Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович

Как идти к светлой цели социализма-коммунизма? Левый (троцкист): «Зажмурить глаза и бежать бегом — пока хватит дыхания. А когда не хватит дыхания — все равно бегом, бегом! Из последних сил!». Правый (бухаринец): «Спокойно продвигаться неторопливым шагом, время от времени глядя вперед и по сторонам, а то и под ноги, чтобы не оступиться. Думать о людях, жалеть и беречь людей». Сталин: «Строго следовать по пути, намеченному Политбюро, темпом, указанным Политбюро. Шаг в сторону — расстреливать. Отстающих — расстреливать. Вырвавшихся вперед — расстреливать. Задающих вопросы... пытающихся узнать дальнейший маршрут... имеющих свое мнение... тоже... Время от времени расстреливать каждого десятого (можно каждого пятого) для поддержания энтузиазма». Хрущев: «Итти на цыпочках. На пятках. На руках. На ушах». Брежнев: «Шаг на месте».

Поезд, отправленный в коммунизм, стал. Путь кончился. Ленин: «Всем выйти на субботник, строить насыпь. Рельсы закажем у капиталистов. Не мы, так наши дети будут жить при коммунизме». Сталин: «Поездную бригаду и персонал станции расстрелять. Прочих укладывать вместо шпал по пятилетним планам». Хрущев: «Всех реабилитировать. Снять рельсы позади поезда и укладывать их впереди него. Через двадцать лет будем на месте». Брежнев: «Задернуть занавески на окнах и раскачивать вагоны. Каждый нормальный советский человек поймет, что едем». Андропов — попытался выглянуть в окно и умер. Черненко — умер, не попытавшись выглянуть. Горбачев — вышел на платформу, оглянулся: «Пути вперед нет, товарищи, и назад тоже нет. И потому нам необходима ускоренная переформировка нашего поезда».

Железнодорожная авария: поезд сошел с рельс. Если бы такое случилось при Ленине — устроили бы субботник и починили путь. При Сталине — расстреляли бы машиниста, стрелочника и начальника вокзала. При Хрущеве — разобрали бы рельсы сзади и уложили впереди. При Брежневе — начали бы раскачивать вагон, чтобы создать иллюзию движения, и объявляли остановки. В разгар перестройки поступило указание: переставить поезд с нашего широкого пути на узкий европейский, не меняя колес.

Строительство БАМа затянулось. Тогда Суслов на заседании политбюро предлагает: «Надо посадить в поезд пассажиров, но закрыть занавески и раскачивать вагоны. А завтра весь мир узнает, что БАМ построен». Брежнев: «Нет, лучше сзади вагона разбирать рельсы и ставить впереди поезда. Таким образом очень скоро до китайской границы доедем».

На обеде в Поливно один из приглашенных рассказывал о том, что в Москве известный клоун в цирке позволяет себе разные выходки против высших представителей советской власти. Так, он выходит на арену с портретами Ленина и Троцкого, начинает рассказывать публике, что ищет себе квартиру и не может найти подходящую из-за этих портретов. Квартиры малы и неудобны. Повесишь Ленина, а для Троцкого нет места. Приходится Троцкого ставить к стенке. Повесишь Троцкого, приходится Ленина ставить к стенке. Ему же, клоуну, хочется найти такую квартиру, где бы можно было или повесить обоих — Ленина и Троцкого, или обоих поставить к стенке. Публика гогочет, аплодирует. В прошлые времена таких вольностей не допустили бы.

Вот как, например, шутят клоуны. Выносит один из них на арену серию портретов видных советских комиссаров и поочередно вешает портрет за портретом на заранее приготовленные гвозди. Остается повесить еще портреты Ленина и Троцкого, но, оказывается, остался лишь один гвоздь. Клоун задумывается: «Почему же не вешаешь и эти портреты?» — спрашивает его цирковой служащий. Клоун почесывается и смущенно отвечает: «Не знаю, кого из них повесить, а кого к стенке поставить...»

Троцкий после окончания гражданской войны подарил Сталину свою фотографию под стеклом и в рамке: «Видишь, Иосиф, тут есть металлическая петелька, можно повесить. А можно сделать иначе — на этой полке над столом просто прислонить к стене». Троцкий ушел. Остались Сталин и Ворошилов. «Повесить Троцкого неплохо, — сказал Сталин Ворошилову. — Но мне больше нравится другой вариант — поставить Троцкого к стенке. Полезные идеи».

После того как в Берлине бомбами был разрушен дворец Гитлера, в его новый замок был срочно доставлен портрет фюрера. Двое рабочих втащили портрет в дворцовый зал. «Что с ним делать, — спросил один рабочий у другого, указывая на Гитлера, — повесить или просто поставить к стенке?» — «Пока повесим. Придет пора — поставим к стенке», — ответил второй.

Клоун в цирке выходит с двумя портретами — Сталина и Молотова. Берет портрет Молотова и говорит: «Вот его мы поставим к стенке, — и, обращаясь к портрету Сталина, — а его повесим... на гвоздь». После этого клоуна уже никто больше не видел.

Будто Маркса только-только пустили в рай, а до этого он где-то блуждал в просторах. За ним уцепился и Ленин. На вратах стоп — не пускают. «Да я его ученик!» Нет, нельзя, обожди. Тогда один из сторожей «из наших» додумался. «Лезь, говорит, в мешок». Ленин полез. Тогда тот подал мешок через ворота: «Там прошел Маркс — так это его барахло. Передайте!»

Ленин стучится в рай, но его не пускают. Он обращается за помощью к проходящему еврею. Еврей укладывает его в чемодан, подходит к вратам рая, стучится. В окошко выглядывает апостол Петр. Еврей: «Издесь живет Карл Маркс?». Апостол Петр (тоже еврей): «Издесь». Еврей: «Так позовите его немножко сюда». К окошку подходит Карл Маркс. Еврей: «Это вы, господин Маркс?». Маркс: «Я». Еврей: «“Капитал” это ваш?». Маркс: «Мой». Еврей: «Так получите себе ваши проценты». И бросает ему чемодан.

Когда Ленин умирал, то он говорил: «поставьте мое тело на видное место». Когда он умер, то ЦК ВКП(б) хочется душу Ленина провести в рай, в хорошее место, а тело поставить на видное место. Так и сделали: тело поставили на видное место, а для души написали путевку в рай. Пошли туда. Пришли к райским воротам, постучали. Там говорят: «Зачем пришли?». Им отвечают, что душу Ленина в рай принесли. Сторожа говорят, что в рай они не пустят до тех пор, пока Ленин не искупит своих земных грехов — т.е. должен посидеть в аду. А там, в раю сидят и Карл Маркс и Плеханов… А не хочется ЦКа сдать душу Ленина в ад, а в хорошее место в раю. Тогда Троцкий надумал; посадил Ленина в мешок да и говорит сторожу рая: «Карл Маркс здесь?» — «Здесь!» — «Дак нате возьмите ево барахло». И бросил в рай мешок с душой Ленина*.

Про Ленина сочинили такой анекдот: помер Ленин и прибыл в рай, а его туда не пускают. «Почему?» — спрашивает, а Петр I ему отвечает: «Я открыл окно в Европу, а ты его закрыл». Александр II говорит: «Я освободил крестьян, а ты их закрепостил». А Николай II добавляет: «Я дал свободы, а ты обратил людей в безмолвный скот». Пригорюнился Ленин, а тут какой-то еврей и говорит ему: «Полезай в мешок». Ну, Ленин и влез, а еврей подошел с мешком к воротам рая, постучал и говорит: «Тут барахлишко для вашего Маркса, возьмите его». Так Ленин в рай и попал.

Когда Сталин прибыл к воротам ада, дежурный черт позвонил К. Марксу: «Заберите свой капитал!».

После смерти Сталин хотел попасть в рай, но святой Петр его не пустил. Пришлось Сталину возвращаться. А навстречу ему идет какой-то новенький. «Ты куда?» — спрашивает Иосиф Виссарионович. «Хочу в рай попробовать попасть». — «А я уже попробовал — не пустили, — говорит Сталин. — Послушай, давай я к тебе в чемодан спрячусь, и если тебя пустят, то и я попаду с тобой вместе?» Новенький согласился, но и его самого не пустили. «Ну ладно, раз нельзя — значит нельзя. Но хоть вещи-то передать можно?» — спрашивает новичек. «Это, пожалуй, можно», — подумав, согласился Петр. «Тогда передайте Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу вот это их барахло!» — крикнул новичок и швырнул чемодан через забор.

Троцкий составляет завещание. «Свой мозг, — пишет он в нем, — завещаю Александру Ивановичу Рыкову, — во-первых, потому что собственного у него мало, то и это будет подспорьем; а во-вторых, потому что у Рыкова он будет хорошо заспиртованный, следовательно, безопасно для сохранения».

Еще Кальнин доносил, что Вегман ему и М.Д. Кордонской рассказал анекдот про завещание Льва Троцкого, услышанный в московском трамвае: «В этом завещании Троцкий пишет, что если за границей [его] убьют или он умрет, то пусть тела не бальзамируют и [в] мавзолей не доставляют*. Средства эти лучше отдать на индустриализацию. Пусть берут только мозги, заспиртуют и отправят в Москву. Спирт отдать Рыкову, а мозги Сталину». Этот анекдот относится к периоду 1929—1930 годов, когда Троцкий уже был выслан из СССР, а Рыков, чье увлечение алкоголем было общеизвестным, еще оставался главой Совнаркома.

Демьян Бедный написал начальству такую заявку: «В связи с тем, что Петербург, основанный Петром I, за революционные заслуги Ленина переименован в Ленинград, прошу, если можно — за мои революционные заслуги творения Александра Пушкина переименовать в творения Демьяна Бедного».

По поводу переименования Петербурга в Ленинград у нас острили, что будет выпущен декрет, по которому, полное собрание сочинений Пушкина будет переименовано в полное собрание сочинений Ленина.

Да как не смеяться, вон, поэт современный Есенин в пьяном виде, говорят, подал правительству прошение о том, чтобы все сочинения А.С. Пушкина подписывались его именем, основанием чего указывал на переименование Петрограда в Ленинград. Это, конечно, логика одна!

Подхалимаж перед политическими лидерами, выразившийся в переименовании в их честь учреждений и городов породил слухи о том, что памятник Пушкину в Москве будет переименован в статую Молотова.

При всех обстоятельствах не терявшие чувства юмора москвичи продолжили переименования: «Слыхали, новые постановления ЦИКа? Ну как же! О переименовании народного артиста Станиславского в Сталинславского, народного артиста Немировича-Данченко в Кагановича-Данченко и о переименовании всей нашей жизни в максимально горькую? А Демьян Бедный обиделся: почему это все Горький да Горький, а в его честь ничего не переименовывают? Ну и решили, чтобы его ублаготворить, переименовать памятник Пушкину в памятник Пушкину имени Демьяна Бедного».

Мания переименований в честь Горького. Московский университет — имени Горького, Нижний Новгород — Горький. Москвичи показывают на памятник Пушкину: а вот памятник Пушкину имени Горького.

«Что это за “ножницы*”, о которых кричит Троцкий?» — «Это разница между промышленными и сельскохозяйственными ценами. Цены расходятся, как концы ножниц». — «А это так важно — “ножницы”?» — «Для Троцкого — да. Он хочет, используя “ножницы”, подрезать усы Сталина**».

В библиотеке: «Дайте мне “Ташкент — город хлебный”. Автор Неверов». — «А не хотите новую книгу “Алма-Ата — город троцкий”? Автор Сталин. Раньше этот город считался Верный. Теперь стал ох какой неверный!..»

Приехал Троцкий за границу. На него тут же накинулись: «Рассказывайте, что нового — совершенно не знаем, что у вас там творится». — «Новостей много. Например, Ленин умер». — «Ленин? Умер? А какие у вас этому есть доказательства?» — «Доказательства? Да если бы он не умер, то сейчас он был бы со мною перед вами».

Троцкий на рыбалке в турецкой ссылке. Местный мальчик-газетчик, желая пошутить, выкрикивает: «Экстренное сообщение! Сталин умер!». Но Троцкий невозмутим. «Молодой человек, — говорит он, — это не может быть правдой. Если бы Сталин умер, я был бы уже в Москве». На следующий день разносчик газет предпринимает другую попытку. На этом раз он кричит: «Экстренное сообщение! Ленин жив!». Но снова Троцкий не попался. «Молодой человек, — говорит он, — если бы Ленин был жив, он был бы сейчас здесь, со мной».

Троцкий удит рыбу на острове Капри. Пробегает газетчик. «Троцкий умер!» — «Дурак, если бы я умер, я бы здесь не сидел». Пробегает второй газетчик. «Сталин умер!» — «Дурак, если бы он умер, я бы здесь не сидел».

Троцкий завещал похоронить его тело в Берлине, а х[уй] в Константинополе. — Почему? Узнает Сталин, что Троцкий умер, и скажет: «Ну и х[уй] с ним!». И ошибется.

Загнанному сталинским аппаратом Троцкому было предложено перемирие и вообще амнистия, если он публично скажет так: «Сталин вождь мировой революции. Я извиняюсь». Троцкий усмехнулся и согласился. Когда ему дали публично слово, он сказал: «Сталин вождь мировой революции? — Я извиняюсь!»

Идет заседание Политбюро ЦК. Приносят письмо, адресованное Сталину, секретарь распечатывает его и читает: «Вы марксист, я не марксист. Вы коммунист, я не коммунист. Вы правы, я не прав. Извините. Троцкий» — «Ну-ка, что там такое? — спрашивает Сталин, берет письмо у секретаря и читает: «Вы марксист, я не марксист? Вы коммунист, я не коммунист? Вы правы, я не прав?! Извините! Троцкий».

Бекетов С.И. (1915 года рождения, русский, плотник, г. Уральск западно-Казахстанской области) неоднократно в 1952 г. выражал недовольство советской властью, рассказывал анекдот: «Однажды (назвал имя вождя) задумал написать письмо Троцкому и написал одно слово “Совет”. Троцкий стал расшифровывать это слово по одной букве и расшифровал так: ”Сослан один великий еврей Троцкий”. Троцкий написал в ответ тоже одно слово “Совет”. Еврей это слово расшифровал наоборот: “Троцкий е... всех, особенно <...>”». Слово «Конституция» Бекетов заменил на «Проституция».

Есть много историй о Троцком, которые дают ключ к пониманию отношения русских людей к этому поверженному герою большевистской революции. Хотя и правда, что в России довольно мало сторонников его теорий, он вызывает почти всеобщее восхищение за счет его личных качеств и огромных достижений в деле революции. После того как он был сослан Сталиным, появилась такая история: человек принял участие в праздновании десятой годовщины революции на Красной площади в Москве. Троцкий, сидя верхом на красивом жеребце, наблюдает проходящие колонны Красной Армии. Человек так восхищен видом великого полководца, что восклицает: «Какой замечательный генерал!». В следующем году тот же человек снова идет на Красную площадь, чтобы увидеть торжество. На этот раз Троцкого нет, потому что он сослан. Его место занято Ворошиловым, чья личность не выдерживает сравнения с блестящим Троцким. Ворошилов сидит на великолепном жеребце Троцкого. В это время человек восклицает: «Какой замечательный конь!».

Встретились в Германии американский солдат, выходец из украинского рода, с украинским солдатом советской армии. О многом поговорили, а потом зашла речь о том, у кого лучше техника. Американец говорит: «У нас, в Америке, так: видишь, едут машины. Износились за несколько лет — их переплавляют на металл, и снова делают комбайны или другие какие-то машины». — «Что ваша американская техника! Такое могут и у нас сделать. Но у вас там не могут делать такого, как у нас. Возьмут кусок г[ов]на. Покрутят, помнут несколько дней в НКВД — и сразу же готов министр. А как он что-то не так сделал, тогда берут его снова в НКВД, помнут, покрутят и снова сделают из него г[ов]но».

Француз: «У нас берут полевые цветы, запускают в машину, на том конце выходят духи. Понюхали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять полевые цветы». Американец: «Это что! А у нас... Берут свинью, в машину ее, на том конце бекон. Попробовали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять свинья». Русский: «А у нас... Берут кусок говна, в машину его, на том конце знаменитейший писатель, лауреат, орденоносец. Понюхали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять кусок говна».

Карточные игры в Кремле. Сталин играет «в короли», Рыков — «в пьяницы», Крупская — «в Акульку»*, Калинин — «в подкидного дурака». Мне вспомнился этот анекдот при чтении прилагаемой вырезки**.

Льва (Троцкого) переименовать в овцу (поскольку уступил Сталину без сопротивления). Иосифа (Сталина) переименовать в Иосифа Прекрасного (за целомудренную чистоту генеральной линии, которую он отстаивает).