тебя научу, как надо проводить такие собрания. Хорошо убери в клубе, поставь стол и накрой его красной скатертью. Сверху поставь кувшин с водой и стакан. Когда откроют завесу, ты должен сделать серьезный вид, постучать карандашом по стакану и сказать: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета, посвященное дню Октябрьской социалистической революции, считаю открытым». А я буду стоять за перегородкой и подскажу тебе, что говорить дальше». Председатель сельсовета обрадовался, получив такой совет, и, когда в клубе все уже было приготовлено, поставил студенту магарыч. Наступил вечер, надо было выступать перед пленумом. Председатель пришел в клуб вместе со студентом. Люди уже сходились. Вдвоем поднялись они на празднично убранную сцену и начали готовиться к открытию пленума. Студент забрался за большой портрет Сталина, который за столом был прислонен к стене, и оттуда должен подсказывать, что главе сельсовета говорить. Председатель дал знак, чтобы открыли занавес. Занавес поднялся. В зале было очень шумно и председатель сельсовета, постучав карандашом по стакану, начал: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым». В зале наступила тишина. Председатель сельсовета вернулся к портрету надеясь, что ему подскажет студент, но ничего не было слышно, потому студент заснул. Тогда председатель постучал карандашом по стакану второй раз и повторил: «Тише, товарищи! Торжественное заседание пленума нашего сельсовета считаю открытым!». В зале в этот раз было совсем тихо. Председатель сельсовета вернулся снова к портрету, чтобы послушать студента, и слышит, что он храпит и свистит носом. Разгневанный глава стукнул кулаком по столу и закричал что есть силы: «Товарищи! Заседание считаю закрытым! А ты, — размахивая кулаком в сторону портрета Сталина, за которым храпел студент, — помни! Твое тебе будет!»

По случаю дня рождения Сталина была послана группа селян-колхозников от всех республик поздравить его. Роли были заучены и распределены так — первым должен выкрикнуть русский: «Да здравствует товарищ Сталин!», а все остальные колхозники должны подхватить: «С советской властью, коммунистической партией и комсомолом!». На генеральной репетиции все получилось хорошо, и делегацию пропустили к Сталину. Когда входили в комнату Сталина, то у русского расшнуровались лапти и шнурки тянулись по полу. Украинец, который шел за русским, не видел тех шнурков и наступил на них. Москаль упал на пол перед самым Сталиным и крикнул, ругаясь на украинца: «Чтоб ты сдох!». Все остальные, недослышав, что сказал русский, выкрикнули хором заученное: «С советской властью, коммунистической партией и комсомолом!».

Сталину — 70 лет. Пошли поздравить его Каганович, Берия, Хрущев и Маленков. Лазарь наставляет коллег: «Я зайду первым и крикну: “Будьте здоровы, отец наш!” Как только услышите эти слова — пусть зайдет Лаврентий и скажет: “И ваша жена!” За ним — Никита: “И ваши дети!” Затем Георгий: “И вся ваша родня!”». Заходит Лазарь к Сталину, а у него — Микоян с овчаркой. Собака бросается к Кагановичу и кусает за ногу. Лазарь как крикнет: «А чтоб ты сдох!». В коридоре Берия, Хрущев и Маленков услышали окрик, но не разобрали слов. Согласно сценарию, заскакивает Берия: «И ваша жена!». Дальше — Хрущев: «И ваши дети!». А за ним и Маленков: «И вся ваша родня!».

Возились на улице ребятишки, из глины, грязи и кизяков лепили домики, фигурки. Смастерили домик с крестом. Шел мимо сельский батюшка. Остановился. «Вы чего же строите-то?» — «Да церковь». Улыбается поп. «А где же пастырь ваш — батюшка?» — «Да кизяка, видишь, на батюшку не хватило...»

Сидит на дороге ребенок и раскладывает конский навоз, сортируя конские яблоки по величине. Большие кладет спереди. Проходит мимо офицер и спрашивает: «Что ты делаешь тут, малыш?» — «Играю». — «Что же это за игра такая?» — «Армия. Вот смотри, эти маленькие говяшки — солдаты, та, что побольше, барабанщик, рядом — офицер, а самая большая — генерал!» — «А где же Сталин?» — «Ой, что ты, дяденька, такой большой говяшки я еще не нашел!»

О Карле Радеке говорили, что он был отцом самых острых шуток, которые бытовали в советском государстве. Позвал его Сталин и сказал ему: «Товарищ Радек, пришел час, когда ты будешь убран с моих глаз. Твой колкий язык выставляет нас посмешищем перед всем миром». Радек был вынужден согласиться и хотел было выйти от правителя, как Сталин и говорит: «Товарищ Радек, только между нами, пока никто не слышит, я бы хотел услышать от тебя еще одну шутку». Радек сказал: «Совнарком — Рыков-пьяница, нарком просвещения — Бубнов-идиот, нарком индел — Литвинов-еврей, вождь всей страны — Джугашвили-грузин…» Разгневался Сталин великим гневом и прервал его: «Товарищ Радек, я и есть вождь России!». Покачал Радек головой и сказал: «Клянусь твоей жизнью, товарищ Сталин, не я автор этой шутки…»

Сталин вызывает к себе Радека и спрашивает: «Слушай, что же ты выдумываешь обо мне анекдоты? Ведь я все-таки вождь мирового пролетариата!» — «Ну, знаешь, такого анекдота и я не выдумаю!»

Попросил Сталин одного старичка, чтобы тот рассказал ему какую нибудь сказку или небылицу. «Да кто ты такой, что тебя надо сказками или небылицами развлекать?» — «Кто я? Я отец народа, вождь международного пролетариата, всех трудящихся мира — Сталин!» — «Вот тебе и есть небылица! Зачем другие рассказывать», — сказал дедушка. Его по приказу Сталина расстреляли.

В Мюнхене полиция повесила объявление — розыск семи преступников. На объявлении портреты шести преступников, а седьмого нет — пустое место. На другой день публика была удивлена: на объявлении появился портрет седьмого преступника. Это был Сталин.

В одной датской газете появилось объявление: «Настоящим заявляю, что поздравления, посланные Сталину нашим министром иностранных дел Расмуссеном от имени датского народа, не включают меня. Подпись».

В Большом зале консерватории проводился детский фестиваль, на который съехались юные музыканты из многих городов, в том числе из Одессы, из знаменитой школы П. Столяровского. Фестиваль проходил очень торжественно. В Большом зале висел огромный плакат: «Спасибо дорогому товарищу Сталину за счастливое детство». Рассказывали о мальчике который от волнения прочитал: «Спасибо счастливому товарищу Сталину за дорогое детство».

Одно время во всех городах висели плакаты такого содержания: «Спасибо дорогому товарищу Сталину за счастливую жизнь». Кто-то позачеркивал и переставил слова «дорогому» и «счастливую», и тогда плакат вышел такой: «Спасибо счастливому Сталину за дорогую жизнь».

На собрании предколхоза объявляет о награждении лучших ударников. Одну доярку наградили радиоприемником, другой дали граммофон, третьей — велосипед. Все аплодируют, доярки счастливы. Предколхоза поднимается и особо торжественно объявляет: «А теперь, товарищи, наградим нашу самую лучшую ударницу, которая есть политически сознательная, работала без праздников и выходных, поставила рекорд по выкормке поросят; она есть пример для всех остальных. Наградим нашу свинарку Дарью… (тут голос председателя задрожал) сборником сочинений тов. Сталина!». Собрание замерло. Голос сзади: «Так ей, стерве, и надо».

На колхозном собрании вручают подарки за хорошую работу к 7 Ноября. «За отличную работу в поле товарищ Иванова премируется мешком зерна!» (Аплодисменты.) «За отличную работу на ферме товарищ Петрова премируется мешком картошки!» (Аплодисменты.) «За отличную общественную работу товарищ Сидорова премируется собранием сочинений Ленина!» (Смех, аплодисменты, возглас: «Так ей, бляди, и надо!»)

Премирование. «Директору завода мотоцикл. (Аплодисменты.) Главному инженеру радиола. (Аплодисменты.) Секретарю партийной организации собрание сочинений Маркса...» Ехидный голос из зала: «Так ему и надо».

Сталин задумал упростить свой государственный аппарат. Долго думал и ничего не придумал. Устроил конкурс на эту тему — и тоже ничего. Вдруг в Кремль является какой-то человек с предложением простого проекта рационализации государственного аппарата, но он боится о нем сказать. Сам Сталин гарантировал ему безопасность. «Мой проект руководства государством очень простой: государством руководили бы вы, товарищ Сталин и еще один милиционер». — «Как же это могло быть?» — «Очень просто. Вас, товарищ Сталин, я бы посадил в железную клетку, крепко бы запер, а возле клетки поставил бы милиционера сторожить. Сам бы сел на стул возле клетки, собрал бы весь народ и давал бы ему приказы. Если бы народ меня не слушал, я приказал бы милиционеру: “Милиционер! Открой клетку и выпусти на народ Сталина!”»