Гитлер Адольф

(1889—1945)

лидер германской фашистской партии, глава германского государства (1933—1945). 22 июня 1941-го Германия напала на СССР, в декабре 1941 Гитлер стал главнокомандующим германскими вооруженными силами. В 1945-м в условиях поражения покончил жизнь самоубийством.

Персонаж 96 сюжетов

№ 94
«Во всем виноваты евреи и велосипедисты» (/«Евреи и велосипедисты продали Россию»). — «А почему велосипедисты?»*
* Данный сюжет имел хождение еще до революции — см. ЗФ: н.д. (ивр.) [ДА 1935—1938 (1991): 205 (№ 2755)]
A.
«Вы слышали, собираются бить жидов и трубочистов?» — «Зачем же трубочистов?» — «Ха-ха-ха! А ведь вы юдофоб».
№ 282
Человек, чтобы сесть в тюрьму, кричит «Хайль Гитлер!». Работники Горкома (/Андропов): «Что, в городе наши?».
№ 503
Портреты Ленина и Троцкого* (/Сталина и Молотова / Гитлера) — один к стенке поставить, другой повесить / Сталин не знает — вешать портрет Троцкого или к стенке ставить.
* В анекдотах первой половины 1920-х годов Ленин и Троцкий представлены равновеликими персонажами, членами единого политического образования. Противопоставлялись они только по этническому признаку: Троцкий был олицетворением «еврейской власти», а Ленин — в анекдотах — представлялся как единственный этнически русский большевик, порою — как фиктивный вождь революции, «назначенный» для отвода глаз.
A.
На обеде в Поливно один из приглашенных рассказывал о том, что в Москве известный клоун в цирке позволяет себе разные выходки против высших представителей советской власти. Так, он выходит на арену с портретами Ленина и Троцкого, начинает рассказывать публике, что ищет себе квартиру и не может найти подходящую из-за этих портретов. Квартиры малы и неудобны. Повесишь Ленина, а для Троцкого нет места. Приходится Троцкого ставить к стенке. Повесишь Троцкого, приходится Ленина ставить к стенке. Ему же, клоуну, хочется найти такую квартиру, где бы можно было или повесить обоих — Ленина и Троцкого, или обоих поставить к стенке. Публика гогочет, аплодирует. В прошлые времена таких вольностей не допустили бы.
B.
Вот как, например, шутят клоуны. Выносит один из них на арену серию портретов видных советских комиссаров и поочередно вешает портрет за портретом на заранее приготовленные гвозди. Остается повесить еще портреты Ленина и Троцкого, но, оказывается, остался лишь один гвоздь. Клоун задумывается: «Почему же не вешаешь и эти портреты?» — спрашивает его цирковой служащий. Клоун почесывается и смущенно отвечает: «Не знаю, кого из них повесить, а кого к стенке поставить...»
C.
Троцкий после окончания гражданской войны подарил Сталину свою фотографию под стеклом и в рамке: «Видишь, Иосиф, тут есть металлическая петелька, можно повесить. А можно сделать иначе — на этой полке над столом просто прислонить к стене». Троцкий ушел. Остались Сталин и Ворошилов. «Повесить Троцкого неплохо, — сказал Сталин Ворошилову. — Но мне больше нравится другой вариант — поставить Троцкого к стенке. Полезные идеи».
D.
После того как в Берлине бомбами был разрушен дворец Гитлера, в его новый замок был срочно доставлен портрет фюрера. Двое рабочих втащили портрет в дворцовый зал. «Что с ним делать, — спросил один рабочий у другого, указывая на Гитлера, — повесить или просто поставить к стенке?» — «Пока повесим. Придет пора — поставим к стенке», — ответил второй.
E.
Клоун в цирке выходит с двумя портретами — Сталина и Молотова. Берет портрет Молотова и говорит: «Вот его мы поставим к стенке, — и, обращаясь к портрету Сталина, — а его повесим... на гвоздь». После этого клоуна уже никто больше не видел.
F. Нет текста
  • ОН 1997, 104
№ 798
Человек, утверждающий, что его отец — Сталин (/Гитлер), а мать — Коммунистическая (/Фашистская) партия, хочет остаться круглым сиротой*.
* Сталин был впервые назван «Отцом народов СССР» 12 апреля 1936 года в передовице «Правды». В журнале «Знамя» (№ 7, 1950. С. 6) опубликовано стихотворение «Слово мира» за подписью «С. Смирнов», где были такие строчки: «Папа Пий беснуется, а в лапах / Держит крест и доллар золотой. / Чем земле иметь такого “папу”, / Лучше стать ей круглой сиротой». Вероятно, на создание этого стихотворения повлиял уже существовавший к тому времени анекдот.

Связанные сюжеты: № 3664

A.
Офицер поучает немецких новобранцев: «Помните, ребята, ваш отец — Гитлер, а ваша мать — фашистская Германия». — «Как бы мы хотели остаться круглыми сиротами!» — воскликнули новобранцы, когда офицер отошел.
B.
Экзаменаторы задали / Вопросы девочке одной: / «Кто твой отец?» — «Великий Сталин. / Он всем у нас отец родной!» / «А мать твоя?» — «Страна Советов». / «А спать идешь с какой мечтой?» / — «Желаю с утренним рассветом / Проснуться круглой сиротой!»
C.
Учитель в школе спрашивает детей: «Кем хотел бы каждый из вас быть, если бы он был сыном Сталина». Один мальчик пожелал быть Героем Советского Союза, другой — маршалом, третий — великим писателем и т. д. Только один маленький мальчик сидел сзади и молчал. «Ну а ты?» — спросил учитель. «Сиротою», — ответил ученик.
D.
На «политбеседе» отвечает первым партиец. «Кто ваш отец?» — спрашивает ведущий занятия. «Сталин!» — «А ваша мать?» — «Партия, ВКП(б)!» — «В чем заключается ваше желание?» — «Умереть в бою за них против мирового фашизма!»* После этого спрашивают беспартийного: «Ваш отец?» — «Сталин!» — «Ваша мать?» — «Партия!» — «Чего вы больше всего хотели бы?» Беспартийный колеблется… «Собственно говоря, я ничего не имел бы против того, чтобы остаться сиротою...»
* В [АА 194?: 44] «фашизма» изменено на «капитализма».
№ 800
Человек хочет запихнуть раскаленный лом Сталину (/Гитлеру, /Рыкову) в зад холодным концом — чтоб тот не мог вытащить.
№ 806
Человек обвиняет кого-то во всех бедах. «Кого вы имеете в виду?» — «Гитлера. А вы кого?»*
* Данный сюжет имел чрезвычайно широкое распространение до революции: в русском (Синдаловский Н. Династия Романовых в зеркале городского фольклора. М., 2007. С. 210) и еврейском [ДА 1935—1938 (1991): 211—212 (№ 2780)] фольклоре, в журнальной сатире периода первой русской революции (Дрейден С. 1905 год в сатире и юморе. Л., 1925. С. 78.). В лагерных мемуарах мы можем найти примеры использования данного сюжета в дореволюционном его варианте [ЛБ 1998: 189—190]. В специфически советском варианте данный сюжет, по нашим записям, актуализуется во время войны.

Связанные сюжеты: № 955

A.
Еврей ходит по разбитым улицам недавно освобожденного города и, останавливаясь у развалин, качает головой и говорит: «Ай-яи-яй. И это все из-за одного человека!». Его задерживают и приводят в управление НКВД. «Какого человека вы подразумеваете?» — «Гитлера, разумеется!» — «Хм, вы свободны. Можете идти». — «А вы кого?»
B.
Народ смутно чувствует, что эта надежда связана со смертью диктатора. Эта идея отразилась в анекдоте, который ходил в России в 1947 году. В нем рассказывалось о человеке, который в письме своему родственнику в Америку приписал: «Он стал уже совсем стар. Я все думаю, когда он умрет». Цензор отметил это место и переправил письмо в тайную полицию, куда этого гражданина и вызвали. Следователь его спросил: «О ком вы думали, когда писали эти строчки?» — «О Черчилле», — ответил гражданин после секундного обдумывания. Его отпустили, но у дверей он повернулся и спросил следователя: «А вы о ком подумали?».
C.
В Южной Корее толпа смотрела на развалины фабрики, взорванной коммунистами. Один кореец воскликнул: «И все это вина одного человека!». Кореец этот был мигом арестован коммунистической полицией. Он уверял полицию, что имел в виду Трумэна, и его в конце концов решили выпустить. Перед выходом он спросил полицейского, задержавшего его: «Скажи, дружок, а кого ты думал, что я имел виду?».
D.
Вышел Жуков из кабинета Сталина, сплюнул и сердито бросил: «У, черт усатый!». Рядом был Берия. Услышал. Зашел к Сталину и доложил. Тот тут же вызвал Жукова: «Товарищ Жуков! Вы только что вышли от меня и за дверью сказали: “У, черт усатый!” Кого вы имели в виду?» — «Конечно, Гитлера. Через него, змею, у нас с вами все сложности…» — «Очень хорошо! А вы кого имели в виду, товарищ Берия?»
№ 812
Сталину (/Гитлеру), который не аплодирует собственному изображению, сосед говорит: «Многие чувствуют то же, что и ты, но это небезопасно показывать».
A.
<…> анекдот, бытующий с незначительными вариантами при всех диктатурах, рассказывается людьми, готовыми ради куража рисковать своей свободой. Он описывает случай, когда великий вождь (будь то Муссолини, Гитлер или Сталин) зашел инкогнито в кинотеатр. Во время новостной хроники на экране появилось его собственное изображение. Мгновенно все присутствующие поднялись, разразились бурными приветствиями и аплодисментами. Только диктатор остался сидеть, но сосед толкнул его под ребра. «Тебе лучше бы встать, приятель, — сказал он шепотом, — мы все здесь чувствуем то же, что и ты, но показывать это небезопасно».
№ 817
Нельзя говорить «Слава Богу!», а нужно говорить «Слава Сталину (/Гитлеру)!». Когда Сталин (/Гитлер) умрет, можно сказать «Слава Богу»*.
* Возможно, данный анекдот послужил сценарием для поступка, легшего в основу следующего уголовного дела: «29 апреля 1954. Бугер И.И. (1892 года рождения, украинец, образование 2 класса, выслан на спецпоселение как член семьи оуновца, Баградский район Хакасской автономной области Красноярского края) в 1952—1953 гг., 6 марта 1953 г., по показанию свидетельницы, «мы пришли на базу, в это время привезли для кормозапарки ящик. Я, Устюгова, Аникина, Закревская, Романовская, Балгазин стали его снимать с саней. В это время подошел Бугер и стал нам помогать снимать ящик с саней и сказал: «Скажите, девки, “слава богу”». Мы сказали: «Слава богу», думая о том, что подвезли на базу корм, тогда Бугер ответил нам: «Сталин подох». Аникина сказала ему, что не надо, дядя, так говорить, а то вас посадят» [КМЭ 1999: 226].
A.
На границе советской и американской оккупационных зон американский солдат, кончая вахту, всегда говорит: «Слава Богу». А советский солдат говорит: «Слава Сталину». Один раз американский солдат, не утерпев, спросил: «Ну хорошо, а если Сталин умрет, что тогда ты будешь говорить?» — «Тогда? “Слава Богу” буду говорить».
B.
Вошел галитчинский украинец в контору и здоровается по старой привычке: «Слава Иисусу!» — «Ты должен говорить “Heil Hitler!”» — «Слава Гитлеру», — перевели ему слова лагерфюрера. «А как Гитлер умрет, тогда как?» — «Вот тогда и скажешь: “Слава Иисусу!”» — сказал переводчик-украинец.
C.
Старушка еле втиснулась в переполненный трамвай: «Ну слава Богу!». Стоявший рядом гражданин: «Неправильно, мамаша, выражаетесь. Бога нет. Надо говорить “Слава Сталину!”» — «Верно, родимый, прости меня, отсталую... (Подумав.) Это, конечно, не дай Бог, но кого же я буду благодарить, когда Сталин помрет?» Гражданин (дождавшись остановки): «Тогда, пожалуй, можете говорить “Слава Богу”». И тотчас выскочил из вагона.
№ 822
«Если пароход (/самолет) со Сталиным и Политбюро (/Гитлером, Герингом и Геббельсом /Пиком и Гротеволем) попадет в катастрофу, кто спасется?» — «Народ СССР (/Германии)».
№ 864
В аду Берия в огненном озере (/жидком дерьме) всего лишь по пояс, потому что залез на плечи к Сталину*.
* Сюжет восходит к христианской притче, впервые зафиксированной в VI веке: «Некий старец в видении узрел душу усопшего брата в огненном озере по шею и сказал ему: «Не ради ли этой муки я молил тебя, чадо, чтобы ты позаботился о своей душе?» — «Благодарю Бога, отец мой, что хотя голова моя свободна от мучений. По молитвам твоим я стою над головою епископа» (Иоанн Мосх. Луг духовный. Сергиев Посад, 1915. С. 59) В свою очередь данная притча представляет собой искаженный сюжет о Макарии Великом и черепе эллина-язычника, впервые зафиксированный в четвертом веке в сборнике текстов «Apophtheymata Patrum» (Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Макарий. § 38). Ср. c сюжетом, про примечанию фиксаторов имеющим британское происхождение: «Полковник “дал дуба”, как говорят в народе. Солдаты частенько вспоминали своего командира. Однажды рядовой Мейснер высказал желание увидеть во сне, как их бывший начальник поживает на том свете. Ночью ему приснился сон: в аду среди пламени и дыма горящей серы он увидел стоящего полковника, с которого градом лил пот от невыносимой жары. “Как вам здесь, полковник?” — спросил он его. “Со мной все в порядке, — ответил офицер.— Здесь тоже четкая субординация. Я стою на голове подполковника, который в свою очередь взгромоздился на майора, тот на капитана... ну и так далее”» — СБ: н.д. [ДК 1994: 40].
A.
В аду варится погруженный по шею в смолу Гитлер. Рядом — Берия в смоле по пояс. Гитлер: «Как это ты так легко отделался?». Берия: «Я на голову Сталина встал».
B.
Экскурсовода в аду спрашивают экскурсанты: «Почему Каганович стоит в дерьме по горло, а Сталин только по пояс — разве Сталин загубил меньше людей, чем Каганович?». Экскурсовод отвечает: «Сталин стоит на плечах Ленина».
№ 872
«Что не удалось Гитлеру, но удалось Хрущеву?» — «Уничтожить Сталинград».
№ 899
Из энциклопедии XXI века: «Гитлер — мелкий тиран сталинской эпохи».
№ 927
А/р «Кто смелее, Гитлер или Хрущев?» — «Гитлер. Он воевал против живого Сталина, а Хрущев — против мертвого, и тоже не победил».
№ 944
Человека, который назвал дураком Сталина, расстреляли, Хрущева — посадили за разглашение государственной тайны.

Связанные сюжеты: № 4732 № 5125

A.
Как изменились времена за одну пятилетку. В 1952 году кто-то сказал, что Сталин дурак. И его в тот же день расстреляли. А недавно другой парень сказал, что Хрущев дурак, так ему дали восемь лет за разглашение государственной тайны!
B.
Человек сказал о Хрущеве, что тот дурак. Получил 22 года — 2 года за оскорбление личности и 20 лет за разглашение государственной тайны.
C.
Некоему человеку очень захотелось сесть в тюрьму. Подходит он в автобусе к милиционеру и говорит: «Товарищ милиционер, а я без билета еду». — «Молчи, я тоже». Подходит он к милиционеру на улице и говорит: «Товарищ милиционер, а я человека убил». — «Молчи, я тоже». Не зная, что бы еще предпринять, человек вбежал в здание горкома партии и с порога крикнул: «Хайль Гитлер!». Работники горкома бросились ему навстречу: «Что, в городе наши?!». Окончательно рассвирепев, человек во время праздничной демонстрации выскочил на трибуну и закричал в микрофон: «Брежнев дурак!». Вот тут его и арестовали. За разглашение государственной тайны.
№ 1078
Человек, чтобы сесть в тюрьму кричит на демонстрации: «Брежнев — дурак!», а толпа отвечает: «Мы знаем!».
A.
Парень захотел в тюрьму. Советуется с другом. «Что для этого сделать? Может, пустить под откос эшелон?» — «Могут пострадать люди. Лучше пойди на Софийскую площадь и крикни, что Брежнев — дурак». Когда первого мая около собора собралось много народу, парень залез на постамент памятника Богдану и изо всех сил заорал: «Люди! Брежнев — дурак!». В ответ ему толпа целым хором: «А мы знаем! Мы знаем!» Тогда друг снова советует: «Поезжай в Москву. Просись на прием к председателю КГБ Андропову. И как только пустят, крикни: “Хайль Гитлер”. Тот так и сделал. Долго ждал приема. Когда же пустили, забежал в кабинет: «Хайль Гитлер!» Андропов подскочил: «Хайль! Что, наши пришли?».
№ 1226
Дежурный офицер в кабинете Гитлера: «Война проиграна! Десант полковника Брежнева высадился на Малой земле!».
№ 1676
Приговоренный к смерти (/еврей /немец /Хрущев) хочет быть похороненным (/хочет лежать) рядом со Сталиным (/Соней Ципперович /Мери Пикфорд /Гитлером /Фурцевой /Василием Сталиным).
A.
Сегодня я еду трамваем в Цирк и слышу оригинальный разговор двух граждан. Один говорит: «Знаешь, если бы я умер, то я хотел бы лежать рядом только к какому нибудь американскому миллиардеру». — «Почему?» — «А потому, всю жизнь я прожил бедно. Хотя бы в гробу я лежал бы около багача, от которого, вероятно, и в гробу золотом пахнет». Тогда второй и говорит: «Как тебе не стыдно быть таким жадным. Вот если бы я умер, я бы хотел лежать только рядом Пушкина. Ведь он гений, талант и все ему преклоняются». Тогда я слушал, слушал и говорю: «А я бы хотел лежать рядом с МЭРИ ПИКФОРД». — «Но послушай, ЭЙЖЕН. Но ведь МЭРИ ПИКФОРД жива». — «Но я тоже ведь не мертвый».
B.
В советской России спорят коммунист, монархист и еврей (который не принадлежит ни к какой политической партии) о том, рядом с кем каждый из них желал бы лежать после своей смерти. «Я хотел бы лежать рядом с императором Александром III», — говорит монархист. «А я, — говорит коммунист, — рядом с Лениным». — «А я рядом с мадам Ципперович», — заявляет еврей. «Ты с ума сошел! Да ведь она жива!» — «Ну а я? Разве я умер?»
C.
В камере смертников комиссия спрашивает присужденных к расстрелу про последнее желание. Один попросил свидания с женою, другой попросил передать письмо матери. Дошла очередь до еврея. «Я хотел бы поесть малинки». — «Так сейчас же зима!» — «Ничего, я подожду». — «А может, вы чего иного пожелали бы?» — «Прошу после расстрела похоронить меня рядом со Сталиным». — «Так он же еще жив!» — «Ничего, я подожду».
D.
Расстреливали Ганса, который оставил свою позицию и побежал. Обер-лейтенант Капут спросил его: «Что ты, Ганс, желаешь перед смертью? Говори!» — «Хочу, чтобы меня похоронили рядом с моим фюрером». — «Болван! Ведь он живой еще!» — «Ничего, я обожду...»
E.
Хрущева спрашивают: «С кем вы хотели бы лежать рядом: с Лениным или со Сталиным?» — «С Фурцевой». — «Но она же еще живая». — «Вот и хорошо. Я ведь тоже еще живой».
№ 1823
Инспекция в сумасшедшем доме обращает внимание, что один из больных не кричит «Слава Сталину!». На вопрос почему тот отвечает, что он не сумасшедший, а врач*.
* Возможно, этот анекдот берет начало из фиксируемого с XVIII века сюжета о христианине, которого пламенная проповедь священника, вызвавшая слезы у всех прихожан, оставила совершенно равнодушной, потому что он из другого прихода (Спутник и собеседник веселых людей, или Собрание приятных и благопристойных шуток, острых и замысловатых речей и забавных повестей, выписано из лучших сочинений, а на русский язык переведено московским мещанином Хрстфрм Дбрсрдвм [Христофором Добросердовым]. На иждивении книгопродавца и университетского переплетчика Християна Ридигера. Ч. III. М., 1774—1791. Первое изд. М.: тип. Моск. унив., 1773—1776. С. 3).
A.
В одном из советских домов для душевнобольных ожидалось посещение высокого начальства. Чтобы поразить его «сознательностью» больных, их научили выкрикивать хором широко известное сталинское выражение: «жить стало лучше, жить стало веселее!». Начальство явилось, и больные благополучно выкрикнули пресловутую формулу. Начальству это очень понравилось, но оно заметило, что в стороне стоит какой-то человек в белом халате, который не кричал. «А вы почему не кричали: жить стало лучше, жить стало веселее?!» — обратилось начальство. «А я же не сумасшедший, товарищ начальник, я здешний фельдшер», — пояснил неизвестный.
B.
Напуганное будущим визитом начальство заранее научило сумасшедших кричать здравицы в честь вождя: «Здравствуй, наш великий Сталин; // Вождь примерный и отец!». Но этот сценарий был нарушен молчанием одного человека. Сталин интересуется, почему он не кричит. «Тот сказал, как школьник: // “Ведь не сумасшедший я. // При больнице здешний дворник. // Вот работа в чем моя”».
C.
По-видимому, Ботман действительно выполнял поручение каких-то людей в Германии. Иначе трудно объяснить те рискованные разговоры, которые он вел. Он даже осмеливался рассказывать анекдоты о гитлеровцах. Рассказал, например, такой анекдот, который, впрочем, я и раньше слышал в Берлине: Гитлер инспектирует сумасшедший дом. Выстраивают всех умалишенных, и, когда появляется фюрер, они поднимают руку в фашистском приветствии и выкрикивают: «Хайль Гитлер!». Только стоящий в стороне человек никак не реагирует на появление фюрера. К нему подбегает разъяренный Гитлер и спрашивает, почему он не приветствует его. Тот отвечает: «Простите, но я не сумасшедший, я здешний врач».
D.
Брежнев посетил психиатрическую больницу. Его встретил хор, исполнявший популярную песню «Эх, хорошо в стране Советской жить». В стороне — двое, тоже в больничных пижамах. Молчат. «А эти почему не поют? Тяжело больные?» — спросил Брежнев. «Нет, Леонид Ильч, эти выписки ждут».
L. Нет текста
  • HR 2006
№ 1825
Человек говорит: «Невыносимо!», имея в виду погоду. Его арестовывают за критику режима, не слушая оправданий: «Если невыносимый, значит режим!»* / Человек говорит: «Проклятая жизнь!». Когда его арестовывают, он утверждает, что имел в виду капиталистический Запад. Сотрудник органов: «Знаем, где проклятая жизнь...».
* Данный сюжет неоднократно фиксировался до Революции. Например: «Тайная полиция вошла в бейт-мидраш и обнаружила, что евреи сидят компанией и разговаривают, и один из них рассказывает о хуле на царя среди сражающихся, что он глупый царь. Схватил его глава тайной полиции и говорит: «Получай теперь сполна за то, что хулил нашего царя! Еврей стал оправдываться и сказал: «Боже упаси, разве стану я хулить нашего царя, да возвысится его величество. Я немецкого царя имел в виду». А глава тайной полиции ему ответил: «Жид, меня не обманешь. Если ты сказал “глупый” — значит, имел в виду нашего…» [ДА 1991: 211—212 (№ 2780)].

Связанные сюжеты: № 4751

A.
Двое шли зимой по улицам Москвы. Было 30° мороза. Один сказал: «Невыносимо!». К нему тотчас подошли и сказали: «Вы арестованы». — «За что же?» — «Вы заявили, что режим для вас невыносим». — «Я сказал, что холод невыносимый!» — «Врете, холод выносимый. Если невыносимый, значит режим!»
B.
«Проклятая жизнь!» — говорит Рабинович. «А ну, пройдемте!» — говорит встречный чекист в гражданской одежде. «Я говорю — проклятая жизнь на капиталистическом Западе!» — объясняет Рабинович. «Так я вам и поверил! Знаем, где проклятая жизнь...»
C.
«Теперь я окончательно убедился, что Адольф — идиот и сволочь», — сказал один немец в беседе со своим приятелем. Разговор был подслушан, и вскоре немца потащили в гестапо. «Вы оскорбили фюрера», — заявил ему чиновник. «Позвольте, позвольте, — запротестовал обвиняемый. — Я говорил о своем знакомом Адольфе Шнапсе». — «Врете вы! — закричал гестаповец. — Вы сказали “идиот” и “сволочь”, значит ясно, о каком Адольфе шла речь».
D.
Двое ждут трамвая. Один говорит: «Какая разница между пудрой и правительством?» — «Пудра до лица, а правительство до задницы», — отвечает другой. Подходит трамвай. «А знаете, какая разница между трамваем и вами?» — спрашивает первый. «Нет», — отвечает второй. «Трамвай поедет по маршруту, а вы пойдете со мной» (показывает значок УБ (управления безопасности)). «Так это я о польском правительстве в Лондоне говорил!» — «Не лгите, уж если правительство до задницы, так это наше!»
№ 1829
Человек хотел бы увидеть вдову Берии, идущую за гробом Сталина / Мир во всем мире наступит, когда у могилы Мао вдовы Хрущева и Кеннеди будут говорить о том, что Аденауэр скончался от сердечного приступа на похоронах де Голля.
A.
[Карикатура «Остатки “старой гвардии”». Изображены двое худощавых мужчин, сидящих за столом в нервических позах. Рис. Mad’a.] «Если бы можно было видеть вдову Ленина!..» — «Лучше было бы увидеть вдову Сталина...»
C.
Умер один еврей, и Бог говорит ему: «Любое твое желание исполнится, назови его». — «Мне нужно два желания выполнить», — сказал еврей Богу. «Невозможно. Могу удовлетворить только одно». Тогда еврей подумал немножко и говорит: «Я хочу, чтобы вдова Муссолини шла за гробом Гитлера».
D.
В Федеративной Республике Германии. «Когда наступят хорошие времена в ФРГ?» — «Когда вдова Брандта на похоронах Вайнера спросит вдову Шееля, кто убил Бара».
№ 1837
Гадалка — требующим от нее деньги назад: «Когда вы так скажете советской власти, она и закончится».

Связанные сюжеты: № 2583

A.
В одной деревне объявилась гадалка. Крестьяне повалили к ней все с одним и тем же вопросом: когда кончится советская власть. «Это трудный вопрос, — сказала гадалка, — смогу на него ответить не меньше чем за сто рублей». Крестьяне сложились и вручили гадалке сотню. Однако она покачала головой: «Вопрос очень трудный. Дайте еще сотню». Крестьяне собрали еще сотню. Но гадалка потребовала триста рублей. Крестьяне покряхтели и собрали еще сотню. Гадалка деньги взяла и потребовала еще. Тогда крестьяне взбунтовались, окружили гадалку и стали угрожать ей расправой: «Мошенница! Деньги назад!». Гадалка спокойно: «Вот теперь вы поняли. Когда вы так скажете советской власти, она кончится».
B.
Гитлер, Геринг и Геббельс решили проверить, как относится германский народ к своему правительству. Они вышли на улицу и спросили у первого попавшегося немца: «Скажи: что говорит наш народ о правительстве?». Вместо ответа прохожий снял шляпу и протянул ее к спрашивающим. Гитлер, Геринг и Геббельс бросили в шляпу по марке. Забрав деньги, немец снова протянул шляпу и получил еще три марки. Не говоря ни слова, он проделал это несколько раз. Наконец, Гитлер потерял терпение и крикнул: «Ну, с нас уже хватит» — «Именно это и говорит немецкий народ о своем правительстве», — сказал прохожий и весьма поспешно скрылся в ближайшем подъезде.
№ 1861
Высокопоставленные пассажиры самолета хотят осчастливить людей, сбросив им денег, а пилот — сбросив пассажиров.
A.
Над разрушенным бомбами Берлином пролетают Гитлер и Геринг. «Я брошу мужчинам свои карточки на табак и шнапс, — говорит Геринг, — и тогда все мужчины будут за меня». — «А я брошу свои карточки женщинам на туфли, пудру и белье, — сказал Гитлер, — и тогда все женщины будут за меня». Услышав это, летчик говорит: «Брошу-ка я лучше вас обоих вниз — и тогда весь народ будет за меня».
B.
Хрущев и Булганин летят в самолете. Булганин: «Брошу в окно сторублевку. Найдет кто-то — порадуется». Хрущев: «Брошу-ка я целую тысячу по десятке — многих обрадую!». Пилот: «Сбросил бы я, хлопцы, вас обоих вниз: весь мир бы порадовал!..»
C.
Летят самолетом члены советского правительства, члены ЦК партии и энкаведисты. Они смотрят в окна и видят, что люди тяжело работают на поле. Первым заговорил один из членов правительства: «О, рады бы были люди, если им бросить по пачке денег». — «Нет, — сказал другой, — рады были бы люди, если бы им сбросить хоть по килограмму колбасы и хлеба». — «Нет, — говорит энкаведист. — Рады были бы люди, если бы дать им декрет об отмене колхозной системы. Они бы это все разделили между собой». А потом спросили пилота: «Как ты думаешь? Рады были бы люди тому, что я сказал?» — «Нет, — ответил пилот. — Очень рады были бы люди, если бы я вас, вместе с самолетом, сбросил на землю».
№ 2790
Сталин предложил посадить Гитлера на русскую иждивенческую карточку.
A.
«Председателю Госплана СССР т. Вознесенскому. <...> Вы, вероятно, знаете, что среди детей и всего населения широкой популярностью пользуется анекдот об иждивенческой карточке. На Крымской конференции между Рузвельтом, Черчиллем и т. Сталиным обсуждался вопрос, какой казни подвергнуть Гитлера. Рузвельт предложил расстрел, Черчилль — виселицу, а Сталин предложил посадить его на русскую иждивенческую продкарточку. После ознакомления, что это за карточка, все пришли к единодушному решению, что более суровой казни не придумать».
  • СЖ 2003, 68
№ 4455
Штирлица, роющегося в чужом сейфе, не арестовывают, потому что он все равно выкрутится.
A.
Гитлер принимает в своем кабинете Муссолини. Вдруг дверь распахивается, входит Штирлиц, ни на кого не обращая внимания, подходит к сейфу, открывает его своим ключом и начинает рыться в нем, выбрасывая ненужные документы на пол. «Кто это?» — удивленно спрашивает дуче. «Русский разведчик Исаев, — безразличным тоном отвечает фюрер. — У нас Штирлицем числится». — «Так почему же ты его не арестуешь?» — «А, все равно отвертится».
B.
Секретное совещание в секретном бункере Гитлера. Внезапно открывается дверь и заходит Штирлиц с подносом апельсинов в руке. Подойдя к сейфу, он открывает его, забирает документы, ставит поднос на стол и уходит. «Кто это?» — закричал Гитлер. «Это русский разведчик Исаев!» — хором закричали Мюллер и Шелленберг. «А почему же вы его не арестуете?» — «Бесполезно, все равно открутится, скажет, что апельсины приносил».
№ 4465
В вытрезвителе, милиционер — Штирлицу: «Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов».
A.
Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть. После долгих размышлений он наконец решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: «Хайль Гитлер, я — штандартенфюрер СС фон Штирлиц», а если войдет советский солдат — представиться: «Я — полковник Исаев». В этот момент входит милиционер и говорит: «Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов».